Предсмертные стоны, ржание раненых коней, проклятия посыпались на головы отроков, с бледными лицами наблюдавшие как невдалеке гибнут братья-славяне. За несколько секунд казаки потеряли убитыми и ранеными почти сто человек.

-Вывести все батареи на северный склон!– скомандовал Прохор, видя, как приходит в себя казачья конница, откатившаяся чуть назад, для набора нужного разгона.

Что хорошо было в 12-фунтовых пушках витязей это то, что они имели относительно небольшой вес, поэтому обладали большей мобильностью, нежели все существующие в этом времени товарки. Но все же они банально не успели докатиться до нужной точки на склоне, пришлось стрелять без наводки, попросту выпалив навскидку по конной массе. Из-за этого результат получился несколько хуже, чем планировалось.

-На плечо!

Шесть взводов прикладывают фузеи к плечу.

-Целься!

Правый глаз находит мушку на конце ствола, палец ложиться на курок, замирая в ожидании новой команды. Примкнутый штык блестит на солнце, мешая обзору…

-Пли!

Сто двадцать фузей разом выстреливают в казаков, вплотную забравшихся на склон бугра.

-Рокировка!

Новая команда и четвертая рота вместе с пятой отходит назад, по дороге каждый из витязей готовит патрон, слегка надкусывая его.

Шаг переход на бег и первая линия становится на колено, приставляя к плечу фузеи, вторая замирает сверху, две роты разбиваются на островки-взводы, тут же по команде своих сержантов выстрелившие по противнику…

-Да это ж дети, хлопцы!– кричит какой-то казак, замахиваясь саблей на оторопевшего витязя, тут же другой витязь, стоящий рядом с собратом как на учениях выставил вперед фузею, пронзая седовласого всадника.

Еще один казак, перемахнувший через упавшего товарища, обернувшись назад на долю мгновения, увидел, как по склону вниз отступает чуть больше сотни конников, оставляя тех немногих, кто сумел добраться по трупам своих соратников до шеренг противника.

«Как же так?– мелькнула в голове у него мысль».

Секунда и конь падает на бок, раненый чуть ли не десятком пуль сразу. Бунтовщик так и не успел выбраться из-под своего верного друга – сабля одного из сержантов рассекла ключицу, добравшись до сердца.

Увидев, что противников не осталось, Прохор скомандовал перестроение, выдвинув чуть вперед все двадцать пушек. Идти в бой майор не решился – не было приказа старшего брата, генерал-майора.

Взглянув на поле боя, майор заметил, что полк Бернера, перестроившись в шеренги, замер напротив подходящих к нему бунтовщиков.