Теплый ветер гнал по траве шелковые волны. Море внизу казалось спокойным и торжественным, оно мерно отбивало ритм, перекликаясь со стуком сердца. Стайки светлячков поднимались с травы и летели в холмы – казалось, воздух полон маленьких сияющих лент. Дин неторопливо пошел за ними прямо по траве, чувствуя, как стебли и листья гладят его ноги. Он никогда не жаловался на зрение, но сейчас вдруг понял, что видит куда больше обычного. Кто-то длинный и легкий, цвета неба, летел прямо над головой. На хвосте у него сияли вездесущие светлячки. Маленькие существа с несколькими тонкими ножками шныряли в траве, чудом не попадаясь под подошвы Дина. По земле, у самых корней растений, ползли в холмы чьи-то бесконечно долгие зеленоватые волосы, а на вершинах холмов то и дело мелькали фигурки с рогами из веточек на головах. Они совсем не боялись Дина, а он почти не удивлялся им, понимая, что снимать это не может.
Домик Адама, выросший впереди, неуловимо изменился. Вроде вся та же старая кровля, столь любимая чайками, каменные стены в трещинах, оконца из толстого стекла. Но сейчас в нем явно виднелось что-то нездешнее, большое, будто он был только входом, за которым возвышались башни с зелеными крышами и витыми балкончиками, между ними парили стеклянные мосты, виднелись веранды, увитые цветами.
Дин моргнул и потряс головой.
– Вот это да…
Нитки фонариков, переплетенные гирляндами из цветов и ветвей, указывали путь за дом и скрывались где-то среди холмов. Других людей Дин не видел, но чувствовал, что идет не один. Раньше он никогда не заходил сюда, и понятия не имел, куда ведет его дорожка между холмов. Тропинка была узенькая и светлая, словно ее специально посыпали белым песком. Окрестные холмы будто бы слегка шевелились, и Дину слышались приглушенные голоса и звуки музыки – вроде как из-под земли. Страшно не было вовсе, скорее интересно, что произойдет дальше. Мимо пронеслась еще одна стайка светлячков, и Дин увидел впереди большой почти круглый камень, словно отмечающий конец тропки. Прямо на нем сидел полный мужчина с крупным и кривым носом, и делал пометки в огромной книге. Из одежды на нем особенно выделялся золотой жилет, туго натянутый на животе, так что пуговицы из драгоценных камней едва не выстреливали как пули.
– Красные колпаки в количестве восемь штук, безоружны. Без приглашения, с дарами… проходите налево, в прогалину, все ваши уже собираются там.
Он говорил с безупречностью английского министра, и Дина немного удивил его выбор языка. В траве перед камнем действительно мелькали красные пятна, шустро проскользнувшие мимо камня. Обладатель золотого жилета не заинтересовался Дином и не посмотрел на него; его глаза, удивительным образом схожие с глазами бассета, бегали по строчкам в книге.
– Надзорный О’Горман, одна штука. Ранен в душу, богат на камеру, с приглашением. Вас ждут прямо, в беседке под дубами. Следуйте за светлячками и не заходите за черные камни.
Красное перо, усыпанное золотой пылью, шустро строчило что-то на страницах, но Дин не рискнул проверить, пишет этот странный тип то, что говорит, или все же читает, а отмечает что-то еще. Интересно, где тут, среди пологих холмов, могут быть…
– Дубы… – он выдохнул и чуть не сел прямо на обросевшую к вечеру траву.
Они возвышались впереди, огромные и раскидистые. На вид деревьям было лет по пятьсот, если не больше – обнять ствол в одиночку Дин бы не смог. Их кроны золотились последними лучами заходящего солнца, а в ветвях кто-то прятался: там мелькали какие-то светлые тела, иногда свешивались ленты, которые быстро утягивали обратно наверх, раздавался шум крыльев. Дубов было девять, и росли они широким кругом, образуя естественную границу для большой круглой поляны. С внешней стороны круга густо кустились заросли боярышника и лещины, кое-где вздымались высокие стволы других деревьев (Дин заметил осину, березу и рябину), но огромные дубы никто не мог затмить.
– Удивительно. Я не мог не видеть их издалека, они ведь такие огромные. Значит ли это, что я сплю?
– Нет, Дин, конечно не спишь, – мистер МакКой материализовался рядом, словно был тут с самого начала. – Просто есть места, невидимые людям, и мы сейчас в одном из них. Проходи к столам, твое место уже готово.
Старичок был одет в странного покроя камзол, сшитый будто бы из мха; кое-где на нем росли кустики клюквы с настоящими ягодками. Он указал в сторону беседки, белые своды которой словно парили в зеленом полумраке под дубами.
– Спасибо. Адам тоже там?
– Нет, но он скоро будет. Полагаю, ты все равно найдешь, с кем пообщаться.
С этими словами мистер МакКой отступил в сторону и растаял в туманной дымке.
Дин медленно шел по дорожке, выложенной белыми камнями, то и дело пригибаясь: мимо проносились светлячки, опоздавшие занять свои места в ветвях дубов. Справа в кустах кто-то лез напролом, ветки трещали, с них врассыпную взлетали существа, которых Дин поначалу принял за бабочек. Вблизи они оказались маленькими, непропорционально сложенными человечками с большими головами и очень короткими тельцами. Из зарослей прямо на дорогу выглянула огромная и тихая голова белого лося; она посмотрела на Дина влажными глазами и повесила на его шею венок из садовых колокольчиков и веточек с мелкими резными листьями.
– Спасибо, – сказал Дин, чувствуя себя неловко.
– Пожалуйста, – ответила голова басом, скрываясь в ветвях.
У беседки играла веселая музыка, хотя нигде не было видно ни музыкантов, ни их инструментов. Множество людей бродило внутри, общаясь между собой и уплетая закуски. Дин заметил несколько знакомых лиц: например, доктора Каллена вместе с кошкой Тыковкой.
– Здравствуйте, мистер Каллен!
– О, Дин! Теперь и ты здесь, вот оно как. Ну что же, ведь ты местный житель и мой постоянный пациент.
– Да, ничего удивительного. Совсем ничего. Привет, Тыковка.
– Я уж думала, не поздороваешься, – фыркнула кошка.
Дин почувствовал острое желание потрясти головой и протереть глаза.
– Пойду возьму себе немного пунша, если позволите, – мистер Каллен рассеянно улыбнулся и пошел к столам, вытянувшимся под гнутыми крышами.
– Мне кажется, что я сплю, – прошептал Дин.
– Джону тоже, – вздохнула Тыковка. – Каждый год он приходит сюда и танцует со мной, а потом думает, что это был сон. Слишком мало волшебной крови в нем, чтобы он хорошо это помнил.
Она совсем по-человечески пожала плечами.
– А вы, выходит, не просто кошка?
– Не бывает просто кошек, Дин. Все разные, но простых среди нас нет. Как я устала объяснять это новичкам!
– Извините. Значит, люди не могут попасть на этот праздник?
– Могут, если их кто-нибудь приведет. Но чаще всего они не запоминают этого. В лучшем случае, как мой Джон – думают, что им снятся красивые сны. Но это если есть хоть капля старшей крови в родословной, или существует связь с кем-то из наших.
– Из фей или из кошек?
– Из наших, – повторила Тыковка, раздраженно дернув хвостом.
Дин не рискнул спрашивать дальше, тем более что кто-то еще показался на дорожке, ведущей от круглого камня.
– Надо же, кого занесло в наши края, – сказал пожилой господин, проходя мимо.
Кажется, его пиджак был сделан из стрекозиных крыльев, но Дин не был в этом уверен: он смотрел на пришедших и думал о странных совпадениях. Новыми гостями оказались Карл и Миранда.
– Поверить не могу… это сон, да? Мне же это снится? – говорила она, улыбаясь.
– Конечно снится, а как иначе? – Карл подмигнул Дину.
– Смотри, кошки прогуливаются с бокалами в руках, совсем как люди, – рассмеялась Миранда. – Надо же, как забавно!
– А шенрон ей идет, – с видом знатока сказала Тыковка. – Интересно, что тут забыл морской житель?
– Карл не совсем морской, ему нравится жить на суше.
– Это он так говорит? Хм.
Светлячки вдруг взлетели ввысь, рассыпаясь сияющим дождем под ноги, разговоры затихли, стало слышно музыку и шорох травы вдалеке. Взгляды всех присутствующих были устремлены в сторону, откуда приходили гости, Дин привстал, чтобы лучше видеть.