Борислав постарался не дать воли чувствам. Он сказал:
-- Интересно... А вы знаете природные источники, которые могут давать такое излучение?
-- Нет. По крайней мере, я не могу такой источник даже придумать.
Штромберг отпил чаю. Лицо у него стало совсем замкнутое, как у тибетского ламы.
-- Делайте с этой информацией что хотите, -- сказал он. -- Я... что я. Моя жизнь почти закончена. Да и не волнует меня больше ничего. Просто я с детства не люблю загадки. Точнее, я не люблю, когда они остаются загадками. Если такую загадку разгадать -- может быть, кому-то станет лучше... Не знаю...
10 июня 97 года
Интермеццо
Дальнейший разговор со Штромбергом Борислав свернул так стремительно, как только позволяли приличия. Даже соответствие легенде теперь не имело значения. Карты раскрывались. Решив лететь быстро, он в результате повел глайдер на такой высоте, что потерялся в облаках, и пришлось включать нуль-навигатор; но все обошлось. Факты, сообщенные стариком, потрясли его. Он никак не мог успокоить сердце. Это на какой же мине мы сидим, на какой пороховой бочке... Кажется, он никогда в жизни не волновался так.
База глайдеров в Столице располагалась на маленьком искусственном озере. По нему плавали оранжевые утки. Борислав выпустил поплавки и оставил свой глайдер у причала. Хлопнул его по колпаку: хорошая машина, послужил, спасибо... У него была давняя привычка разговаривать с техникой.
На берегу озера было уличное кафе. Как раз то, что надо... Живых работников в кафе, конечно, не было, посетители просто подходили к автомату. Впрочем, сейчас там было пусто. Очень кстати. Борислав взял себе какой-то молочный коктейль, сел под зонтик и попытался еще раз спокойно, ни на что не отвлекаясь, обдумать то, что он за сегодняшний день услышал.
Борт "Нейтрона" был пробит узким пучком рентгеновского лазера. Попросту говоря, это означает, что в "Нейтрон" стреляли. В любом другом случае повреждения были бы иными. Чтобы нарушить внешнюю защиту звездолета этого класса, нужна такая интенсивность излучения, которая где-нибудь в окрестности звезды просто размелет корабль в пыль. Здесь этого не было. Значит, луч был действительно очень узким -- как игла, как бич, как пулевая трасса... А узкие лучи такой силы бывают только искусственными. Никуда от этого не денешься.
Значит, сотрудники "Януса" обнаружили вечный кошмар ксенологов: агрессивную высокотехнологичную цивилизацию.
Неудивительно, если они до сих пор не знают, что с этим открытием делать...
Но скрывать такое!..
Охо-хо. Получат они по первое число, и по заслугам.
Стоп. Подумаем заново. Агрессивная галактическая цивилизация -- не бред ли?
А почему, собственно, бред? Конечно, есть сотни социологов, которые будут нас убеждать, что выход цивилизации на коммунистический этап развития обязан предшествовать звездной экспансии, и никак не наоборот. Базисная теория коммунизма. Есть даже расчеты, это подтверждающие. Но что расчеты?.. Что, если просто подумать? На качественном уровне? Социологи, конечно, люди умные, но догматиков хватает и среди них. Окажись такой социолог в девятнадцатом веке, он, пожалуй, с тем же успехом доказал бы... ну, скажем, несовместимость фашизма и авиации. И расчетами бы подтвердил. А чем, спрашивается, овладение авиацией так уж принципиально отличается от овладения межзвездными полетами?..
И самое главное... Тут Бориславу вдруг адски захотелось закурить. Ужасная привычка, да... Самое главное. Мы привыкли рассуждать о цивилизациях так, словно они обязаны состоять из гуманоидов. А ведь на самом деле мы можем столкнуться с чем угодно. Что такое жизнь? Что такое разум? Никто не знает. Вот потому-то мы и не знаем, чего ждать. Разумные термиты, разумная грибница, разумные вирусы... Даже наличие кораблей, подобных нашим, ничего не докажет: законы физики для всех одни, они будут диктовать ограничения, вписаться в которые может кто угодно... Или что угодно. Кошмар. Срочно, просто срочно надо действовать, чтобы хоть немного это прояснить...
И, допивая коктейль, Борислав понял, что теперь возникает развилка. У него есть две возможности. Первая: пойти в Совет Радуги, предъявить там комконовские полномочия и, громко стуча кулаками по столам, затребовать объяснений. Что за чертовщина произошла с сообщением Штромберга, кто персонально его получил, кому передал, и какого беса об этом до сих пор не знают на Земле?.. Это будет, несомненно, эффектно. Но вот эффективно ли? Полномочия полномочиями, а если они там захотят меня запутать -- запутают. Не для моей квалификации такая задача. И Ковальский со Стюартом это понимали, когда выбирали кандидата.
Значит, остается вторая возможность. Заняться непосредственно объектом "Янус". По-настоящему заняться. Шутки кончились. При таком раскладе это должен быть не дружеский разговор и даже не официальный визит, а полноценная прогрессорская инфильтрация.
Так... Борислав незаметно осмотрелся и, убедившись, что рядом нет лишних глаз, достал из внутреннего кармана маленький, с закругленными обводами тяжелый цилиндрик. Это был портативный нуль-передатчик для экстренной связи, настроенный всего на один канал. Борислав активировал его -- красный глазок отозвался -- и, чертыхаясь с непривычки, набрал в поле ввода девять букв: "RRR RRR RRR". И, помедлив разве что секунду, нажал на точку отправки.
Все, теперь обратного хода нет. Он отодвинул пустой стакан, поднялся и пошел по дорожке к жилому комплексу. Домой нужно было зайти, чтобы взять вещи -- если, впрочем, что-то из вещей вообще пригодится. Он не был в этом уверен. Внедрение на чужую космическую станцию, изолированную и наверняка охраняемую, -- не такое простое дело. Надо подумать над методами, чтобы выбрать нужный точно, без промаха...
Еще не дойдя до дома, он принял решение.
11 июня 97 года
Объект "Янус"
-- Диспетчер, говорит вахтенный. К нам идет корабль.
-- Что? Джонас, ты не... Ох, и правда. Как его сюда занесло-то?
-- Легкий планетолет типа "чайка". Покататься кто-то решил.
-- И заблудился...
-- Его могли не предупредить. В астроцентре на планете те еще раздолбаи сидят, сам знаешь.
-- Или предупредили, а он значения не придал.
-- Неважно. Будем надеяться, он сам уйдет. Уж посадка на спутники ему не разрешена точно.
-- Отчаянный турист может и на спутник сесть попытаться...
-- Ну уж. Не настолько они тут отчаянные. Это Радуга.
-- Радуга, Радуга... Траектория у него какая-то странная. Может, посигналить?
-- Не будем пока. Мало ли, порезвиться человеку захотелось.
-- Ага... на большие планеты полюбоваться... Главное, чтобы он в них не нырял.
-- Главное -- это чтобы он не сел к нам.
-- Ну да... Смотрите, он отклоняется.
-- Не просто отклоняется, а идет в нашу сторону.
-- Расстояние -- сто мегаметров и сокращается...
-- Вальтер, ты накаркал.
-- Подождите! Он может идти к Иверне всего лишь.
-- По такой странной трассе? Ну, подождем.
-- Снижается и выходит на круг.
-- Уже снижается, да? Какое у него расстояние?
-- Сейчас -- уже меньше пятидесяти мегаметров от Лангмюра...
-- Это называется не "снижается". Это называется "падает"! Пилот "чайки"! Пилот "чайки", вас вызывает Лангмюр! "Чайка", вы меня слышите?
-- Сорок мегаметров...
-- А скорость-то у него хоть снижается?
-- Представь себе -- нет.
-- "Чайка", ответьте! Вы вошли в запретную зону!
-- Да он уже давно в этой зоне... Управление потерял, что ли?