- Спасибо, ты меня утешил.
Признаться, мне было неприятно оттого, что мальчишка с такой легкостью прочитал мои эмоции. Вспомнив о своем происхождении, я подумала, что в другой ситуации все эти разодетые мужчины и женщины были бы счастливы каждому моему одобрительному взгляду. Наверное, эти мысли возымели эффект, потому что уже в следующий момент я услышала удивленный смех Ияри.
- Ничего себе! - восхитился он. - Никогда бы не подумал, что осанка может так изменить человека. Может быть, и мне попробовать? Как тебе?
Выпрямившись, мальчик вскинул голову и, по всей видимости, изображая меня, выпятил вперед грудь. Это выглядело так нелепо, что я не сдержалась и прыснула со смеху. Правда, мое веселье продолжалось недолго - увлекшись представлением, Ияри не заметил, как перед ним возник рослый мужчина, вооруженный копьем. Он не стал тратить времени на вопросы и с ходу отвесил рабу такую мощную оплеуху, что тот полетел вверх тормашками и, ударившись головой о каменную колонну, остался лежать без движения. При этом из его кармана выпала табличка, которую ему выдал Ахикар. Все это произошло так неожиданно, что я на мгновение забыла о том, где я нахожусь. Я ощутила такой приступ ярости, что уже готова была накинуться на воина, но, к счастью, сдержалась. Однако выражение моего лица, похоже, немного остудило пыл мужчины. К тому же он, как и я, обратил внимание на табличку и, наклонившись, поднял ее.
- Ахикар? - обратился он ко мне. - Нужно было сразу показать мне ее.
- Это сложно сделать, будучи без сознания, - язвительно заметила я, пытаясь понять, как лучше вести себя в создавшейся ситуации. - Этот раб должен был отвести меня в дом Ахикара, на вечер у нас запланирован визит к Шимуну, дворцовому смотрителю. Как ты считаешь, обрадуется ли он, когда ему сообщат, что путница, которой он даровал свое высокое покровительство, подверглась нападению его же подчиненного?
Судя по всему, Шимун был по-настоящему важным чиновником, потому что стоило мне упомянуть его имя, как на лице воина отразился неподдельный испуг. Растерянно оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что происходящее привлекло внимание прохожих, и, тихо выругавшись себе под нос, подхватил мальчика на руки и обратился ко мне уже другим тоном.
- Прошу прощения, госпожа, я не знал всех подробностей. Я лично провожу тебя к дому Ахикара и прослежу за тем, чтобы этому рабу оказали помощь.
- Уж будь так любезен, - проворчала я, втайне надеясь на то, что у этого слишком активного вавилонянина не хватит смелости прирезать нас по-тихому в какой-нибудь подворотне, чтобы избежать неприятностей.
Но я зря беспокоилась - воин и не думал причинять нам вред. Даже если у него и были такие намерения, он не стал их реализовывать. Несколько минут быстрой ходьбы, и мы подошли к небольшому строению, которое было не таким роскошным, как соседние здания, но все же выгодно отличалось от того убожества, из которого мы с Ияри недавно вынырнули. Мужчина, продолжая держать на руках свою жертву, буркнул что-то вышедшей нам навстречу прислуге и кивнул в мою сторону. Нас тут же проводили в дом, и спустя недолгое время я получила возможность сменить грязную одежду и совершить омовение. Ияри, который все еще был без сознания, отдали на попечение старому рабу - бережно подхватив мальчика, он тут же скрылся в служебных помещениях, и я на некоторое время забыла о нем.
Облачившись в одежды, которые должны были сделать меня похожей на жительницу Вавилона, я недовольно поморщилась - все же я привыкла к более изящному крою, да и ткань была не такой тонкой. Однако выбора у меня не было, и пришлось довольствоваться тем, что было в наличии. Мне нужно было набраться сил, однако о главном источнике энергии и речи идти не могло - я была в слишком уязвимом положении, чтобы решиться на такое. И тем не менее, мои мысли постоянно возвращались к вкусу крови Мурсили. Я ощущала его на своих губах так явно, что несколько раз провела по ним языком, слизывая воображаемые капли живительной влаги.
Когда я в очередной раз мечтательно закатила глаза, непроизвольно представляя себе, как погружаю зубы в шею оборотня, в дверь моей комнаты негромко постучали. В следующий момент в проеме показался Ияри в сопровождении того самого старика, который унес его, пока он был без сознания. На лице моего сопровождающего красовался огромный синяк - левый глаз практически полностью заплыл и превратился в узенькую щелку. Однако это нисколько не помешало ему широко улыбаться, демонстрирую мне щербинку, к которой я уже успела привыкнуть.
- Наши боги такие забавные, - проговорил он, осматривая помещение, в то время как старик, согнувшись в полупоклоне, топтался на пороге. - Никогда не заешь заранее, как они распорядятся твоей жизнью. Как сейчас, например. Если бы не Джераб, этот сын шакала, кто знает, добрались бы мы до этого дома в целости и сохранности.
- Кто? - не поняла я.
- Молодец, подаривший мне это украшение, - мальчик указал пальцем на заплывший глаз. - Он и раньше не упускал случая наградить меня подзатыльником, но на этот раз, похоже, слегка увлекся.
- Ты говоришь об этом так спокойно, - я с удивлением взглянула на старика, который злобно пробормотал себе что-то под нос. - Неужели ты привык к такому обращению?
- Ты, госпожа из Кемета, похоже, никогда не была в шкуре раба, - усмехнулся Ияри. - И это хорошо, я никому не пожелал бы оказаться на моем месте. Но если постоянно оплакивать судьбу, то можно пройти мимо самой жизни. Я думаю так: если принять то, что имеешь, без стенаний, то в следующем своем воплощении получишь что-то лучшее.
- И кем бы ты хотел стать в следующей жизни? - с улыбкой спросила я, ожидая услышать что-нибудь банальное, и сильно удивилась, когда мальчик ответил:
- Кирпичом. Да, я хочу стать кирпичом в гробнице царя.
- Не понимаю.
- Спокойствие - вот то, чего мне недостает, - Ияри говорил совершенно серьезно, и в какой-то момент я почувствовала себя ученицей, а его - своим наставником, познавшим всю мудрость этого мира. - Каждый из нас когда-нибудь умрет. И я, и мой нынешний хозяин, и даже великий царь. А кирпич будет находиться на своем месте независимо от того, кто окажется на троне. Как считаешь, отец, я прав?
Старик поднял голову, и я тут же поняла свою ошибку: передо мной был мужчина лет тридцати пяти - сорока, но что с ним сделала рабская жизнь! Глубокие морщины, седые волосы и нездоровая худоба превратили этого человека в ходячего мертвеца, и у меня создалось впечатление, что он продолжает жить скорее по привычке, и умрет только тогда, когда того пожелают его хозяева.
- Ты пугаешь госпожу своими россказнями, сын, - проговорил он осуждающе. - Я много раз говорил тебе, что твоя язык рано или поздно сведет тебя в могилу.
- Днем раньше, папа, днем позже, какая разница? - весело рассмеялся Ияри. - К тому же госпожа не из пугливых. Верно я говорю?
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в это мгновение в проеме возникла фигура дородной женщины, которая неодобрительно взглянула на моих гостей и с подобострастной улыбкой обратилась ко мне.
- Хозяин скоро будет, мне велено проследить, чтобы ты была готова. Всего ли достаточно? Не надоедают ли тебе эти рабы, госпожа? Только скажи, и я...
- Нет, все в порядке, - я прервала этот словесный поток и царственным жестом отпустила служанку. - Ты можешь сообщить своему хозяину, что я буду готова.
Окинув Ияри и его отца сердитым взглядом, женщина, тем не менее, не посмела ослушаться и поспешно удалилась.
- Что ж, друг мой, - я обратилась к мальчику. - Надеюсь увидеть тебя снова, когда вернусь сюда. Если вернусь.
Мне пришло в голову, что мой визит во дворец может затянуться - в конце концов, никто ведь не говорил мне о том, что именно меня ждет там. Возможно, речь шла просто о визите вежливости, но я вполне допускала мысль о том, что Ахикар рассматривал меня как товар, и предстоящий выход в свет был всего лишь способом продемонстрировать свою преданность более высокопоставленному чиновнику. Несмотря на то, что подобное развитие событий мне совершенно не нравилось, особого выбора у меня не было, так что я решила положиться на волю богов, как меня учил мой наставник.