Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Слайсеры были одними из таких существ. Слайсер – это нечто среднее между летучей мышью и стеклянной тарелкой с острыми краями. Слайсеры нападают по ночам, разрезая свои жертвы на куски. Они слишком глупы, и поэтому волшебство на них не действует, но их легко можно убить оружием. Например, из пистолета.

Но как же их можно узнать? Так. Как и у летучих мышей, у них есть ультразвуковой локатор. И если поколдовать, то можно настроить на них рации в танках. Можно ли их всех перестрелять? Может быть. А если нет? Тогда нужно придумать точки поражения. Столько-то точек – и существо умирает. Лукас должен был позаботиться о том, чтобы слайсера не просто было убить. Играющим это пришлось бы по вкусу. Им не понравилось бы, если бы игра была слишком простой. Надо вести игроков по узкой тропинке, завлекая их все дальше и дальше в тщательно спланированный сценарий.

Он работал, склонившись над чертежным столом, в круге отбрасываемого лампой света, придумывая цифры и попивая кофе. Когда Клэптон запел «Ложись, Сэлли», Лукас встал и в одиночестве исполнил танец вокруг стула. Потом он сел и снова вскочил, когда заиграли «Вилли и Хэнд Джайв». Он танцевал сам с собой в темной комнате и смотрел, как специальный счетчик отсчитывает время песни. Когда «Хэнд Джайв» закончилась, он снова сел на место и набрал код файла на своем IBM, просмотрел расчеты на победу и снова занялся цифрами, между делом посмотрев на часы. Было двенадцать часов пятнадцать минут.

Дэвенпорт жил в большом доме с тремя спальнями, построенном из камня и кедра напротив бульвара Миссисипи в трехстах метрах от реки. Зимой и осенью, когда листья с деревьев опадали, из гостиной были видны огни Миннеаполиса.

У Лукаса был большой дом. Сперва это его беспокоило, и он думал, что стоит купить просто квартиру. Где-нибудь у озера, откуда можно наблюдать, как люди бегают трусцой, катаются на коньках, ходят под парусом.

Но все же он купил дом и ни разу не пожалел об этом. В 1980 году он заплатил за него сто двадцать тысяч долларов наличными. Теперь этот дом стоит в два раза дороже. И в глубине души, поскольку ему уже было за тридцать и он задумывался о том времени, когда ему будет сорок, Лукас мечтал о детях и о том, чтобы для них было место.

Кроме того, как оказалось, он быстро занял все комнаты. Побитый полноприводной «форд» присоединился в гараже к «порше» пятилетней давности. Большая комната превратилась в гимнастический зал, там были три штанги, боксерская груша и деревянный настил для занятий каратэ.

Кабинет Лукас переоборудовал под библиотеку, здесь хранились тысяча шестьсот книг художественной и научной литературы и еще две сотни маленьких томиков поэзии. Глубокое кожаное кресло с пуфом для ног и хороший светильник – вот все убранство этой комнаты. На тот случай, если читать не захочется, он встроил в стенку цветной телевизор с экраном в шестьдесят три сантиметра по диагонали, видеомагнитофон и музыкальную систему.

Инструменты, стиральная машина и разные спортивные принадлежности для занятий спортом на воздухе хранились в подвале, там же были и сложное приспособление для перезарядки огнестрельного оружия и шкаф для его хранения. Собственно, это был банковский сейф начала века. Специалист откроет его за двадцать минут, но Лукас сомневался, что какой-нибудь опытный вор-медвежатник полезет к нему в подвал. Обычный вор, который влезает в дом, чтобы украсть и тут же сбежать, с этим сейфом не справится.

У Лукаса было тринадцать пистолетов. На каждый день у него имелся девятимиллиметровый «хеклер-кох» с обоймой на тринадцать патронов. И еще он иногда брал с собой девятимиллиметровую «беретту» 92F. Эти два, да еще маленький пистолетик, который он носил на ноге, хранились в потайном ящичке его рабочего стола.

В шкафу в подвале лежали два кольта сорок пятого калибра «голд кап», оба были оформлены техасским оружейником как предназначавшиеся для соревнований по стрельбе по мишеням, и три пистолета двадцать второго калибра: «рюгер марк 111» с длиной ствола в четырнадцать сантиметров, «браунинг интернэшнл медалист» и единственное неавтоматическое оружие «аншуц экземпляр», из которого надо было стрелять, каждый раз нажимая на курок.

Внизу, тщательно смазанные, завернутые и упакованные, лежали четыре пистолета, которые попали к нему на службе. Они попали к нему с улицы, и по ним нельзя было определить владельца. И последний экземпляр, хранившийся в сейфе, был «браунинг Цитори» – двухствольное ружье двадцатого калибра для охоты в горах.

В доме было две спальни, в них стояли кровати.

Его спальня служила ему также и рабочим кабинетом, там стоял большой стол, на котором лежали чертежные инструменты, и компьютер IBM. Две стены были заставлены книгами по вооружению и армии, об Александре, Наполеоне, Гитлере и Мао, о копьях бронзового века и русских танках, а также научной фантастикой, в которой описываются самонаводящиеся снаряды, плазмовые винтовки и космические бомбы. Те самые идеи, которые он потом вплетал в канву своих игр. Слайсеры разлетались в голове у Лукаса, как осколки, пока он работал за столом, просчитывая цифры.

Когда зазвонил телефон, он даже подпрыгнул. Ему редко звонили, мало кто знал его домашний номер. «Еще кто-то», – подумал он, положив карандаш на стол. Взглянул на часы. Было двенадцать часов двадцать две минуты. Лукас подошел к проигрывателю и выключил его, затем подключил к телефону магнитофон и поднял трубку.

– Да?

– Дэвенпорт?

Звонил мужчина. Средних лет или чуть постарше.

– Да.

– Ты записываешь?

Голос был знакомым. Он знал этого человека.

– Нет.

– Как я могу в этом убедиться?

– Никак.

Наступила пауза, затем голос произнес:

– Это я взял «смит», но я хочу поговорить с тобой об этом с глазу на глаз.

– Давай поговорим об этом сейчас, – предложил Лукас. – Ситуация очень тяжелая.

– Условия те же, что ты говорил сегодня?

– Абсолютно, – ответил Дэвенпорт. – Информация дальше меня не пойдет. Возвращаться к этому больше не будем.

Снова повисла пауза.

– Ты знаешь закусочную, где продают тако, напротив колледжа Мартина Лютера?

– Да.

– Через двадцать минут. И приходи один, черт тебя подери, слышишь?

* * *

Лукас прибыл на место встречи через восемнадцать минут. На стоянке перед ресторанчиком никого не было. Внутри, склонившись над остатками еды на картонной тарелке, одинокий посетитель потихоньку тянул кофе. Уборщица мыла пол. Когда вошел Дэвенпорт, ока оглянулась. Девушка за кассой, наверное, студентка университета, натянуто улыбнулась.

– Мне кока-колу, – сказал Лукас.

– Что-нибудь еще?

Настороженность не прошла. Лукас вдруг понял, что в своей черной кожаной куртке, джинсах и сапогах, да еще небритый он выглядел угрожающе.

– Да успокойся. Я полицейский.

Он улыбнулся, достал свой значок из кармана рубашки и показал девушке. Она тоже улыбнулась.

– У нас здесь бывают проблемы.

– Налеты?

– Да, в прошлом месяце и в позапрошлом тоже. Четыре месяца назад было два нападения. Здесь вокруг крутится шпана на мотоциклах.

Когда вошел полицейский, Лукас его тут же узнал. Седоволосый, на нем была легкая бежевая куртка и коричневые брюки. «Рой, – вспомнил он. – Гарольд Рой. Давно служит в полиции. Ему уже скоро на пенсию».

Рой огляделся, шагнул к стойке, взял кофе и подошел к нему.

– Это вы? – спросил Лукас.

– У тебя передатчик?

– Нет.

– Если он есть, то ты загонишь меня в ловушку.

– Согласен. Но у меня его нет.

– Говори мне о моих правах.

– Не буду.

– Гм. Знаешь, все это ерунда, – сказал Рой, отхлебнув кофе. – Если ты будешь официально давать свидетельские показания, ты ведь можешь сказать совсем другое.

– Не будет никаких свидетельских показаний, Гарри. Я ведь мог бы прямо сейчас отправиться к Даниэлю и сказать: «Это сделал Гарри Рой». И через три дня отдел внутренних расследований состряпал бы дело. Ты ведь знаешь, как это делается, когда известно, откуда начинать.

19
{"b":"605001","o":1}