– Да плевать, – сказала Деми.

Она пошла к входной двери. Ключ почему-то не подошел. Она пихала его несколько раз, но все без толку.

– Что за фигня с ключом? – прошипела Деми, тупо глядя на дверь. Она осмотрелась по сторонам.

И тут до нее дошло. С ключом все было нормально, просто она пыталась открыть им не ту дверь. Она на автопилоте приехала к Джеймсу. Деми поклялась никогда сюда не возвращаться и теперь стояла под дверью своего бывшего. Если Джеймс вдруг сейчас окажется здесь, то решит, будто она приползла к нему спьяну, посреди ночи.

Но вместо того, чтобы броситься бегом к своей машине и уехать прочь, Деми топталась на месте. «А что будет, если я позвоню в дверь?» Спьяну ломиться в дверь – все равно что в подпитии звонить по телефону или отправлять бесконечное количество сообщений. Короче, так поступать не рекомендуется. Но ведь Деми стояла здесь, внизу, а Джеймс, скорее всего, спал в своей кровати рядом с какой-нибудь дешевой шлюхой. Если он решит посмотреть, кто там ломится в дверь, то может споткнуться и сломать себе шею в темноте – хоть какая-то польза. Деми пьяно хохотнула и икнула.

Что бы сказала София? Понятно что: «Вернись в машину и уезжай!», а потом прибавила бы: «Не садись за руль в нетрезвом состоянии! Выйди из машины и иди пешком».

Да, наверное, так и следовало бы сделать. Но вместо этого Деми навалилась всем телом на домофон и секунд десять не отпускала кнопку Джеймса.

Хихикая, она поплелась обратно в свою «Ауди», села за руль и дала деру, едва не задев припаркованную рядом машину. По мере того как Деми катила по пустынным улицам к своему новому дому, стоявшему в пяти милях от старого, улыбка на ее губах становилась все злее и тоньше.

«Это не я! – думала она. – Это он превратил меня в уставшую пьяную дрянь!» Он обманывал ее с бесчисленным количеством шлюх все три года, что они были вместе. За целую неделю, прошедшую после ухода Деми, он даже не позвонил ей, чтобы попросить прощения! От него вообще ни слуху ни духу. Никаких пропущенных вызовов, ни одного сообщения «Нам нужно поговорить». Ничего. Деми ожидала, что Джеймс будет по три раза в день умолять ее о прощении при помощи всех доступных средств и устройств. Да, она заблокировала его номер, но он вполне мог что-нибудь придумать! В зависимости от настроения и обстановки, Деми могла бы его выслушать. Она бы даже могла подумать о том, чтобы позволить Джеймсу вернуться – разумеется, на ее условиях: на коротком поводке и в строгом ошейнике. Но этот самовлюбленный мерзавец даже не догадался о том, чтобы пресмыкаться перед ней! Из всех способов, которыми он мог причинить ей боль, это гробовое радиомолчание после расставания было самым ужасным. От этого Деми снова захотелось выпить.

«Сомневаешься – прими, время выпить, черт возьми!» Деми рассмеялась над своей шуткой. Самое забавное, что она почти не пила, пока жила с Джеймсом. Две пьяницы в одной семье – это прямой путь к катастрофе. Зато, оставшись одна, Деми с лихвой наверстывала упущенное. Ее временно отправленные в отставку друзья были более чем счастливы отпраздновать ее разрыв отношений, особенно если Деми оплачивала выпивку. Джеймс перевел небольшую сумму денег на ее банковский счет, видимо, в качестве прощального подарка. Деми проматывала эти средства, словно в тумане. Ничего, рано или поздно она перестанет топить горе в алкоголе, выберется на твердую землю и начнет новую жизнь. Ее родители – обе семьи – до сих пор ничего не знали о расставании с Джеймсом. Деми до сих пор не была готова выслушать неизбежное «Мы всегда знали, что он тебе не пара», а потом еще мудрые, ответственные советы о том, как ей следует жить. Она только-только решила вопрос с тем, где ей жить.

Жилой комплекс, куда переехала Деми, назывался «Благодать». Деми осмотрела несколько десятков апартаментов, но эта квартирка с одной спальней оказалась единственным сносным местом, которое одновременно вписывалось в ее бюджет и было доступно для немедленного заселения. Она переехала всего пару дней назад с несколькими чемоданами, которые собрала, пока Джеймс был на работе. Мебели в квартире еще не было, Деми спала на матрасе. Ее распорядок дня – спешить на работу к девяти утра и возвращаться пьяной за полночь – не располагал к общению с соседями. Строго говоря, Деми до сих пор никого из них не видела.

На этот раз парковка далась ей сложнее, она наехала задним колесом на бордюр, так что задняя правая часть машины влезла на тротуар. Деми смертельно устала, к тому же ее тошнило, поэтому на этот раз она выбралась из машины гораздо осторожнее. Она была уже на полпути к дверям, когда мир вдруг накренился набок. У Деми обмякли ноги. Земля как будто двигалась навстречу ее лицу.

Посадка получилось полумягкой. Падая, Деми приземлилась на кусты. Звуки хлещущих веток и смачный «буме», с которым она ударилась о землю, донеслись до Деми откуда-то издалека, словно это кто-то другой нырнул головой в кусты. Деми всегда считала себя человеком приземленным, но сейчас… «Черт возьми, кажется, я приземлилась по полной!» Она выдавила смешок, напоминающий вопль умирающей чайки.

Деми попыталась встать, но ее волосы зацепились за ветки. Что-то стекало по щеке – кровь, слезы или слюна. Пытаясь встать, она кое-как перекатилась на спину и увидела светлеющее небо. Звезды погасли. Светало. Лучшим выходом и даже самым целесообразным вариантом было просто немного полежать прямо здесь, просто закрыть на минуточку глаза и переждать, пока пройдет головокружение. Но время отключилось, совсем как Деми.

А потом вдруг настало утро.

– Она мертвая? – спрашивал женский голос.

– Мертвецки пьяная.

Деми приоткрыла глаза и увидела над собой два морщинистых лица, увенчанные нимбами седых волос.

– Позвони в полицию, – сказала женщина в оранжевой ветровке.

– А я знаю эту девушку, – сказала вторая – та, что в брюках для йоги и в куртке. – Она на прошлой неделе въехала в квартиру Мириам, да упокоится она с миром.

Обе дамы перекрестились.

Покоится с миром – это было пределом мечтаний. Деми отдала бы полжизни за то, чтобы закрыть глаза и прижаться щекой к своей подушке из дерна. Но две старушки взяли ее под руки и подняли на ноги. Девушке совсем не хотелось свалиться вместе с ними, поэтому она изо всех сил сосредоточилась.

– Очень миленькая ветровочка, – сказала Деми. – Не хотелось бы, чтобы меня стошнило прямо на нее.

Старушки моментально отпустили ее руки, и Деми тут же рухнула на землю, навзничь.

– А вот и Уолли, – воскликнули Штаны-Для-Йоги, махая рукой кому-то, кого Деми не видела. Как оказалось, это был тот самый древний дед, подмигивающий Деми каждое утро, когда она ехала на работу, а он начинал свою неторопливую утреннюю прогулку.

– Хорошенькая, – сказал он, разглядывая Деми сквозь толстые бифокальные линзы своих очков. – Правда, воняет, как винокурня.

– Но мы же не можем бросить ее здесь, – сказали Штаны-Для-Йоги с мягким английским акцентом. – Сюда каждое утро приходит выгулыцик собак с пятью пуделями! Это их любимая пи-пи остановка!

Деми принюхалась и тут же почувствовала запах собачьей мочи. Так и есть. Это остановка для пи-пи. Ее желудок конвульсивно сжался.

– Сейчас рванет! – вскрикнул старик.

Деми была приятно удивлена быстротой, с которой пожилые дамы отскочили в сторону. Правда, Оранжевая-Ветровка чуть замешкалась.

– Мои новые супинаторы!

– Простите!

– Давайте-ка отведем ее внутрь, – решили Штаны-Для-Йоги. – Ей нужен душ и кофе.

Уолли поцокал языком:

– Будь я помоложе, непременно помог бы ей раздеться!

Деми нравился этот старый извращенец. Он поддерживал ее. Вся троица снова обступила Деми и потянула ее вверх, чтобы придать ее телу вертикальное положение. Желудок снова содрогнулся, но Деми яростно сглотнула, чтобы удержать все в себе.

– Кто такая Мириам? – спросила она.

Старики сделали вид, что не услышали. Вместо ответа Штаны-Для-Йоги спросили: