Город пылал, разрушенные дома стояли по всему городу, в этом аду уже не осталось ни одного целого здания, всюду были видны воронки взрывов. По домам змеились трещины того, и гляди готовые обрушить едва стоящие обломки бетонных сооружений. Груды металла валялись искореженными изваяниями, давным-давно выгоревшие дотла, ставшие братской могилой сотням солдат, заживо сгоревших в этих монстрах.
Холодный пот заливал мне глаза, наконец, мне удалось избавиться от наважденья. Руки сжимают подлокотники кресла с такой силой, что я не чувствую своих пальцев. По спине течет ручек пота, а в голове до сих пор стоят картины возможного будущего.
«У меня есть выбор…»
«Да нет у тебя выбора! И ты сам об этом знаешь!– хотел я закричать, но не мог, четко понимая, что все мои слова уйдут в небытие, которое никогда не должно наступить».
-Такого будущего не будет! Не будет…
«Сон, спасительный сон,– глаза закрываются сами собой, погружая меня в сладостное забвение».
…Проснулся я оттого, что по лицу мазнул лучик солнца, пробив брешь в сладостном забвении. Новый день, новые свершения, жаль только воспоминания о кошмарах никуда не делись, хотя быть может оно и к лучшему, о таком надо помнить. Между тем, не смотря ни на что, солнечный зайчик играет на стене, отражаясь от клинка моей шпаги, мерно покачивающейся на подставке, словно непонятная неваляшка.
-Пора вставать,– наконец сказал я сам себе, отводя взгляд от скачущего по стене зайчика.
Перед кроватью около изголовья лежит одежда, чистая, выглаженная и ко всему прочему надушенная духами. Не сказать, конечно, что мне не нравиться, но все же одно дело, когда запах едва уловим, а совсем другое, когда он разит лучше шпаги. Определенно сия мода мне не нравится!
-Надо бы Никифору намекнуть, что усердие – это конечно хорошо, но вот слишком уж перегибать палку не стоит,– поставил себе зарубку в памяти.
Облачение в одежды заняло минут десять, все же всякие рюшечки очень мешают, но ничего не поделаешь – мода! Привычно пристроив ножны с саблей на правом бедре, все же я левша как никак, и только после этого взял со стола маленький колокольчик.
-Что изволит Ваше Высочество?– спрашивает Никифор, кланяясь.
-Ко мне мои друзья не приходили?– спросил я, продолжая одеваться, точнее обуваться.
-С самого утра в гостиной, куда вы и велели провожать всех ваших друзей, вас ожидают Николай Павлович, Александр Федорович и барон Либерас.
-Прикажи подать завтрак.
-Сей же час будет исполнено Ваше Высочество,– вновь поклон, вижу спину Никифора.
Когда камердинеру оставалось пара метров до двери, я вспомнил, что сегодня мы собирались съездить в Петровку, где недавно закончили строить здание под литейную мастерскую.
-Никифор, подай совсем легкий обед, нам скоро выезжать.
-Как угодно Вашему Высочеству. Может вам с собой собрать немного?
-Отлично так и сделай.
Не дождавшись больше никаких приказов, Никифор вышел. Следом за ним вышел и я. Не доходя до гостиной, был слышен голос Сашки.
-… а я говорю не надо этого делать! У нас и так дел больше крыши, еще и такую махину на себя взваливать! Тем более что Мишка даже не говорит о своем предложении, только ценами приблизительными бросается!
-А тебе никто не предлагает все самому делать, ты своими барашками и овечками занимайся,– спокойно сказал другой голос, судя по интонациям специально зливший молодого помещика.
-А ты что-то имеешь против их разведения?!
-Прекратите!– зашел я в комнату.– Одно дело делаем, так что не кидайтесь друг на друга.
-А мы и не кидаемся, правда, Саша?– подмигнул другу Николай.
-Конечно, Никола,– ответил граф, смотря на него волком.
-Вот и ладненько. А теперь скажите, из-за чего ссора произошла?– уселся я на свое любимое кресло.
-Да вот было предложение, от Михаила,– кивок в его сторону.
-И какое же предложение?– поинтересовался я.
-Он сам скажет, если вы не против, конечно,– передал эстафету Николай.
-Так вот, о чем я хотел сказать. Отец недавно побывал в Генуе и, приехав, рассказал, как там живут их купцы, во что деньги вкладывают и много чего еще, но не это главное. Он рассказал мне о том, что у них распространено свои деньги хранить не в котомках и закромах, а в одном месте, они его банком кличут, при этом сам банк может с этими деньгами, что хочет делать, точнее люди, которые владеют им…
-Брешешь,– безапелляционно заявил Сашка.– Не могут люди просто так давать свои деньги, да к тому же еще, позволять, чтобы их без ведома владельца тратили!
-Там не все так просто. Сами деньги, лежащие в банке хранятся в целости и сохранности, к тому же владелец может их забрать когда угодно, если конечно договоренность такая есть. И кладут их туда не просто так, там за определенный промежуток времени им барыш поступает, и чем больше денег положил купец, тем больше барыш.
-И что? Откуда у банка, как ты говоришь деньги на то, чтобы выплачивать этот самый барыш? Ведь деньги то сами не плодятся!
-А вот тут самое интересное и начинается! Банк сам занимается, теми делами, которые приносят барыши, строит, продает, покупает, и в долг дает!– победно закончил Михаил.
-Предложение конечно хорошее, вот только есть один вопрос,– сказал я, обрывая готовую сорваться с губ речь Александра.– У нас нет денег на создание банка и его последующее поддержание, ведь даже я, толком не разбираясь и не вдаваясь в подробности, могу сказать, что эта затея дорого обойдется, прежде чем пользу сможет принести.
-Можно сделать так, что не понадобится вкладывать сразу много денег. Просто надо собрать кое-кого из купцов, хотя бы десяток и сделать им предложение основать совместно с государством, в твоем лице, ваше Высочество товарищество, как было сделано до этого с моим батюшкой,– серьезно сказал Николай.
-Для такого мероприятия нужно согласие отца. Да и сравнивать железоделательный завод и банк несерьезно,– сказал я.
-Нельзя забывать про чиновников…– вставил барон.
-Да, Артур тут прав, чтобы первое время банк держался надо следить за ним как за младенцем, пылинки с него сдувать…– согласился я с датчанином.
-Так никто и не говорит о том чтобы завтра уже все это сделать, времени для обдумывания и планирования устройства банка потребуется немало…– сказал Михаил, умоляюще смотря на меня.
-Хорошо, начать вы можете, но дальше посмотрим, сможем ли осуществить задумку или стоит отложить ее в дальний уголок,– согласился я.
Идея конечно хороша, вот только мало понимают друзья, чего стоит наладить всю эту систему, пускай я сам в этом не в зуб ногой, однако кое-какие представления все же имеются, так что браться за это дело или нет, решим чуть позже.
-Пора в корпус съездить, тем более что пришли вести от архитектора. Он пишет, что здания для литейщиков уже готовы. Да и посмотреть как дела у Димы идут тоже не мешало бы, а то уже скоро и фузею отцу показывать надо будет…
-Кузьма собирался съездить,– сказал Сашка.
-Он там и так пропадает днем ночью, науке воинской обучает,– хмыкнул Артур.
-Вот и правильно, пусть опыт у него витязи перенимают, все же лучше чем на своих ошибках учиться,– с улыбкой сказал я.
– Да и я давай с тобой съезжу, заодно и свое поместье посмотрю, на обратном пути,– сказал Сашка.
-Тогда пошли за Кузей. А как он приедет, сразу же выезжаем.
-Хорошо,– поднялся помещик с места.
-Занимайтесь своими делами друзья, вскоре увидимся…
Выехал я в сопровождении шестерых гвардейцев, под командой капитана и двух друзей, оживленно обсуждавших прелести какой-то боярской дочки.
Дорога в Петровку.
Алексей Петрович – Иван Пестерев.
Выезжали мы из Петровки после очередного посещения, оставляя за спинами дымящие трубы пяти этажной казармы и громыхающую мастерскую Дмитрий, в которую волей неволей вместилась кузница, оружейная и токарня разом.
Перекусив с утра, много раньше положенного по регламенту витязей срока, когда солнце только начало приближаться к горизонту, орошая земли розовым светом. Так что выехали мы только под утро, сразу после завтрака, состоявшегося намного раньше положенного срока. Как никак до Рязани верст пятнадцать ехать придется точно, так что подкрепиться не мешает.