- Как вы думаете, коллеги, - Ваятель все же прервал затянувшуюся паузу, - мы все, конечно, облажались, недооценив противника, но предполагал ли такой исход сам Хранитель?
- Кто знает, - протянул Султан, - кто знает.
- Мне показалось, он не выглядел заинтересованным в нашем уничтожении.
- Наивно думать, коллега, что в его словах и действиях нет двойного смысла, но тут мне очень не хочется верить, что он намеренно столкнул нас с превосходящим противником.
- А если нет - это должно означать, что он и сам просчитался?
- Невероятно.
- И я о том же.
- А если предположить, что Хранителю доверять нельзя...
- Что так, что эдак, - Гладиатор скрестил на груди руки, - нам придётся самим позаботиться о себе.
- Верно, - Султан кивнул. - Но прежде я хотел бы показать вам ещё кое-что.
Перед открытием телепорта Султан трижды перепроверил конечную точку. Предосторожности оказались излишни: в темной комнате, куда перенеслись три иерарха, никого не было. Три источника света почти синхронно взметнулись в воздух, освещая просторное помещение и ряды статуй вдоль стен.
- Храм идолов, - прошептал Ваятель, - зачем мы здесь?
Вместо ответа Султан поманил их к одной из статуй, приблизил светящийся шар к её лицу.
С деревянного пьедестала, словно смеясь над их недогадливостью, на магов смотрела Каире.
Дэниел черным ястребом стремглав мчался прочь от проклятой площади. Он и сам не заметил, как крылья принесли его к родной таверне, не обратил внимания даже на чудовищный расход силы при трансформации. Влетев в открытое окно, он снова превратился в человека и, схватив валявшийся в углу наполовину проржавевший топор, бросился к лестнице. Сбежав вниз и обогнув угол, он остановился перед столбом иерархии. Все к демонам! Размахнувшись, Дэниел с силой всадил старый топор в неподатливое дерево. Еще и еще. Из рубцов на столбе выступила кровь... Слезы застилали глаза, дикая боль пронизывала все тело. Перехватив топор двумя руками, чувствуя, как слабеет с каждым ударом, Дэниел продолжал рубить.
- Старик, ты убьешь себя, - Чья-то сильная рука перехватила топор. Не в силах сопротивляться, Дэниел разжал пальцы и устало опустился на пол. - Ну-ну, все будет хорошо, - те же сильные руки помогли старику подняться. Сквозь затуманенный взор Дэниел различил знакомые черты... Вольный, Аркан! Но...
- Ч-что ты здесь?..
- Тихо, тихо, всему свое время. У судьбы свои пути. Идем.
Вольный отвел - скорее даже отнес - Дэниела в его комнату и усадил на стул. Кто бы то ни был, он был прав, когда писал, что Хозяину нужна помощь. Но что может сделать он, охотник, чем может помочь - он же не мастер заглядывать в человеческие души. Какое-то время они сидели молча. Наконец, Вольный вздохнул:
- Дэниел, послушай... Я не знаю, что случилось... Но так не годится. Так нельзя. Жизнь - она дана тебе такой, какой она есть... И бежать от себя - ну, это бесполезно. Магия - это часть тебя, часть твоей жизни. Эх, я не мастер говорить такие вещи... Ты пойми, в тебе нет ничего плохого - изначально человек не может быть ни хорошим, ни плохим - ты сам создаешь себя. Просто есть ты, и магия - это тоже ты, и ты можешь сделать с ней то, что захочешь. Но отказаться от нее - это... Это все равно, что потерять часть себя. Ну равно как ослепнуть в одночасье. Ну сам подумай. Куда это годится - жизнь наградила тебя таким даром - ты можешь сделать столько хорошего, ты сделал столько добра - а теперь ты просто так вот бросаешь этот подарок, словно он ничего не стоит! Подумай о тех, кому ты сможешь помочь, о тех, кому ты нужен - такой, какой ты есть. Пара неудач, десяток огорчений - да разве ж это может сравниться с бесчисленными минутами радости, радости от того, что ты сделал кого-то счастливым? Нет, Дэниел, магия не может нести зла - магия в тебе никогда не причинит зла никому - потому что ты управляешь ей. Просто слушай свое сердце - оно все знает. Иногда разум творит странные вещи... Но сердце - оно не ошибается. Всегда есть люди, которые нуждаются в тебе, пусть ты об этом еще не знаешь... Ну, разве ты не чувствуешь? Люди, которым ты можешь помочь... Зачем ты уничтожаешь себя? Почему? Ты же так нужен в этом мире - раз тебе дана твоя жизнь, значит, нужен...
Выдернув окровавленный клинок, Монах резко обернулся, глядя Султану прямо в глаза. Глухой удар тела о камень лишь подтвердил то, что они уже знали между собой - Архивариуса больше нет. Спустя секунду, Султан исчез в мерцании телепорта.
Словно не замечая темной лужицы крови, собирающейся у его ног, Монах наклонился к телу и вытер клинок о полы одежды поверженного мага. Убрав оружие, он выпрямился и сложил руки, словно в молитве. Непостижимым образом тело начало погружаться в землю, унося за собой одежды, драгоценности и артефакты - все, что только было у Архивариуса. Когда, наконец, тело полностью скрылось и лишь криво торчащие камни напоминали о захоронении, Монах медленно растаял в воздухе.
Появился он далеко к северу, посреди заросшего яблоневого сада. Уже и здесь чувствовалось приближение зимы - старые деревья тянули к серому небу свои крючковатые ветви, и лишь кое-где упрямый листок, уже потемневший, все еще цеплялся за свое дерево, не желая подчиниться ходу времени. Тесса обернулась, услышав за спиной шорох одежд.
- Теперь ты свободна.
Сумасшедший угар битвы, наконец, покинул Монаха, но вместо облегчения на него навалилось новое ощущение - боль. Огненной полосой она обжигала его, словно кто-то приложил к его телу раскаленный прут; все тело казалось неестественно легким, немного кружилась голова... и только нестерпимая полоса боли пронизывала его насквозь. Как-то растерянно Монах опустил глаза: от самой груди его одежды были разодраны и пропитаны кровью, даже на почти черной ткани явственно проступали багряные разводы... С пугающей беспомощностью он чувствовал, как реальность, покачиваясь, ускользает от него, боль словно растворяется в этом чувстве...
Побледнев, Монах внезапно скользнул на землю - Тесса едва успела подхватить его. Повинуясь скорее какому-то внутреннему инстинкту, нежели зову хозяйки, рядом появилась белая лошадь, подставила широкую шею, помогла дотащить человека до крыльца. Усадив Монаха на деревянные ступени, Тесса благодарно взглянула лошади в самые глаза:
- Никого не пускай.
Теперь надо осмотреть рану. Если, конечно, это можно назвать раной - начиная от нижних ребер и, кажется, до колена одежда и кожа превратились в кровавое месиво, сквозь которое на бедре чуть белеет кость. Магический ожог - Тесса узнала сразу же.
Семь лет назад она была обычным ребенком. Как все, она бегала босиком по траве, смеялась, играла со сверстниками, обнимала мать. А потом эта жизнь закончилась. Однажды в деревню пришли странные люди. Они заходили в дома и забирали всех - мужчин, женщин, детей... Тесса пыталась бежать, но бежать было некуда. Все, что было дальше, слилось в страшном водовороте дней - ее заперли одну в крошечной каморке, куда дневной свет проникал сквозь оконце такое узкое, что Тесса с трудом могла просунуть туда руку; иногда за ней приходили какие-то люди, и вели ее куда-то, и что-то делали вокруг нее; вскоре все происходящее стало ей безразлично. Тесса не следила за ходом времени - больше всего ей хотелось умереть. И тогда ее спасением стала птица. Не больше воробья, эта птичка села на окно и удивленно пискнула, осматриваясь. Тесса сидела, затаив дыхание, боясь спугнуть это чудо, разглядывая каждую линию, каждое перышко. После этого дня Тесса стала оставлять крошки на окне, и птичка стала прилетать к ней каждый день. А затем Тесса почувствовала, что может покинуть свою маленькую тюрьму: достаточно было лишь представить, что птица несет ее в себе, и вот она уже летит - порхает по двору, прыгает с ветки на ветку, подбирает крошки с земли... - самым тяжелым было возвращение, когда Тесса открывала глаза и снова видела вокруг каменные стены и крошечное окошко, а за ним был весь мир, такой большой и такой прекрасный...