– Не обольщайся, – Аня усмехнулась. – Он спит с Мирославой, тут ни у кого из нас шансов нет.

– Чёй-то? – с вызовом хмыкнула Ляна, скрещивая руки на груди.

– Вряд ли его заинтересует обычная смертная вроде нас с тобой.

– Ой, ладно, – Ляна с показушным пренебрежением махнула рукой. – Мне как-то фиолетово. Все равно ничего бы не светило.

В секционном зале стоял стылый холод. Тихо гудели лампы над столом, их мертвенный белый свет тускло отражался на стальных боках инструментов. Ляна со вздохом взяла скальпель и занялась вскрытием. На внутренних органах кое-где чернели неглубокие порезы – больше всех досталось печени. Оставив их на потом, Ляна осторожно вскрыла черепную коробку и извлекла тусклый, светло-серый мозг. Положила его в железный судок и вышла в лабораторию.

Тишину нарушало лишь негромкое бормотание Ани и тихо играющий на ноутбуке «GreenDay». Аня сидела на высоком стуле, похожем на барный, и что-то внимательно изучала в микроскопе.

– У вас… у нас же есть мозгоанализотор?

– Он справа от тебя, – не оборачиваясь, ответила Аня.

Ляна повернула голову и мысленно выругала себя за невнимательность. Прибор внешне напоминал микроволновку, к которой зачем-то подключили ноутбук. Она сунула мозг внутрь на крутящийся стеклянный поднос, нажала «пуск» и вернулась в секционный зал – зашивать.

Настроение испортилось окончательно. Новая работа мало чем отличалась от старой, разве что в худшую сторону. Ей так хотелось блеснуть, поразить всех своим умением вести «следствие по телу», а получилось очередное разочарование.

Мозгоанализатор три раза пропищал, извещая об окончании анализа. Ну точно, как микроволновка! Ляна вернула мозг на место и села за ноутбук.

– Нам через полчаса с докладом к Шефу, так что советую подготовиться, – внезапно заговорила Аня.

– И как мне подготовится? – тревожно спросила Ляна.

– Ну, халат заляпанный сними, например, – усмехнулась она, неопределенно взмахнув рукой.

Зазвенело стекло: перевернулась баночка с кусочком печени. Аня ругнулась, нервно поставила ее на место. С грохотом упал на плитку зажим.

– Да что ж такое, – недовольно пробурчала она, едва не упав со стула.

Через полчаса Аня провела Ляну в конференц-зал. Ляна перешагнула порог и оторопело замерла. Стену напротив занимало панорамное окно, сейчас прикрытое пластиковыми жалюзи. У дальней стены стоял мягкий кожаный черный диван и два таких же кресла, напротив него – большой экран для мультимедийного проектора. Чуть сбоку возле окна стоял деревянный стол, за которым возилась с ноутбуком Катя.

В кресле у окна, закинув ногу на ногу, сидела Мирослава в элегантном бежевом костюме и что-то сосредоточенно читала на планшете. Аня, нисколько не смущаясь, прошла к дивану и уселась на него рядом с волшебницей, Ляна – скромно присела с другого края. Вошел Ланселот, улыбнулся Ляне и присел в свободное кресло. Последним пришел Шеф.

– День добрый, – поздоровался он. – Как съездили?

– Никак, – пожала плечами Мирослава, откладывая планшет. – Кроме оленьего следа ничего интересного.

– Ладно, давайте с начала начнем. Катя?

– Сокольников Иван Дмитриевич, – начала Катя, включая проектор. – Сорок лет, работал директором мелкой строительной фирмы. Женат, есть двое детей. Исходя из данных полиции, в последний раз общался с женой в семь вечера. Отпрашивался в бар с другом.

– Друга нашли? – поинтересовался Шеф.

– Нашли. Сергеев Анатолий Яковлевич, сорок один год, работает на той же фирме бухгалтером. Сказал, что ходил с ним в бар «Белая роза», в полпервого он поехал домой, а покойный остался с какой-то девушкой. Фоторобот девушки пока не готов. Предыдущие четыре жертвы: мужчины, тридцать пять – сорок лет, в основном женатые. Насколько известно, все они посещали «Белую розу», но бармен никого из них не опознал.

– В бар съездим, – предупредил приказ Шефа Ланселот.

– Да, и было бы неплохо потрясти бармена насчет девушки.

– Потрясем, – пообещал рыцарь.

– Что там с экспертизой? – повернулся к Ляне Андрей Николаевич.

Ляна встала и прокашлялась.

– Обескровленный труп, порезы, в основном поверхностные, но в правом подреберье более глубокие. Печень сильно пострадала. Никаких других особенностей нет. На записи с мозгоанализотора есть нечеткий образ девушки.

Катя переключила слайд, демонстрируя чуть размытое фото красивой светловолосой девушки в длинном темно-зеленом платье и модной меховой жилетке.

– След точно олений? – подала голос Мирослава.

– Я пробила по базам – точно олень, – ответила Аня.

– Олень, девушка… что-то такое крутится на языке, не могу вспомнить, как называется.

– Возможно, след не имеет отношения к делу, – предположила Аня.

– Не знала, что у вас тут олени водятся, – возразила Мирослава.

– Может, это Баггейн? – робко предложила Ляна.

– У Баггейнов лошадиные копыта, – высокомерно бросила волшебница, в этот момент Ляне захотелось ее задушить.

– Нужен список всех существ питающихся кровью и имеющих копыта, – распорядился Шеф.

Катя что-то пробурчала в ответ и занялась списком. Закончила она буквально через пару минут. Полное перечисление монстров Ляна пропустила, слушать названия, многие из которых для нее ничего не значили, было довольно скучно.

– Бааван ши, – внезапно выдала чародейка.

– Чего? – не выдержала Ляна и все-таки скривилась.

– Я вспомнила, бааван ши, – терпеливо повторила Мира. – Приманивают жертв, являясь им в виде девушек, носят длинные юбки, чтоб скрыть копыта. Очень похоже.

– Образцы для анализа генетического материала есть? – спросил Шеф.

– Нет, на трупе ничего не обнаружили, – Аня отрицательно покачала головой.

– В таком случае, попробуем раскрутить версию с бааван ши. Мирослава, Ланселот, можете приступать к работе.

– Благодарю, – холодно бросила волшебница, в ее глазах на секунду загорелся бирюзовый огонь. – Думаю, стоит ловить на живца.

Ланселот недовольно скривился:

– Опять меня будут мучить.

– Нет, ты слишком приметный. Нужен кто-нибудь попроще.

– Катя, вызови Антона. Завтра ему придется поработать в поле.

– Он будет счастлив, – насмешливо усмехнулась секретарь.

– Лиляна, подготовьте, пожалуйста, тело к перевозке в городской морг. Родственники просили, – уже выходя из комнаты, попросил Шеф.

Мирослава приоткрыла глаза и поёрзала на соломе. Уставший от бесконечных пыток и ожидания мозг плохо соображал. Перед глазами все плыло, и дико хотелось пить. Она собрала в кулак всю свою волю и раскрыла глаза полностью. К горлу подкатила тошнота. Магии почти не осталось: голод, холод и постоянная боль постепенно убивали ее.

В дверь камеры грубо постучали.

– Жрать! – коротко рявкнул стражник.

Открыл маленькое окошко внизу двери и просунул в камеру миску с мерзко пахнущей кашей и ковшик с водой.

Мирослава на четвереньках подползла к еде, за ее ногой с отвратительным грохотом потянулась цепь.

– Быстрей давай! Мне что, полдня тут рядом с тобой стоять! – заорал охранник. – Ведьма чертова! – и сплюнул.

Мира ускорилась. Не обращая внимания на запах, быстро умяла всю кашу и выпила часть воды. Остальное аккуратно вылила в выдолбленную в полу ямку: попить в следующий раз принесут только вечером.

– Приятного дня. Скоро приедет магистр, – с мерзкой ухмылкой сообщил стражник и, гремя оружием и посудой, зашагал по коридору.

Мирослава отползла назад в угол с влажной соломой и свернулась в клубок. Ей нужны были силы. Скоро приедет магистр, а значит, снова начнутся пытки и бесконечные молитвы. Ее уже тошнило от церкви и религии. Она верила в существование Бога, но религию ненавидела всеми фибрами души, особенно ту ее часть, которая касалась колдовства.

Еда, хоть и скверная, все же придала ей сил. Мирослава погрузилась в легкий транс. Где-то глубоко под тюрьмой тянулся слабый энергетический поток, и волшебница месяцами пыталась к нему добраться. В былые времена она бы даже не заметила препятствия, но сейчас у нее едва хватало сил, чтобы подняться на ноги, не то, что пробить километр мертвой почвы.