Аесли действительно получил прекрасную возможность ознакомиться со всеми тайнами спецслужб. Другое дело, что для этого ему пришлось бы провести остаток дней, беседуя с ухогорлоносами.

Вторая проблема оказалась более серьезной. Департамент Безопасности хорошо охранял свои тайны. Помещение было изолированным, звуконепроницаемым и надежно запертым обычными и магическими средствами. Несанкционированное проникновение в вольер считалось практически невозможным, а о несанкционированном выникновении из вольера вообще никто никогда не слышал.

Первой серьезность охранной системы вольера осознала Мергиона – входная дверь открывалась внутрь и не имела ручки с этой стороны. Затем пройти сквозь стену с помощью магии попробовал Порри – его невежливо отбросило назад.

– Отрицательная обратная связь, – сказал Гаттер, потирая ушибленное плечо. – Заклинание, направленное на систему, усиливается и меняет направление на противоположное.

– И зачем тебе понадобились тайны спецслужб? – спросила Мергиона, оставляя попытки подковырнуть дверь перочинным ножом.

– Ну как же… это же тайны спецслужб, – пробормотал Сен, густо краснея, – их все хотят знать…

– Раз уж мы все равно здесь, – сказал Порри, – разузнаем тайны.

– Я как раз хотела стать историком! – вспомнила Мерги. – Какая удача!

Логика Аесли счесть случившееся удачей отказалась. Логика сказала, что им придется просидеть в теплой компании бормочущих ухогорлоносов до утра, после чего и начнутся главные неприятности: допрос, скандал, возможно, домашний арест. А возможно, и не домашний, добавила логика. И самое неприятное – газеты с заголовками «Дети министров обвиняются в государственной измене!»

Сен с завистью посмотрел на друзей, не обремененных его способностью просчитывать варианты будущего. Порри классифицировал ухогорлоносов: ходил вдоль полок, задавал каждому вопрос и что-то отмечал в блокноте. Мергиона собрала вокруг себя десяток доверчивых существ и с интересом слушала их рассказы.

Аесли хотел предупредить друзей, что за каждый бит незаконно полученных секретов им придется ответить, но передумал. Отвечать все равно придется, так пусть хоть будет за что.

– …отдел выслеживания диких троллей, отдел поимки диких троллей, отдел перевозки диких троллей к местам облагораживания, отдел облагораживания диких троллей, комиссия по определению степени облагороженности бывших диких троллей, отдел перевозки благородных троллей к местам поимки, отдел расчистки мест поимки от диких троллей, чтобы там могли жить благородные тролли, подотдел согласования действий отдела поимки и отдела расчистки…

Экскурсия была в самом разгаре. Можно даже сказать, достигла апогея. Ученики, загипнотизированные переизбытком бессмысленной информации, брели за мисс Сьюзан как стадо леммингов[107]. В таком состоянии их можно без труда завести в Северное море, в жерло исландского вулкана, в школьную библиотеку.

«Даже жаль, что это не входит в мои планы», – медленно думала МакКанарейкл.

Впрочем, один лемминг, то есть ученик, бубнящему гипнозу деканши не поддался. Амели Пулен вертела головой, переспрашивала названия особенно диковинных отделов и искренне удивлялась после каждого поворота коридоров.

«Ишь, какая бодрая, вот что значит долго общаться с Пейджер. Хорошо хоть Мергионы здесь нет».

В мозгу МакКанарейкл, отчасти тоже загипнотизированном бесчисленными отделами, замигал тревожный маячок.

«Мергионы нет… и Порри, кстати, тоже… и Сена… Стоп!»

– Стоп! – завопила мисс Сьюзан.

Лемминги покорно встали.

– Где Пейджер, Гаттер и Аесли?!

– Отстали, – повертев головой, предположила Амели. Потом чуть подумала, и ее глаза округлились от восторга. – Сбежали!

Мисс МакКанарейкл мрачно уставилась на дверь с табличкой «Отдел отлова магов, выдающих себя за шарлатанов»[108]. Инструкция о действиях экскурсовода в нештатных ситуациях требовала немедленно уведомить службы спасения и срочно эвакуировать тех учеников, которые не успели сбежать. Но за последние полгода исчезновения в неизвестном направлении Порри, Сена и особенно Мергионы стали совершенно штатной и уже изрядно надоевшей деканше ситуацией.

Поэтому МакКанарейкл решила пойти на компромисс с инструкцией – учеников эвакуировать, но тревоги не объявлять. Тем более, что основная задача экскурсии – привить первокурсникам стойкое отвращение к Министерству магии – могла считаться полностью выполненной.

– Ладно, – проворчала преподавательница. – Побегают, вернутся и… будут иметь дело со мной. Курс! Кругом!

– Есть одно обстоятельство, мисс Сью, – произнес мягкий голос справа.

– Сегодняшнюю прессу читали? – спросил точно такой же голос слева.

Известие о преступлении, в котором примут участие старшие Гаттер, Пейджер и Аесли, настроило МакКанарейкл на серьезный лад. К раздвоению Браунингов она отнеслась с пониманием, поскольку сама такое проделывала неоднократно[109], и полностью разделила мнение сыщиков о том, что если есть куда вляпаться, то младшие Аесли, Пейджер и Гаттер это обязательно сделают.

– Браунинг! – приказала мисс Сьюзан. – Выведите детей наружу и отправьте в школу. А вы, Браунинг, пойдете со мной. Погодите, Браунинг! А ну-ка, лемминги, кто из вас видел Порри, Сена или Мергиону последним? Ну, хотя бы предпоследним?

Лемминги принялись что-то лепетать о вчерашнем ужине, причем никто из них не мог с уверенностью сказать, вчера ли это было и был ли это ужин.

Положение спасла Амели, которая не только вспомнила место (Департамент Безопасности, Отдел Незаконных Штучек-Дрючек), но и назвала время отрыва троицы от экскурсии (11:37 по Гринвичу). И даже показала, в какой из боковых коридоров беглецы ускользнули.

И даже увязалась за МакКанарейкл и одним из Браунингов.

Отправив школьников в Первертс рейсовым заклинанием Домой, отец Браунинг щелкнул крышкой именных говорящих часов и озабоченно посмотрел на циферблат.

– Вот не надо так смотреть, – сказали часы. – Озаботились бы раньше, еще успели бы что-то сделать. С Гринвичем бы перетерли, временные координаты подправили, пять минут туда, десять сюда, двадцать в зачет следующего года… А теперь уже все, полчаса как опоздали.

– Куда опоздали?

– Ах, мы никуда не торопились? – оскорбленно произнесли часы и захлопнулись.

А поторопиться действительно не мешало. Если часы не врали – а именные говорящие часы никогда не врали, только хамили, – то до начала преступления оставалось сорок минут.

Сыщик заспешил к кабинету премьер-министра, размышляя, должен ли он, как пришедший первым, спрятаться за портьерой, или наоборот, пользуясь правом первого, может занять видное место, а за портьеру отправится второй Браунинг?

Занятый столь серьезными размышлениями, Браунинг не заметил, как хорошо освещенные коридоры сменились сначала плохо освещенными коридорами, а потом хорошо затемненными коридорами.

Из задумчивости его вывел увесистый хлопок по лбу.

Оглядевшись, следователь понял сразу три вещи. Во-первых, судя по звуку, по лбу его хлопнула дверь в кабинет премьер-министра. Точнее, он сам с разбегу хлопнул дверь лбом. Во-вторых, кругом темно, как у тролля в погребе. В-третьих, он здесь не один. И, похоже, даже не вдвоем. Если, конечно, два десятка зеленых огоньков вокруг не забытые елочные шары.

– Кто такой? – хриплым голосом спросили огоньки.

– Отец Браунинг, – сказал отец Браунинг.

– Шутишь?

Сыщик перевел дыхание. Свои.

Оборотни в погонах были элитным подразделением Департамента Безопасности. Идея обзавестись таким подразделением возникла у Тотктонады, которому очень понравилось словосочетание «оборотни в погонах» – зловещее, многозначительное и должно отрезвлять самых поддатых преступников. После того, как научить настоящих оборотней звереть не в полнолуние, а после получения приказа вышестоящего начальства, не удалось, Тотктонада обратился за помощью к Грегу Аесли. Департамент Затуманивания провел блестящую PR-кампанию по утверждению в общественном сознании понятия «оборотни в погонах». Выбрали лучшее подразделение ментодеров, которые, правда, не превращались при свете луны в волков, зато днем выглядели как настоящие легавые[110].