Туманная пленка стремительно проясняет взгляд Бориса, начавшего открывать в протестующем крике роль. Вот только говорить я ему не дам, он должен понять, иначе так и останется в неведомой сладостной ненависти, пожирающей человека изнутри как серная кислота кожу на руках.
-Те, у кого не хватило терпения, смирения, решили – все, история нашей страны кончается. Русь гибнет, отдавшись во власть слуг антихристовых. Они кричали, чуть ли не на всех углах о том, что нет более ни царства с Помазанником Божиим во главе, ни священства, облеченного спасительной силой благодати. Но к чему привело их гордыня? Что оставалась обычным людям на чьи плечи разом взвалились все тягости изменений? Спасаться в одиночку, бежать, бежать вон из этого обезумевшего мира – в леса, в скиты, умирать под саблями стрельцов, убивать своих детей, навсегда забывать свою Родину! А если же их найдут – и на то есть средство: запереться в крепком срубе и запалить его изнутри, испепелив в жарком пламени смолистых бревен все мирские печали…
-Это не так! Мы старообрядцы, только мы чтим наших дедов, мы дорожим нашей Русью, мы помним…!– голос боярина постепенно набирал обороты, вот уже чуть и не будет беседы, начнется ругань, что естественно позволять Борису нельзя ни в коем случае. Вот только я и сам на взводе, как же меня бесят непробиваемые лжи истины старообрядцев!
«Так успокоиться! Отвлечь его, да и самому отвлечься,– вторит голос внутри меня, унимая трясущиеся руки».
-Знаешь в чем настоящая причина Раскола, Борис?
-В чем же?
-В том, что люди – будь то чернь, купцы или же бояре, все они боятся да, они боятся!– повторил я, видя, что рот Долгомирова открывается в протестующем крике.– Они, да и вы все старообрядцы, раскольники думаете, не уходит ли из жизни благодать? И вы готовы бежать от жгучих вопросов и страшных недоумений, куда угодно бежать, лишь бы избавиться от томления и тоски, грызущей ваши сердца…
-Я не прошу тебя сейчас это понять, я всего лишь хочу, чтобы ты сам своим умом дошел до истины. Если захочешь то приходи снова мы побеседуем, но следующий раз я надеюсь ты уже не будешь столь … опрометчив в своих словах. А теперь ступай, мне нужно отдохнуть,– махнув рукой на дверь я медленно поднялся из-за стола, стоя так пока сникший мужик больше чем на десяток лет старше меня не вышел прочь из комнаты.
Еще минут десять я приходил в себя, отпустив стоящих за дверью гвардейцев, ожидающих первого моего сигнала, дабы скрутить, а в случае нужды и убить зарвавшегося боярина. Мысли скакали, путались, сердце замирало от адреналина тугими струями, бьющими в кровь, еще не скоро мне удалось заснуть, переживая снова и снова этот разговор. Разговор, который должен был состояться, но только не здесь и не сейчас…
Глава 8
Середина сентября 1709 года от Р.Х.
Предместья Выборга.
«Русские витязи».
После Полтавской битвы русские войска почти две недели стояли лагерем, пополняемые фуражом, припасами и снарядами с порохом, с общим обозом пришел и рязанский, привезший восемь подвод патрон и снарядов под «колпаки». Вместе с ними прибыла и первая пробная партия в количестве восьми штук возниц-пекарен, сделанных по образу полевых кухонь витязей, но приспособленных только выпечки хлеба.
Между тем, именно после битвы, на следующий день государь смел самолично оценить, как героически сражались защитники Полтавы, увидел царь и то, что у них осталось всего полторы бочки пороху и восемь ящиков с патронами.
Тут только царь-батюшка, в окружении генералитета узнал в точности, что выдержал этот город. Как рассказал сам комендант Полтавы: четыре раза неприятель доводил штурм до такой силы, что врывался через низкий вал в город, и его приходилось с большим трудом выбивать оттуда. Войска в осажденном городе на момент прихода шведов 4182 человека, потом удалось во главе с Головиным перебросить дополнительно 900 человек, но главная помощь пришла от мирных жителей Полтавы, пожелавших принять участие в обороне, коих набралось 2600 человек. Они наравне с солдатами стояли насмерть за свою родную землю! Все это рассказывал государю сам полковник Келин, показывая Петру, пустые запасники ядер и картечи, коих давным-давно не имелось в наличии, пушки же приходилось заряжать обломками железа и дроблеными камнями.
-Тяжко сыны мои вам пришлось. Очень тяжко, но вы выстояли, за это честь вам и хвала! Не забуду я, сей геройский поступок,– сердечно сказал государь на площади, собравшейся толпе, снимая шлапу перед полковником Келиным.– А сегодня пир горой и гулянья, работать сегодня и завтра воспрещаю!
Радостные голоса собравшихся людей, набирая обороты, разносились над головами. Постепенно шум и гвалт стали такими, что услышать друг друга на расстоянии пары метров было не возможно. Часть солдат, спешно отделившись, юркнула проулок, выкатывая бочонки с вином и пивом.
Уже вечером 29 июня, как государь и обещал, награждал Прохора с разведчиками. Все витязи, участвовавшие в захвате графа Пипера, получали по десятку сдвоенных золотых червонцев, ну а сам полковник стал мелкопоместным дворянином, на службе Его Величества государя Российского, правда, приданный в личное распоряжение цесаревича, наследника царя-батюшки, да и надел ему предстояло иметь только лишь в пределах территории Рязанской губернии.
Сам же неполный полк «Русских витязей» теперь именуется не иначе как регулярный полк. Не взирая на возраст витязей и его численность. В силу этого, вместо отправки нас обратно под Рязань, государем было принято решение отправить полк «Русских витязей» в составе армии князя Шереметьева на западные границы России. Принудить часть земель Швеции, находящихся на берегу Балтийского моря к сдаче, до того момента как Швеция сможет собрать новую армию.
Как быт то ни было, но после того как часть армии под командованием Репнина пошла к Риге, куда должен был подойти двадцати тысячный корпус усиления его отряда, в обязанности которого входило так же прикрытие границы Руси со стороны Польши. Фельдмаршал и государь России с тридцати трех тысячным войском двинулись в сторону прибалтийских земель. Как объявил Петр перед началом похода, в первую очередь основная задача его армии – это захват всех значимых городов и предместий, прибалтийских земель. Для этого вся армия была разбита на три части, две по семь с половиной тысяч, а третья восемнадцать тысяч соответственно, для большего охвата территории единовременно и скорейшего ее захвата. Однако в силу того, что земли восточных владений шведов как таковые остались без защиты, лишь города охранялись малыми гарнизонами, то фельдмаршал скорректировал движения одного из отрядов. Отправив его в Финляндию. Обойдя по дуге Нарву, отряд вышел около предместий Санкт-Петербурга основанного не так давно государем в пойме здешних рек.
Первый город, который предстояло взять семи тысячному отряду генерал-майора Третьяка, стал Выборг. Маленький ключик ко всем финским территориям, владея которым столь удобно «держать руку на пульсе» чуть ли не всего этого края, обезопасив тем самым строящийся город. Таким образом, в десятых числах сентября русский отряд в который и вошел полк «Русских витязей» оказался перед стенами Выборга…
Попробовав решить дело малой кровью, боярин Третьяк предложил осажденным жителям города и солдатам добровольно сдать город, но шведский комендант наотрез отказался от этого предложения. Он прекрасно видел, что у русских нет осадной артиллерии, только легкие полевые пушки, да и тех. Всего два десятка, не больше, чем-чем, а своей разведкой молодой амбициозный полковник Шриле гордился по праву. У отряда, в самом деле, было всего двадцать орудий, и не единым больше.
Летние дни постепенно шли на убыль, хотя вечерело по-прежнему поздно, конные разъезды старались возвращаться в лагерь как можно раньше. Небольшой город оказался костью в горле у всего отряда, так как именно с владения им начинается контроль финских территорий, прилегающих к России, не всех конечно, но значительной части точно. Из-за этого оставлять сей град в руках врага, пускай и сильно битого, было нельзя ни в коем случае. Но и взять его оказалось не так-то просто, вся осадная артиллерия, по причине, не известной даже генералу осталась под стенами Великого Новгорода и в данный момент только выдвинулась к назначенному пути и когда оная прибудет, остается только гадать, толи два месяца толи три. И самое удивительное, что в принципе не важно саботаж это или наше войсковое разгильдяйство, время на взятие города будет потеряно, а следовательно у шведов появится дополнительная возможность подготовить новые полки.