Чемодана тоже не было. Ни под кроватью, ни где-либо еще в комнате.

Честно говоря, в комнате вообще не было ничего, кроме мебели, и всего, что было намертво привинчено к месту. Номер выглядел удручающе пустым и унылым, точно таким, каким показался Леандре вчера до того, как она распаковала свои вещи.

Ее сумка с бумажником, телефоном и ключами от гостиничного сейфа… куда она запропастилась? Леандра перерыла всю комнату, обшарила каждый дюйм, но ничего не нашла. Дрожа от выброса адреналина, она снова бросилась к шкафу и проверила сейф. Маленький ключик торчал в замке чуть приоткрытой дверцы. Леандра рывком распахнула ее – и уставилась в черную пустоту.

Ее деньги – три тысячи долларов, которые ей дали родители, и еще тысяча собственных сбережений – исчезли.

Ее паспорт – тоже исчез.

Бриллиантовые и золотые украшения, которые она привезла с собой, чтобы привлечь внимание состоятельных мужчин, – исчезли.

Ее обратный билет с открытой датой вылета – исчез.

Ее обчистили. Пока она спала, у нее украли все, что она привезла с собой. Как была, в одном полотенце, Леандра выбежала в холл, подскочила к стойке регистрации и заорала в голос. Горничная и женщина-портье – вчерашний мужчина уже сменился – пошли следом за ней в номер. Никто из них не говорил по-английски, но Леандра кое-как смогла объяснить им, что произошло. Они осмотрелись по сторонам, словно надеялись увидеть исчезнувшие вещи.

– Это ваше? – спросила горничная, протягивая Леандре айфон.

Оказывается, он завалился под простыни. Наверное, вчера Леандра уснула прямо на нем. Она схватила телефон и прижала к груди. Конечно, это было немного, но хотя бы что-то.

– Что у вас тут за охрана? Неужели любой прохожий может спокойно войти внутрь и ограбить ваших гостей? Это просто неслыханно! Я подам в суд!

Она довольно долго жаловалась на безобразную систему безопасности в отеле. Портье и горничная кивали и съеживались на глазах от каждого слова, которого они не понимали. Потом кто-то принес Леандре пляжный саронг, чтобы прикрыть наготу. Еще кто-то принес ей фрукты и стакан зеленого сока гуавы.

Но вот пришел мужчина, говоривший по-английски.

– Меня зовут мистер Мукба, я управляющий отеля, – поклонившись, представился он. – Будьте так добры, расскажите, что произошло.

Леандра снова рассказала, как проснулась и увидела, что ее обокрали.

– Это преступление! Я чувствую себя оскорбленной! Это самый ужасный отель на всем Пхукете!

– Простите, мисс Хантинг. Наш подсобный рабочий сообщил, что вчера ночью вы привели в свой номер мужчину.

– Ах, это просто смешно! Ваш работяга, наверное, и есть вор! Да мой друг может перед завтраком десять раз купить и продать весь ваш отель!

– Этот человек работает здесь уже двадцать лет. Он не вор.

– Но кто-то же меня обокрал! Это точно кто-то из ваших служащих или гостей, если, конечно, вы не хотите сказать, что кто-нибудь с улицы мог войти в эту убогую комнату!

– Вы уверены, что это не мог сделать мужчина, который был с вами?

Этот вопрос вызвал у Леандры новый поток пронзительной брани, закончившийся требованием:

– Позвоните в «Барай»! Позвоните им!

Менеджер кивнул. Он подошел к телефону, стоявшему в комнате Леандры, и набрал какой-то номер. Потом заговорил по-тайски с ответившим и спросил у Леандры:

– Скажите, пожалуйста, как зовут вашего друга?

– Ник. Ник и Сари.

– А фамилия?

– Не знаю! Боже, я же сказала – Ник и Сари. Брат и сестра из Сингапура, они живут в одной из вилл. Неужели так трудно их найти?

Минуту-другую менеджер беседовал со служащим в «Барай».

– Он говорит, что у них нет постояльцев, подходящих под ваше описание.

– Что за бред! Вчера вечером я встречалась с Ником в холле этого отеля! – выпалила Леандра.

Снова начались переговоры по-тайски, потом менеджер повесил трубку.

– Мне очень жаль, мисс Хантинг. Но они не знают таких людей.

Леандра только покачала головой, не в силах поверить ему. Это была просто какая-то тайская «Сумеречная Зона!»[22].

– Это чепуха, – сказала она. – Мы сейчас же едем туда!

– Мы?

– Да, вы и я. Я не могу позволить себе такси, потому что в вашем клоповнике нет сейфов с цифровыми замками!

Менеджер согласился отвезти ее в «Барай» на такси. Прибыв на место, Леандра влетела в холл в своем саронге и бегала там, пока не отыскала вчерашнюю женщину в красном платье с поясом.

– Наконец-то! Вы видели меня и Ника вчера вечером! Вы были здесь!

Мистер Мукба поклонился женщине в красном и объяснил ей по-тайски, в чем дело. Женщина слушала его и кивала, было заметно, что история Леандры потрясла ее и огорчила. Леандра быстренько порылась в своем айфоне и нашла селфи с Ником.

– Вот он! Вы должны его помнить, – сказала она. – Он был здесь со своей сестрой!

При слове «сестра» женщина покраснела и покачала головой.

– Нет брат и сестра, – сказала она. – Муж-жена.

– ЧТО? – взвыла Леандра.

В ответ она услышала историю, переведенную менеджером «Савасди».

Мужчина и женщина появились в отеле «Барай» вчера вечером. Сказали, что они из Гонконга, только что поженились и проводят медовый месяц в соседнем отеле. Они попросили показать им «Барай», чтобы решить, достаточно ли он хорош для того, чтобы забронировать его для празднования будущей первой годовщины их свадьбы. Но не успела экскурсия начаться, как женщине позвонили. Они с мужем страстно поцеловались, и она ушла. Мужчина осмотрел отель самостоятельно. Когда экскурсия закончилась, он попросил разрешения воспользоваться туалетом. Через минуту в холле появилась Леандра. Мужчина вернулся в холл и вышел вместе с Леандрой.

Теперь все стало окончательно и катастрофически ясно. Ее облапошили. Ник и Сари были мошенниками. Они увидели ее на пляже – одинокая женщина, впервые в Юго-Восточной Азии, никого здесь не знает, легко поведется на любую выдумку и с радостью заведет знакомства. Они нарисовали у нее на спине большую красную мишень и поразили ее одним быстрым и метким выстрелом. Им понадобилось меньше семи часов, чтобы обокрасть ее дочиста. Наверное, у них еще никогда не было такой легкой добычи.

Можно ли когда-нибудь оправиться от такого неслыханного унижения? Ведь дело было даже не в том, что она оказалась простофилей – наверное, самой большой простофилей, какую когда-либо облапошили эти Ник и Сари, или как там их звали по-настоящему. Самое ужасное, что она сама дирижировала своим уничтожением – сама пригласила Ника в свой номер и была такой доверчивой влюбленной дурой! Теперь понятно, почему он кормил ее дешевой уличной едой! Понятно, почему не пригласил к себе! Нет, правды было слишком много, чтобы Леандра могла проглотить ее одним махом. Ее сжигал стыд. Она конкретно облажалась, и рядом не было никого, кто мог бы ей помочь! Осознание всей глубины своего одиночества накрыло ее, как цунами.

У Леандры поплыло перед глазами. Ее руки сами собой взметнулись к вискам, а потом она поняла, что лежит на мозаичном полу, и над ней склоняется лицо мистера Мукбы, который снова и снова спрашивает:

– Вы меня слышите?

Вокруг уже собралась толпа. Леандра услышала, как кто-то сказал:

– Позвоните в американское посольство!

– Я из КАНАДЫ, – прорыдала Леандра.

Мистер Мукба посадил ее в такси, отвез обратно в «Са-васди». Он предложил взять на себя все необходимые звонки. Леандра молча кивала, она была в шоке.

– Самое ужасное, – сказала она, когда портье взял ее за руку, – что мне ужасно хотелось покормить мартышек!

Через неделю после расставания, глубокой ночью по дороге из «Опуса», своего любимого бара, Деми несколько раз повернула налево, еще несколько направо и, как водитель гоночной машины, влетела на парковочное место. Выходя из машины, она споткнулась, потому что не попала ногой на тротуар. Почему бы это? Ага, она припарковалась в двух футах от бордюра! Может, вернуться в машину, отъехать и попытаться припарковаться еще разок? Или оставить машину в таком положении на те четыре часа, что остались до поездки на работу? Вообще-то, за это могут оштрафовать.