"И все-таки главное уже сделано - Теодора мертва! - подумал он, но тут же поправил сам себя. - Нет, глупость: это было вовсе не главное. Сделан первый шаг на очень долгом пути - вот как правильнее было бы сказать. И этот путь будет устлан отнюдь не лепестками роз..."
Пока что положение в имперской метрополии оставалось, в лучшем случае, неопределенным. Со смертью Теодоры Аргенис на Астрену нашло странное оцепенение. Вместо шумных беспорядков, которых можно было ожидать, планета погрузилась в недоброе затишье.
Заняв дворец, заговорщики немедленно распространили по всей планете заранее заготовленное сообщение. В нем утверждалось, что Императрица погибла в результате террористического акта, устроенного некоей экстремисткой группировкой из пограничья. Не самое убедительное объяснение, и едва ли в него поверят так легко, но пока что люди на Астрене вели себя довольно-таки сдержанно. Отдельные выступления подавлялись полицией без особого труда и не успевали перерасти в нечто по-настоящему опасное. Теодора не пользовалась любовью ни в народе, ни среди знати, ни, тем более, в армии, так что ее убийство не вызвало всеобщего возмущения. На самом деле, не так уж многим было дело до того, какой смертью умерла Императрица. Жители метрополии гораздо больше были озабочены другим вопросом: что будет дальше?
Воинские части, признавшие полномочия нынешних хозяев Аметистового Дворца, оставались в полной боеготовности. Над планетой кружили мониторы Преторианского Флота, направив на поверхность жерла гигантских лучевых орудий. Во всех сколько-то крупных населенных пунктах полиция и специальные отряды вели патрулирование в чрезвычайном режиме. На всю информацию, разумеется, была наложена строгая цензура. Армейские подразделения, преданные новым хозяевам Аметистового Дворца, взяли под контроль центры вещания на планете и по всей Астренской системе. По остальным доминионам были отправлены быстроходные курьеры с депешами, содержащими тщательно отмеренные дозы информации, и, разумеется, с секретными приказами имперским генерал-губернаторам и командующим вооруженными силами. Приказы просты: не допускать беспорядков, подавлять всяческие выступления, любыми методами бороться с каждым, кто попытается воспользоваться моментом в личных интересах. Но обмен вестями между звездными системами всегда был делом долгим. На то, чтобы новости из метрополии распространились по сотням звездных систем в восьми имперских доминионах, уйдет, в лучшем случае, около двадцати стандартных суток. Корвин почти с завистью подумал о том, что на некоторых периферийных планетах люди еще пребывают в блаженном неведении относительно кровавых событий в метрополии.
Внизу послышалось низкое, пульсирующее завывание двигателей. Сквозь сожженный парк двигалось несколько вооруженных армейских скиммеров. Солдаты были повсюду - осматривая парк, Корвин не заметил никого в штатском. Даже на рабочих, которые разбирали завалы, были серо-синие комбинезоны инженерных подразделений. Некоторые из солдат красовались в вызывающе-ярких пурпурных мундирах дворцовой гвардии, другие были в не столь приметной серой полевой униформе наземных войск. Роланд видел вокруг немало и черно-фиолетовых мундиров космодесантников Преторианского Флота. Заговорщики собрали для охраны Аметистового Дворца всех, кого могли, но нельзя сказать, что одни другим особенно доверяли.
По крайней мере, никто не решился выказать открытое неповиновение новообразованному Экстренному Комитету. Далеко не все армейские командующие согласились принести присягу Комитету, но ни один из них не заявлял открыто о том, что не признает его полномочия. Пожалуй, даже это следует считать немалым достижением. Бездействовали и маллурианцы. Наемники служили Теодоре, но теперь, когда та была мертва, они оказались предоставлены сами себе. Роланд Корвин не взялся бы предсказать, как они поведут себя. На Астрене постоянно базировалось пять маллурианских дивизий - больше шестидесяти тысяч отборных, прекрасно вооруженных солдат. Под командованием контр-адмирала Наэли состояло элитное ударное соединение "Тайра", насчитывающее около ста пятидесяти боевых кораблей. Это грозная сила, если использовать ее правильно.
Позади прозвучали шаги. Кто-то приближался легкой, почти неслышимой походкой, но Корвин сразу различил звук. Мужчина повернулся и изобразил галантный поклон, который заставил бы посинеть от зависти любого придворного хлыща.
- Ваше Высочество.
- Капитан! - Дамира подняла руку, отдавая приказ охране. - Ждите меня снаружи.
Корвин украдкой наблюдал за ней. Высокая и стройная, с загорелой кожей и тонкими чертами лица, Дамира Леонис была по-настоящему красивой женщиной. Ее глаза имели довольно необычный золотисто-карий оттенок, а длинные темные волосы слегка отблескивали медью в ярком свете астренского солнца. При этом она не выглядела ни хрупкой дворцовой красавицей, ни холодной великосветской дамой. У бывшей наемницы была по-военному прямая осанка и решительные, быстрые движения, а ее лицо выражало уверенность и силу, как будто она всю жизнь готовилась к роли правительницы величайшей державы Обжитого Космоса. Как обычно, на ней был простой темный костюм, облегающий безупречную фигуру. Волосы она без всяких парикмахерских изысков собрала в густой хвост на затылке, ниспадавший до середины спины. Впечатление слегка портили темные круги, наметившиеся под глазами. У Дамиры было немного возможностей для отдыха в последнее время. Впрочем, как и у всех.
Молодая женщина подошла, остановилась рядом с Роландом и устало вздохнула.
- Удручающее зрелище, - произнесла она. - Но я рада, что смогла вас застать здесь, капитан.
- Сочту это за комплимент, принцесса Дамира.
Она не подала вида, что заметила иронию в его голосе.
- Мне необходима небольшая передышка, Роланд, - обычно рядом с ним она предпочитала придерживаться официального тона, но иногда, не удержавшись, позволяла себе назвать его по имени. Корвин почувствовал себя немного глупо, осознав, что ждет таких моментов.
- Я знаю, - кивнул он. - Всем нам не помешало бы перевести дух, но времени для этого, боюсь, не остается. Метрополия напугана, а страх заставляет людей совершать глупые поступки. Во имя общего блага, люди должны видеть, что мы контролируем ситуацию и знаем, что делаем.
- Да, и мне приходится быть дьявольски очаровательной, чтобы понравиться добрым гражданам Астрены, - негромко проговорила Дамира. - Не могу сказать, что мне это доставляет много удовольствия.
- Но у вас прекрасно получается, - заметил он.
- Спасибо, - принцесса невесело улыбнулась. - От того, как мы сыграем свои роли в этой нелепой пьесе, зависят всего-навсего наши жизни и, хм, "судьбы Империи", выражаясь словами генерала Танга. Кстати, о судьбах Империи: по-прежнему никаких новостей о принце Келионе?
- Сие зависит от того, что считать "новостями", - скептически протянул Корвин. - За последние четыре дня полиция арестовала в нескольких городах уже десяток Келионов. Разумеется, все это были жалкие мошенники или просто психопаты. Настоящий принц до сих пор никак себя не проявил. Возможно, он все же ударился в бега?
Дамира решительно мотнула головой.
- Нет! Как бы ни хотелось, чтобы все закончилось само собой, глупо на такое рассчитывать, - она раздраженно сжала губы. - Я по-прежнему уверена, что его скрывает на своем корабле адмирал Наэли. Или, быть может, она уже переправила его на одну из военных баз на Астрене. Эта маллурианка отнюдь не глупа.
- Если так, мы не можем ничего предпринять, пока Келион не выдаст себя. Атаковать "Тайру" было бы безумием.
Дамира не ответила, но согласно кивнула, признавая его правоту. У астренцев, бесспорно, достало бы сил, чтобы уничтожить соединение Джалайны Наэли в космическом бою. Адмирал Дегрель стянул к метрополии шестьсот боевых кораблей Преторианского Флота - вчетверо больше, чем было у Наэли. Но такое никак не удалось бы проделать скрытно, и к каким последствиям привел бы столь безрассудный поступок? В худшем - и наиболее вероятном - случае, Маллурия после этого объединилась бы с Ассамблеей Династий против Астрены, а такой союз мог стать роковым. Маллурианские наемники тысячу лет удерживали за собой славу лучших воинов Обжитого Космоса. Их флот не настолько велик, чтобы сокрушить Империю, но герцогу Дарешу Кану союз с Маллурией мог обеспечить решающее преимущество в войне за власть. Как бы это ни раздражало Артура Дегреля и его преторианцев, даже они нехотя смирились с тем, что еще на какое-то время придется терпеть наемников в метрополии.