После того, как МакКанарейкл, Амели и Порри заклинаниями Люмус, Хемолюминесцентус и Два-Ампера-Сорок-Ватт осветили помещение, удалось найти включатель. Как и следовало ожидать, включатель оказался в противоположном углу от выключателя и был обозначен надписью «Это не включатель, не беспокойтесь, поищите где-нибудь в другом месте».

Надо ли говорить, что Сен из острого чувства тупого упрямства тут же рванул рубильник. Все экраны озарились мягким болотным светом и глубокий русалочий голос произнес:

– Энергопитание Министерства восстановлено. Проходит плановая проверка цепей.

– Восстановлено? – переспросил Порри, сворачивая свои Два-Ампера-Сорок-Ватт. – Почему восстановлено?

– Потому что после полного отключения подстанции Силы, – отозвалась невидимая русалка, – энергопитание всегда приходится восстанавливать.

– Ой, смотрите! – крикнула Амели. – Ухогорлоносики!

И действительно, на одном из заработавших экранов виднелся вольер ухгорлоносов.

– А это кто? – нахмурилась Мергиона. – И что они делают со зверушками?

Мисс МакКанарейкл крепко, но литературно выругалась. Амели ахнула. Сен тоже ахнул, но не просто ахнул, а нунчаками по столу. Порри схватил друга за руки и заорал:

– Они же их воруют!

Точнее сказать было невозможно. Непонятно кто «они», в маскировочных масках, которые полностью скрывали туловище, деловито укладывали ухогорлоносов в корзины.

– Вот оно, преступление, которое не сможет раскрыть и предотвратить Браунинг! – закричал Аесли, вырываясь из рук товарища. – Потому что его раскрыли мы! Значит, мы должны его предотвратить!

Сен саданул ногой по какой-то кнопке. Из динамиков хлынула какофония – это безобидные звукозаписывающие существа в трогательной попытке напугать похитителей выуживали из своей памяти самые страшные, по их мнению, угрозы:

– Немедленно извинитесь, сержант! – Сударь, вы невежа, а козел! – Где платок? – Равнение напра-, нале-, на все четыре сторо-ны! – Выйдите из ступы и положите руки на капот! – Растрата! Под товарищеский трибунал пойдешь! – Почему до сих пор не готов квартальный отчет, я вас спрашиваю?

Самые отважные пытались улизнуть, но, получив по носу или ушам, взвизгивали и затихали.

– Я больше не могу это видеть! – воскликнула Мерги и бросилась к дверям.

– Я больше не могу это держать! – воскликнул Порри и отлетел в угол, отброшенный очередным благородным порывом друга.

Профессор МакКанарейкл попыталась одним движением ухватить и Мергиону, и Сена, но удержать одновременно две силы быстрого реагирования ей не удалось. Юная ниндзя проскользнула в дверь в тот момент, когда Аесли грохнулся оземь, запутанный густым Стоять-Бояться.

– Срочно свяжитесь с Браунингом или Тотктонадой! – прокричала мисс Сью, бросаясь в погоню за Мергионой. – Никуда не уходите! Вернусь – убью!

Сначала впереди еще мелькало стремительное рыжее пятно, но уже через два поворота МакКанарейкл поняла, что безнадежно отстала.

«Эх, – подумала она, – а я ведь уже не девочка. И не девушка. По мудловским меркам я даже не старушка. Оно и чувствуется: тяжесть какая-то непонятная, поясницу ломит… Что это у меня?»

Мисс Сьюзан обернулась. В полутора метрах сзади, привязанный к поясу преподавательницы надежным заклятием Стоять-Бояться, волочился Сен Аесли.

На лице Квадрита мелькнуло смятение. Приклеивание заговорщиков попами к стульям делало стройную и убедительную теорию заговора неубедительной, а заявление о введении военного положения – каким-то дурацким.

Впрочем, не менее обескураженным был и Браунинг. «Это, конечно, здорово, что Тотктонада смазал клеем мой стул… кстати, когда он успел? А, помню, когда я побежал проверять, что там хлопнуло, а это оказался Ромуальд с его штуковиной. Но когда Тотктонада приклеил себя? До того, как погас свет, или после? А что, если он в темноте подошел к Тетралю, хлобыстнул его по лбу, вернулся на место и только потом приклеился?»

По всему выходило, что покушение на премьера совершил именно Тотктонада, а Браунинг стал его невольным соучастником. Надо срочно что-то придумать.

Но первым придумал Тетраль.

– Жалкие отговорки! – рявкнул он. – Любой маг может поднять и опустить кирпич простейшим заклинанием!

– Ах да, забыл упомянуть, – спохватился Браунинг. – Кирпич тоже приклеен.

Квадрит сверкнул глазами на кирпич. Запахло паленым, но увесистый сувенир не сдвинулся с места.

– Это измена! – провозгласил премьер. – Меня могли ударить… Да хоть стулом!

– Стулья тоже приклеены! – не сдавался следователь. – Ко всем присутствующим. На вас ничем и никто не мог покуситься.

«Кроме Тотктонады», – мысленно добавил он.

– Так говорите, никто не мог, уважаемый Браунинг? – пропел Тетраль. – Ну так я вас сейчас разочарую.

На мгновение сыщику показалось, что премьер-министр подслушал его мысли и сейчас обвинит Тотктонаду. Но Квадрит размашистым шагом двинулся к шторе.

Стул волочился за ним, как тормозной парашют за реактивным драконом.

– Я сейчас все объясню, – торопливо произнес пастор. – За шторой…

Тетраль ухмыльнулся и резким движением сорвал штору.

– …никого нет, – пробормотал Браунинг, то ли завершая мысль, то ли комментируя увиденное. За шторой действительно никого не было. Сотни тысяч прильнувших к экранам колдозрителей увидели только широкое окно неправильной формы, за окном – потертую стену и мусорные бачки, которые, заметив, что их показывают, приветливо захлопали крышками.

«А где же я?» – растерянно подумал пастор.

– А где же вы? – растерянно спросил Квадрит.

– Я – вот он, – сказал сыщик, успокаиваясь. – А там была преследующая меня галлюцинация, я уже о ней говорил.

«Ай да я! – восхитился Браунинг. – В смысле, второй я. Но как я, то есть он, ухитрился улизнуть из-за шторы, если все астральные выходы перекрыты?… А, понятно! Он, то есть я, сделал это, когда на минуту погас свет и отключились все защитные системы. Интересно, куда меня понесло?»

Следователь взглянул на Тотктонаду и увидел, что тот вовсе не удивлен исчезновением второго Браунинга. Глава Департамента Безопасности, прищурившись, смотрел на премьер-министра. Если бы сыщик не знал своего начальника так хорошо, он мог бы поклясться, что Тотктонада чуть-чуть встревожен.

Браунинг перевел взгляд на премьера и понял, что тревожиться есть из-за чего. Лицо Квадрита покрыли лиловые пятна, он тяжело дышал и сжимал злосчастную штору так сильно, словно хотел задушить. Да, конфуз вышел знатный – оказаться перед магами всей Британии с квадратной шишкой на лбу, оборванной шторой в руке и приклеенным сзади стулом! А если к этому добавить безосновательное обвинение конкурентов в заговоре и публичное признание в том, что тебе мерещатся чужие галлюцинации!

Тетраль был загнан в угол. И, как всякий загнанный в угол премьер-министр, опасен вдвойне.

Браунинг начал потихоньку отрывать брюки от стула, готовясь к худшему, и тут глава магического государства сделал такое, что даже у видавших виды политиков Гаттера и Аесли глаза один за другим полезли на лоб.

– Соотечественники! – высоким, как рейтинг российского президента, голосом произнес Квадрит. – Братья и сестры!

Министры с удивлением посмотрели друг на друга, но премьер обращался не к ним, а к колдозрителям.

– Я был не прав, – Квадрит медленно направился к столу. – Я ошибся. Приношу извинения за то, что обвинил в заговоре Грега Аесли, Дика Гаттера и Брэда Пейджера. Я ввел в заблуждение сотни тысяч магов нашей страны…

«Да он сам себя хоронит! – поразился Браунинг. – Это же политическое самоубийство! Может, это и есть предсказанное преступление? Хотя нет, самоубийство не преступление…»

Сыщик снова покосился на Тотктонаду. Министра безопасности извинения Квадрита почему-то ни капли не успокоили. Продолжая внимательно следить за премьером, Тотктонада плавно провел рукой вокруг своего сидения и протянул Браунингу небольшой зеленый тюбик.