Тсуна улыбнулся своим мыслям и встал. Дождь холодными дорожками расчерчивал смуглые щеки, словно парень плакал, но в глазах его грусти не было: Тсуна принял решение и менять его не собирался. И только вот он забыл, как часто из-за собственной лени бросал начатое и нарушал данное самому себе слово — начать учиться, перестать слишком много играть в видеоигры, дополнительно тренироваться в рукопашке… Память человека ведь очень выборочная штука, любящая идти у него на поводу.
Встряхнувшись, Тсуна бодрым шагом направился к поляне, на которой они ночевали в прошлый раз. Где-то вдали прогремел громовой раскат, белая вспышка озарила серое небо. Запах озона, металлический, холодный, разливался по воздуху, наполняя легкие свежестью, а мысли — беспокойством. Дождавшаяся влаги земля жадно впитывала дождевые капли, словно боясь, что дождь скоро пройдет, но смутно предчувствуя, что он может перейти в настоящий ураган. А дождь становился всё сильнее, и крупные капли сменили мелкие, встав стеной. Лето пролилось на горы слезами надежд, насыщавших землю, а молнии ждали момент, чтобы устроить пожар. Ведь контрасты свойственны этой жизни больше, чем что-либо еще.
Тсуна бежал со всех ног, из-под кроссовок взметались водяные брызги, а дождь всё усиливался, продолжая подгонять глупого смертного. Сердце билось о ребра так, словно мечтало их проломить, а глаза смотрели вперед с отчаянной надеждой. «Только бы с ними со всеми всё было в порядке!» Бесполезная мысль доброго человека, бежавшего, не глядя под ноги, лишь бы побыстрее добраться до друзей… И он добрался. Пару раз упав по дороге, Савада выбежал на поляну и, подлетев к стоявшим у ее края под деревьями друзьям, замер. Что-то было не так. Слова извинения, которые вертелись у Тсуны на языке, испарились из его мыслей. Куда более насущный вопрос поглотил его.
— А где Мукуро?
Парни переглянулись, и Ямамото, хмуро посмотрев на друга, ответил:
— После того, как он ушел, мы его не видели.
«Это ты виноват».
— Джудайме, думаю, он где-то на территории, потому как от сделки с Реборном он бы не отказался.
«Ты будешь виноват, если с ним что-то случится».
— Савада, Мукуро и сам экстремально справится, он сильный малый.
«Он не может использовать иллюзии, а на территории слишком много опасных участков, без клада он не уйдет, а если останется один, как минимум может заболеть, как максимум умереть. И в этом всем будешь виноват ты».
Внутренний голос порой очень тяжело подавить. Но это не всегда плохо, не так ли?
— Мы должны найти его, — голос Савады стал собранным и решительным. Как тогда, когда он зажигал Пламя Предсмертной Воли, вот только огня видно не было. — Слишком опасно в такую погоду быть одному, мы должны его отыскать.
— Он не пойдет с нами, даже если мы его найдем, — пожал плечами Ямамото, укоризненно глядя на друга.
— Знаю. Поэтому если найдете его, просто останьтесь с ним. Не бросайте. Я понял кое-что важное и хочу извиниться перед вами всеми, но в первую очередь перед Мукуро. Потому что я идиот.
— С кем не бывает, — рассмеялся Такеши, и напряжение из его взгляда мгновенно исчезло. Гокудера облегченно вздохнул и улыбнулся, а Рёхей, похлопав Саваду по плечу, показал ему знак «победа». Вот только Савада на это не отреагировал, потому что интуиция всё громче кричала о том, что иллюзионист в опасности.
— Ребята, мне кажется с Мукуро что-то не так, на этот раз это на самом деле интуиция. Давайте найдем его, я боюсь, что с ним что-то случится. Пожалуйста.
Парни переглянулись. На секунду в их глазах промелькнуло недоверие, но тут же исчезло, и, кивнув, они поспешили разделить территорию на четыре части. Рёхей отправился на юг, Ямамото — на север, Гокудера — на запад, а Тсуна — на восток. Когда квадрат прочесывали в поисках воды, никто не подумал осмотреть его более тщательно, а потому с местностью парни были знакомы довольно плохо и не только не представляли, куда мог направиться иллюзионист, но и не знали, какая именно часть леса может таить в себе наибольшую угрозу. Но ведь интуиция Вонголы и впрямь очень сильна, хотя мало кто догадывается насколько, а потому Савада даже не подозревал, что выбрал верное направление.
Вот только он не подозревал еще и о том, какое испытание ждет его на восточной окраине тренировочной площадки, у горной реки, в этом месте набиравшей максимальную скорость. У камней, обрывов и того, что называют «одной из главных опасностей гор»…
========== 10) Когда глаза открыты ==========
Тсуна бежал со всех ног, ища взглядом в сером, затопленном стеной дождя мире фигуру иллюзиониста. Вот только не находил ее. Сердце билось где-то в горле, дыхание перехватывало, интуиция кричала об опасности, и паника медленно, но верно охватывала десятого босса Вонголы. Но он продолжал бежать вперед, а из-под насквозь промокших джинсовых кед взлетали брызги грязной, мутной воды, не впитавшейся в землю. Ливень становился всё сильнее, траву медленно, но верно пытались скрыть излишки мутной влаги, а раскаты грома вторили вспышкам молний.
Страшно.
Бежать вперед, не останавливаясь, задыхаться, но продолжать надеяться на лучшее. Прорываться сквозь дождь, ветер и отчаяние. Мечтать лишь о том, чтобы интуиция ошиблась, и товарищ не был в смертельной опасности.
Ужасно.
А где-то вдалеке падали деревья, выкорчеванные поднявшимся ураганным ветром, срывались с обрывов тяжелые камни, уносила река в бушующем потоке отломанные ветви. И каждый из них мог уничтожить иллюзиониста, так некстати решившего остаться в одиночестве. А виноват в этом был Савада Тсунаёши, чье огненное дыхание срывалось с губ вместе со всхлипами.
Кошмарно.
Вдалеке мерцнули блики молний, гром предсмертным воем титана прошелся по барабанным перепонкам. Сердце гулко ударилось о ребра, и Савада замер. В белой вспышке он увидел фигуру, которую бы не спутал ни с одной другой. Вот только прическа, обычно напоминавшая шипы, сейчас растрепалась, гордая осанка сгинула в небытие… А в следующую секунду Тсуна уже мчался со всех ног к обрыву, у которого стоял Рокудо Мукуро.
Нет, он не собирался прыгать в бурную, разлившуюся от дождя горную реку. Нет, он не был отрезан от берега. Нет, он не оказался случайной жертвой разбушевавшейся стихии. Он просто только что перебрался через хрупкий подвесной мост на другую сторону скалы и заметил в камнях нечто блестящее. Случайно. А потому спустился вниз по течению на пару шагов и раздумывал, достать подсказку из скалистого берега или не стоит: рисковать Рокудо Мукуро не любил. Тем более, своей жизнью.
Вот только интуиция Вонголы буквально взорвалась от паники, когда Тсуна увидел стоявшего неподалеку от двухметрового обрыва иллюзиониста. И потому Савада со всех ног помчался к товарищу. Подвесной мост вызвал у него лавину ужаса и кошмарных воспоминаний о другом таком же приспособлении, но парень собрал волю в кулак и осторожно двинулся по скользким деревяшкам на другой берег. Вода билась о клетку из скал, вспенивалась, с гулким шумом рвалась вниз, а редкие брызги, долетавшие до моста, оседали на раскисшем, прогнившем дереве. Но Савада брел вперед, не задумываясь о том, что может рухнуть вниз, — просто потому, что его друг был в беде.
Мост остался позади, и Тсуна со всех ног кинулся к товарищу, но… вспышка осветила страшную картину. Молния, ударившая неподалеку от иллюзиониста, заставила того отступить, а в следующую секунду камни под его ногами исчезли в небытии. Просто дождь размыл землю. Просто оползень, одна из главных опасностей гор, в этом месте решил проявиться совсем не масштабно, но очень метко. Просто кусок берега вдруг полетел в бездну, вместе со стоявшим на нем иллюзионистом…
Удар.
Камни с гулким грохотом упали в воду, и бушующий поток со всей силы ударил ими о берег. А мозолистые загорелые пальцы сжимали тонкие, бледные, с полупрозрачной кожей, так и не восстановившейся до конца после полугода в колбе с раствором жизнеобеспечения. Карие глаза смотрели в разноцветные, и в них горело лишь одно желание — желание защитить друга. Но ему не отвечали пониманием.