Гильдия зародилась давно - восемнадцать стандартных веков назад - и, надо признать, довольно-таки тривиальным образом. Поскольку спрос на звездные карты всегда был высок, неудивительно, что находились смельчаки-авантюристы, отправлявшиеся в Бездну, чтобы зарабатывать, прокладывая новые пути. Постепенно они сбились в небольшие отряды, которые, разумеется, жестоко соперничали между собой. Иногда это соперничество даже выливалось в вооруженные разборки, но чаще конкуренты пытались просто обойти друг друга, строя более быстроходные корабли, оснащая их более чуткими системами навигации, ведя разведку в более опасных областях метапространства. Неудачники постепенно исчезли - сгинули в Бездне или просто отошли от дел и занялись чем-то более безопасным - а те, кому повезло больше других, со временем осознали, что сотрудничать гораздо выгоднее, чем враждовать. Так и появилась в Обжитом Космосе нынешняя Гильдия Странников.
За это время Гильдия несколько раз меняла резиденцию. Странники предпочитали держаться подальше от чужаков, но Обжитый Космос постоянно расширялся - не без их собственной помощи - и звезды, что некогда лежали на его периферии, со временем оказывались в сердце густозаселенных территорий. Опасаясь ввязаться в ненужный Гильдии конфликт, Странники предпочитали просто сняться с места и искать себе новый дом. Наконец, пятьсот лет назад, они обосновались в Атрейском Лабиринте, сочтя его идеальным укрытием для постоянной резиденции. В "Ведьмином котле" их при всем желании никто не смог бы побеспокоить. Только пилотам Гильдии известны здешние тайные дорожки.
Конечно, расслабляться здесь нельзя, но Теанаре проводила корабль сквозь Лабиринт много раз, так что делала это уже почти автоматически, мгновенно отслеживая приметные ориентиры вокруг себя и меняя курс "Ильмиры". Несколько раз ей пришлось пройти вплотную к опасным зонам, но для "Серебряной птицы" это не представляло особенной угрозы. Наконец, Теа осознала - именно осознала где-то глубоко внутри собственного разума, как человек осознает мир вокруг себя - что прибыла в точку назначения. Она задействовала пространственный бур и пробила тоннель между Бездной и обычным трехмерным континуумом, выведя "Ильмиру" в космос на высоте пятидесяти тысяч километров над поверхностью планеты.
Большой мерцающий шар, окутанный блеклым покровом атмосферы, был раскрашен во все оттенки серого, красного и желтого. Кое-где поверхность планеты пятнали бесформенные кляксы морей, и там еще сохранилось что-то зеленое, но таких участков было немного. От полюсов простирались обширные белые зоны ледяных полей. Планета медленно умирала, вымерзала, стиснутая безжалостной хваткой оледенения.
Планета называлась Тектум и была четвертой в системе небольшого огненно-красного солнца. Никто, кроме Странников, не знал о существовании этой звездной системы, и никто не отыскал бы дорогу к ней. Планета была пригодна для жизни, хоть и не слишком гостеприимна. Впрочем, на ней так и не возвели поселений, не считая автоматизированных заводов, где добывались необходимые ресурсы. Истинным домом Странников была Централь - огромная космическая станция, возведенная на высокой орбите над Тектумом.
Как раз сейчас она выходила из тени, отбрасываемой планетой, и посреди космической тьмы засияла новая яркая звезда. Теанаре переключилась на оптические камеры, не отказав себе в удовольствии полюбоваться колоссальной станцией. Централь состояла из двух основных секций. Верхняя имела форму огромной выпуклой линзы, почти трех километров в поперечнике, которая при помощи нескольких длинных и тонких труб соединялась со сферической нижней частью, достигавшей в диаметре восьмисот метров. Наверху располагались ангары кораблей и жилые зоны; в нижней сфере были сосредоточены главные системы выработки энергии, жизнеобеспечения и защиты. Централь была не единственным искусственным спутником Тектума. Ниже и выше нее плыли по собственным орбитам другие космические станции: заводы и верфи, где строились новые корабли для Гильдии. И, разумеется, вокруг Централи, как всегда, собралось довольно много звездолетов, ждавших разрешения на стыковку или на вылет.
Теанаре, в свою очередь, отправила запрос. Как и остальным, ей пришлось подождать, пока не пришел наводящий сигнал, указавший ее кораблю путь к одному из ангаров. Посадка была слишком простым делом, чтобы потребовалось вмешательство пилота, и девушка, предоставив "Ильмире" стыковаться самостоятельно, прервала транс. Как всегда, потеря связи с кораблем отозвалась внутри чувством пустоты и жгучей досады; она как будто разом утратила две трети своих чувств. Физически она была в полном порядке - в камере ее тело получало все необходимое для комфортного существования и могло оставаться там почти неограниченно долгое время без всякого ущерба - но ощущение разрыва все равно было болезненным. Несколько минут Теанаре оставалась на месте, приходя в себя. "Ильмира" тем временем успела войти в указанный ангар, где ее мягко подхватили стыковочные манипуляторы. Корабль едва заметно вздрогнул, и ровный звук двигателей стих.
Молодая разведчица покинула "Ильмиру". Вокруг нее в просторном ангаре царил шум, движение и деловая суета. На соседних посадочных полях стояли другие Искатели, неотличимые от ее небольшого звездолета. Серебристая внешняя оболочка корпусов ярко блестела в лучах прожекторов. На Теанаре никто не обратил особого внимания: все необходимые формальности вроде регистрации или отчета о стыковке осуществлялись автоматически, и возвращение из разведки очередного пилота не было настолько значительным событием, чтобы устраивать торжественную встречу. Кое-кто из знакомых техников поднял руки, заметив ее, и девушка ответила им таким же приветственным жестом, но они были слишком заняты своими делами, да и она не была в настроении останавливаться для разговора.
Предоставленная сама себе, Теанаре взбежала по лесенке на узкую длинную галерею, протянувшуюся вдоль стены ангара, и протиснулась в ближайший раскрытый люк. Миновав систему шлюзовых камер, она оказалась на площадке возле входа в обширный тоннель, опоясывающий жилую секцию по периметру. Гравитационное поле заполняло тоннель неярким, туманно-зеленоватым мерцанием. Небольшие прозрачные сферические капсулы скользили внутри этого мерцания, похожие на пузырьки газа в потоке подсвеченной жидкости. Теанаре коснулась пальцем кнопки на браслете, подозвав одну из сфер, и через несколько минут сошла на другой площадке, выводящей в жилые секции Цитадели.
Здесь было светло от многочисленных люменов, а из вентиляционных отверстий под скругленным сводом струились потоки прохладного свежего воздуха. Теанаре стояла у входа в один из длинных прямых коридоров, которые протянулись от окраинных секций к центру наподобие спиц гигантского колеса. Люди в облегающих комбинезонах с деловитым видом шагали в обоих направлениях. Над их головами скользили по монорельсовым направляющим небольшие вагонетки. Многочисленные двери вели в смежные отсеки, кое-где сияли яркими цветами трехмерные вывески, зазывающие в магазины и увеселительные заведения. Девушка улыбнулась, подумав о том, что чужаков это зрелище, наверное, удивило бы своей обыденностью. Гильдия не поддерживала контактов с внешним миром, помимо торговли, поэтому обитателям Обжитого Космоса Странники казались чуждыми и непостижимыми - наверное, вообще имеющими весьма отдаленное отношение к человеческим существам. Почти что представителями пресловутых ксеноцивилизаций, о которых много рассуждали ученые, но следы их существования никто так и не нашел в Обжитом Космосе. Даже Гильдия, обследовав тысячи планет, ни на одной не встретилась с разумными существами.
Наверное, в чем-то такое мнение было справедливо, но далеко не во всем. Несмотря на двухтысячелетнюю изоляцию от окружающего мира, Странники остались вполне человеческим сообществом с человеческими же потребностями. Теа снова усмехнулась, остановившись возле входа в бар под яркой красно-синей вывеской. То, что она разглядела через прозрачные двери, не слишком отличалось от того, что вы ожидаете увидеть в любом подобном заведении на одной из заселенных планет или космических станций. Не то, чтобы Теанаре Мезенис часто бывала в таких местах, но кое-какое представление о них имела. Несомненно, это зрелище заставило бы любого чужака, оказавшегося на Цитадели, разочарованно вздохнуть.