— Как физиотерапия сегодня утром?

— Все то же, — произнес Лео. Он был немногословен. Хотя Лео и не говорил, но я видела, что он начинает волноваться из-за отсутствия прогресса в восстановлении своего организма после травм. — Сегодня утром мне кое-что вспомнилось. Я словно скользил по поверхности воспоминаний…

— О чем ты?

— Да так… глупости… Я уронил тост на пол и вдруг задался вопросом, приземлился ли он стороной, намазанной маслом, или обратной. Когда я об этом подумал, сразу же вспомнил тебя.

— Ты вспомнил что-то конкретное обо мне?

Я не смогла сдержать смех. Но тут же почувствовала, что краснею. Отойдя на пару шагов от Лео, я уселась на парковую скамейку.

— Возможно. А что?

Лео подкатил ближе, легко толкая кресло-каталку. Колеса съехали с дорожки. Теперь кресло двигалось не так легко, как прежде. К моему удивлению, остановившись подле скамьи, муж перебрался на нее. Лео передвигался боком, пока не оказался рядом со мной, а потом обнял меня рукой за плечи. Я сразу расслабилась. Было очень приятно ощущать его мускулистое тело подле себя. Он все еще силен и крепок. Мускулатура Лео всегда производила на меня сильнейшее впечатление.

— Я почти позабыла об этом. Если бы ты не сказал, то и не вспомнила бы, — промурлыкала я. — Когда мы только начали встречаться, мы играли в эту глупую игру…

Перестав смеяться, я откашлялась, испытывая легкое смущение.

— Этот глупый ритуал превратился у нас в привычку. Мы заказывали в кафе кофе, а ты говорил что-то вроде: «Держу пари, что на пенке будет написано”латте-арт”»[16]. А я на это говорила: «Нет, я думаю, что на этот раз не будет».

— И?

— И проигравшая сторона должна была…

Я рукой показала на его ширинку и покраснела. Это было глупо. Лео был моим мужем, с которым мы играли в разные игры, вот только в то время наши отношения были другими.

— Скажем так: в конечном итоге проигравших не было.

Лео засмеялся грудным смехом. Я еще крепче к нему прижалась, а муж начал гладить меня по плечу.

— Ну, по правде говоря, я почувствовал немалое облегчение, — промурлыкал муж мне на ухо. — Признаюсь, меня несколько взволновало, когда у меня случилась эрекция после того, как тост упал со стола.

Рассмеявшись, я произнесла после небольшой паузы:

— Кажется, когда-то мы поспорили насчет тоста на полу.

Воспоминания медленно всплывали в моей памяти. Случилось это во время преисполненного ленью уикенда, когда мы завтракали у меня в столовой. Не помню, кто его выронил — я или Лео… Помню только, что прежде чем я успела за ним нагнуться, Лео схватил меня за подбородок и придержал, глядя мне в глаза. Желание в его взгляде читалось еще до того, как началась игра. Держу пари, он упал на намазанную маслом сторону. Обычная ставка? Я посмотрела под стол: тост лежал маслом вверх, но я взглянула на Лео, улыбнулась и, соскользнув со стула, встала перед ним на колени…

— Я начинаю вспоминать все больше и больше из того времени…

Голос Лео вывел меня из задумчивости. Я откашлялась, непроизвольно проведя руками по щекам, как бы убирая его руки.

— Хорошо. Что последнее ты вспомнил?

— Я бы не сказал, что это нечто конкретное… У меня в памяти всплывают разрозненные воспоминания. Я не всегда понимаю их смысл и не могу вспомнить, когда точно это происходило… Ну, как с тостом. Я знал, что за этим воспоминанием что-то есть, но не понимал до тех пор, пока ты мне не объяснила.

— А теперь?

— Теперь я вспомнил, что на самом деле тост упал маслом вверх, я это видел, — сказал он.

Не по сезону теплый день вдруг стал по-летнему жарким. Я отстранилась от него и заглянула в глаза. Мы пытливо смотрели друг на друга. Подавшись вперед, Лео поцеловал меня.

— Мне кажется, я очень по тебе скучаю, Молли.

Я скучаю по тебе намного сильнее.

— Сколько времени прошло? — перейдя на шепот, спросил он.

— С тех пор как мы…

— Да.

У меня перехватило дыхание.

— Несколько месяцев…

В последний раз это было в Стамбуле. Тогда я решила сделать мужу сюрприз, перед тем как он в очередной раз должен был отправиться в командировку. Но у меня ничего не получилось. Я тотчас же постаралась об этом забыть. Мне не хватало не столько секса, сколько душевной близости.

— Месяцев? — повторил за мной Лео и вздохнул. — Я часто отсутствовал?

— Да.

— Хотел бы я сейчас подняться из этого кресла, отвести тебя домой и снова стать твоим мужем.

Меня удивило, как наш разговор перескочил от секса в нашей жизни к креслу-коляске Лео.

Я уныло произнесла, тщательно подбирая слова:

— Тебе необязательно ходить, чтобы быть моим мужем, Лео.

Он перевел взгляд с меня на Люсьена, резвящегося в парке.

— В этом кресле я не смогу быть тем мужчиной, какой тебе нужен, — тихо произнес он.

— Неправда. Ты до сих пор тот, кем был всегда. К тому же долго ты в этом кресле не засидишься. Я знаю, что тебя очень раздражает нынешнее твое положение, но ты со всем справишься, уверена, что справишься.

Лео оглянулся на меня. Сердце мое сжалось при виде тоски в его глазах.

— А если я не смогу?

— Я об этом как-то не думала, — солгала я.

— Тебе следовало бы хоть немного об этом задуматься.

— Не хочу, и тебе не стоит. Думай о лучшем.

— Не представляю, как я смогу вернуться на работу, если не смогу ходить, — безучастно пробурчал Лео.

Я выскользнула из его объятий и соскользнула с лавочки. Муж попытался удержать меня за руку. Я легко от него уклонилась.

— Не уходи, Молли.

— Люсьен далековато забежал.

Я указала на противоположный конец парка, где Люсьен, если судить по его безумным прыжкам, до сих пор гонялся за бабочкой. Я пошла за псом, затем побежала трусцой, а после перешла едва ли не на спринт, по крайней мере, так быстро я никогда не бегала. Но больше чем я бежала за собакой, я убегала от Лео.

Пока я бежала, я позволила себе на мгновение побыть полной эгоисткой. Я молила Бога, чтобы Лео до конца своих дней оставался прикованным к инвалидному креслу — так он навсегда останется моим и только моим. Но тут же меня охватило чувство вины, и я на себя разозлилась. Я постаралась выгнать эту мысль из своей головы.

К тому времени, как я добралась до Люсьена, он уже лежал животом на траве. Я застегнула карабин поводка на его ошейнике и застонала, когда, ступив пару шагов обратно к скамье, поняла, что Люсьен не собирается никуда идти.

— Ну же, Люсьен, — пробормотала я.

Отпустив поводок, я побежала вперед. Иногда это срабатывало, но в этот раз пес лишь смотрел на меня, лежа в той же позе. Мое раздражение быстро прорвалось наружу. Я осторожно потянула его за собой.

— Прошу тебя, не устраивай хоть сегодня сцен!

— Люсьен, ну же! — Лео позвал пса, быстро приближаясь к нам по дорожке.

Люсьен вскочил и помчался к Лео, вырвав поводок у меня из рук. Я с шумом отдышалась и поправила прическу. Теперь Люсьен бежал за коляской Лео. Я понимала, что это просто собака, но могла бы поклясться, что он пытается напустить на себя невинный вид.

— Ненавижу, когда он так себя ведет! — принялась объяснять я. — Я столько времени потратила на то, чтобы найти с ним общий язык, а он словно старается меня за это наказать!

Лео нагнулся и подобрал поводок Люсьена. Я взяла его у него из рук. На этот раз пес послушно последовал за мной. Я с обиженным видом опередила Лео, но тот быстро меня нагнал.

— Почему Люсьен не понимает, что, чем чаще он будет такое вытворять, тем реже я буду его выгуливать?

— Он собака, Молли. Не думаю, что он может анализировать свои поступки, — осторожно произнес Лео. — Он просто лентяй и очень устал, пока гонялся за бабочкой. Ничего личного.

— Как бы не так! Я не собираюсь с этим больше мириться. Он не может делать все, что ему заблагорассудится, — решительно заявила я.

Когда Люсьен остановился, заинтересовавшись чем-то, лежащим на земле, я дернула на себя поводок. Это не было слишком грубо, но и от обычной моей деликатности ничего не осталось. Я тотчас смутилась, что, учитывая мои неприятные чувства, было совсем некстати.