Р а н к (дает ей пройти, но сам остается сидеть). Нора…
Н о р а (выглядывая в прихожую). Хелен, принеси лампу! (Подходит к печке.) Дорогой доктор Ранк, это было очень, очень некрасиво с вашей стороны.
Р а н к (вставая). Что некрасиво? Что я полюбил вас так горячо, как и другой?
Н о р а. Нет, но что вы зачем-то заговорили об этом. Тем более когда никакой нужды в том нет…
Р а н к. Вы знали? Вы это имеете в виду?
Г о р н и ч н а я приносит лампу, ставит ее на стол и уходит.
Р а н к. Нора, госпожа Хелмер, я спрашиваю вас: вы знали?
Н о р а. Откуда мне знать, что я знала и чего не знала? Честное слово, нечего мне вам ответить, доктор… Да, сплоховали вы, а как славно все было.
Р а н к. Зато теперь вы знаете, что можете распоряжаться мной сполна, и душой, и жизнью. Откройтесь мне, прошу вас.
Н о р а (смотрит на него). После того, что вы сказали?
Р а н к. Умоляю вас, позвольте мне узнать, в чем дело!
Н о р а. Нет, теперь вы не узнаете ничего.
Р а н к. Не карайте меня так жестоко. Позвольте мне сделать для вас все, что в человеческих силах.
Н о р а. Отныне вы мне не помощник. Да мне, пожалуй, и не нужна помощь. Все это мои пустые страхи и больше ничего. Правда-правда. (Садится в кресло-качалку и с улыбкой смотрит на доктора.) Вы славный человек, доктор Ранк. Небось стыдно вам теперь, когда лампа светит?
Р а н к. Нет, по чести сказать, не стыдно. Но, видимо, мне следует покинуть ваш дом. Навсегда.
Н о р а. Ни в коем случае! Естественно, вы должны бывать у нас как прежде. Вы же знаете, как вы нужны Торвалду.
Р а н к. А вам?
Н о р а. Что ж, я так скажу: с вами всегда приятно и забавно.
Р а н к. Это и сбило меня с толку. Вы так загадочно держите себя. Мне часто казалось, что вам столь же приятно проводить время со мной, как и с Хелмером.
Н о р а. Видите ли, есть люди, которых любишь, и есть те, с кем хочется проводить время.
Р а н к. Да, понимаю.
Н о р а. Дома я больше всех любила, конечно, папу. Но я обожала пробраться в людскую, там меня никто не воспитывал, и между собой они общались ужасно забавно.
Р а н к. А, так я занял их место.
Н о р а (вскакивает и подбегает к нему). Милый, дорогой доктор Ранк! Я не это имела в виду. Но вы же сами понимаете, что Торвалда, как и папу…
Г о р н и ч н а я. Госпожа Хелмер! (Протягивает ей карточку и что-то шепчет.)
Н о р а (взглянув на карточку). Ах! (Прячет ее в карман.)
Р а н к. У вас неприятности?
Н о р а. Нет, нет. Это… это насчет моего костюма.
Р а н к. Костюма? Вон же он лежит.
Н о р а. Да. Нет, это другой. Я заказала еще один, по секрету от Торвалда.
Р а н к. Аа, так вот она – страшная тайна.
Н о р а. Ну да. Прошу вас, идите к нему, он у себя. И задержите его как можно дольше.
Р а н к. Не волнуйтесь, от меня он не сбежит. (Уходит в кабинет Хелмера.)
Н о р а (горничной). Он здесь и ждет на кухне?
Г о р н и ч н а я. Да, вошел с черного хода.
Н о р а. Ты не сказала, что у меня люди?
Г о р н и ч н а я. Сказала, но не помогло.
Н о р а. Он не желает уходить?
Г о р н и ч н а я. Нет, пока не поговорит с хозяйкой.
Н о р а. Ладно, пусть войдет, только не сразу. Хелен, и не смей никому рассказывать о нем, это сюрприз для господина Хелмера.
Г о р н и ч н а я. Конечно, конечно, я все понимаю. (Уходит.)
Н о р а. Значит, не обойдется. Все-таки начинается. Ну нет же, нет! Этого не может быть, не должно быть, и все!
Идет и запирает на щеколду дверь в кабинет Хелмера.
Горничная открывает дверь прихожей, пропускает К р о г с т а д а и закрывает дверь. На нем дорожная шуба, зимние сапоги и меховая шапка.
Н о р а. Говорите тихо, муж дома.
К р о г с т а д. Пусть его.
Н о р а. Что вам от меня надо?
К р о г с т а д. Спросить кое-что.
Н о р а. Не тяните время. Что вам нужно?
К р о г с т а д. Вы, конечно, знаете, что я уволен?
Н о р а. Я не смогла этому помешать, господин Крогстад. Я до последнего отстаивала ваши интересы, но ничего не вышло.
К р о г с т а д. Муж так мало вас любит? Знает, чтó я могу с вами сделать, и все равно решается…
Н о р а. С чего вы взяли, что он знает?
К р о г с т а д. Да, думаю, не знает. Иначе бы откуда такая прыть – дражайший Торвалд Хелмер храбростью никогда не грешил.
Н о р а. Господин Крогстад, извольте говорить о моем муже уважительно.
К р о г с т а д. Ради Бога, мое почтение и уважение. Но мадам отчаянно упорствует и делает из этой истории страшную тайну, так рискну предположить: в отличие от вчера вы, наконец, поняли, что именно сделали.
Н о р а. Лучше, чем вы можете объяснить.
К р о г с т а д. Еще бы, такой никчемный юристишка, как я…
Н о р а. Так что вам от меня надо?
К р о г с т а д. Просто зашел посмотреть, как вы, госпожа Хелмер. Думал о вас весь день. Крючкотворы, процентщики – в общем, даже такая шушера, как я, тоже не лишены того, что называется сердцем.
Н о р а. Ну так докажите это, подумайте о моих детях.
К р о г с т а д. А о моих вы с мужем подумали? Ну это к слову. А пришел я сказать вам, чтобы вы не принимали всю эту историю близко к сердцу. Я не собираюсь немедленно передавать дело в суд.
Н о р а. Не собираетесь? Да?! Так я и знала!
К р о г с т а д. Дело можно уладить миром. Его не обязательно предавать огласке, все останется между нами тремя.
Н о р а. Мой муж не должен ничего узнать.
К р о г с т а д. Как вы думаете обойтись без него? Или у вас есть средства рассчитаться сполна?
Н о р а. Нет, сию секунду денег у меня нет.
К р о г с т а д. Возможно, вы знаете, где их быстро добыть?
Н о р а. Нет, я не знаю ни одного подходящего способа.
К р о г с т а д. Вот видите. Впрочем, это бы вас не спасло. Будь у вас сейчас уйма денег, я бы все равно не отдал расписку.
Н о р а. Зачем она вам, можете мне объяснить?
К р о г с т а д. Я просто хочу сохранить ее, пусть она у меня будет. Никто посторонний о ней не узнает. Поэтому, если вы додумаетесь до каких-нибудь отчаянных решений…
Н о р а. Да, уже додумалась.
К р о г с т а д. Решите бросить семью и дом…
Н о р а. Я так и сделаю!
К р о г с т а д. Или еще чего похуже…
Н о р а. Откуда вы знаете?
К р о г с т а д. Так оставьте эти фантазии.
Н о р а. Откуда вы знаете, что я додумалась до этого?
К р о г с т а д. Это первое, что приходит в голову всем нам. И я примерялся к тому же, но кишка тонка оказалась…
Н о р а (глухо). И у меня.
К р о г с т а д (с облегчением). Вот видите. И у вас мужества не хватило.
Н о р а. Нет у меня мужества. Нет у меня его.
К р о г с т а д. Это была бы чудовищная глупость. Первая домашняя буря уляжется и… Вот письмо вашему мужу.
Н о р а. В нем все сказано?
К р о г с т а д. В самых деликатных выражениях, бережнее некуда.
Н о р а (порывисто). Это письмо не должно попасть мужу в руки. Порвите его. Я сама найду выход и раздобуду деньги.
К р о г с т а д. Прошу прощения, сударыня, но я только что сказал…
Н о р а. Я про всю сумму, не только о своем долге. Скажите, сколько денег вы требуете у моего мужа, и я их достану.
К р о г с т а д. Я не требую у вашего мужа денег.
Н о р а. А что требуете?
К р о г с т а д. Хотите знать? Скажу. Я мечтаю снова стать на ноги, хочу подняться выше. И ваш муж мне поможет. Вот уже полтора года я не совершал ничего мало-мальски предосудительного и, хотя все это время едва сводил концы с концами, был доволен, что шаг за шагом своим трудом выбиваюсь наверх. Теперь меня отшвырнули назад, и мне недостаточно, если из милости меня вернут на прежнее место. Повторяю: я хочу подняться выше. Хочу вернуться в банк с повышением. Вашему мужу придется придумать для меня должность.
