Реджина поджала губы и несколько раз погладила Эмму по голове.
– К сожалению, нет. И предлагаю тебе разобраться с этим маленьким саморазоблачением побыстрее, чтобы мы успели насладиться Рождеством все вместе; так что повеселись тут, – и после взмаха руки заклятие было снято, а Реджина закончила. – Я пока посмотрю как там наш сын. Найди меня, когда закончишь.
Она тут же исчезла в облаке дыма, и Эмма почувствовала, что вот-вот снова рухнет на пол.
– Реджина? – растерянно выкрикнула она, не сразу поняв, что Реджина на полном серьёзе оставила её одну разбираться с этим беспорядком. Тогда она крикнула снова, но уже гневно: – Реджина!
Только взглянув на родителей, которые, будучи «размороженными», были совершенно неспособны пошевелиться или вымолвить хоть слово после увиденного, Эмма снова застонала и осела на пол, сворачиваясь в клубок.
Сейчас ей очень хотелось убить Реджину.
========== Глава 8 ==========
Комментарий к Глава 8
И снова всем, кто читал, оценивал и комментировал (или кому еще только предстоит это сделать) данный перевод, хочу выразить свою огромную благодарность. Для меня это была очень непростая работа как в техническом, так и в эмоциональном плане… особенно в эмоциональном. Но, слегка перефразируя строки из песни “Unbreakable” Кончиты Вюрст, скажу: The story’s over there once upon I turn the page now I’m moving on. Так что двигаемся дальше, друзья! Всем огромное спасибо и лучи добра! =)
Рождественское утро выдалось славным, несмотря на напряженность и неловкость, с которых оно, казалось, началось. Впрочем, через некоторое время, подарки и изобилие семейной близости, похоже, победили, и каждый получал удовольствие от происходящего, не пытаясь совать свой нос в отношения, которые по новой зарождались между Эммой и Реджиной. И, честно говоря, Реджина была благодарна за это; она весьма ревностно защищала от окружающих свою личную жизнь и, тем более, не собиралась обсуждать ее прилюдно. В конце концов, именно по этой причине она поручила Эмме самой разбираться со своими родителями.
Реджина была уверена, что она поплатится за своё решение, как только все уйдут.
Она и поплатилась.
– Не могу поверить, что ты свалила все на меня! – воскликнула Эмма, раздражённо схватив Реджину за руку, как только родители и младший брат ушли. – Ты хоть представляешь, как это было унизительно?!
– Да, именно поэтому я и предпочла не участвовать, – просто ответила Реджина, чем заслужила полный бешенства взгляд. – Прости, дорогая, но мне казалось, что я и не обязана участвовать. Это все-таки твои родители.
– И что? Они твои… твои…
Реджина вскинула брови, ожидая окончания предложения.
– …люди! – вдруг выдала Эмма с таким выражением, будто высказала важную мысль, но затем нахмурилась, переоценивая сказанное, и сделала новую попытку. – Друзья или типа того… ладно, может быть, и нет. Но это не важно, вы часто видитесь, и, чёрт тебя дери, было нечестно оставлять меня с ними одну! Ты часть этого… всего этого дела, знаешь ли.
– Этого… дела? – спросила Реджина тоном, в котором слышалось требование развить тему. Щеки Эммы вспыхнули.
– Слушай, я не знаю, как это назвать, мы ведь ещё не… ну, ты понимаешь, – ответила Эмма, неловко заламывая сомкнутые руки. Её внезапная нервозность выглядела невероятно мило. – В смысле, ты бы… хотела сходить со мной куда-нибудь?
Реджина поджала губы. Она понимала, что ведет себя неправильно, но просто не могла не поддразнить Эмму. Ей очень нравилось наблюдать, как та нервничает.
– Извини, дорогая, ты говоришь о свидании или об отношениях? Ты недостаточно ясно выразилась.
– Я… – Эмма снова вспыхнула, и это было просто невероятно мило. Расчесывая пальцами копну светлых волос, она пожала плечами и попыталась объяснить: – В смысле, я не знаю? Любой вариант, какой бы ты хотела? Я не привередлива.
В ответ на это Реджина изогнула бровь.
– «Не привередлива»? Что ж, это чертовски романтично. Как же тут отказать?
Эмма застонала, опускаясь на корточки, уткнулась лицом в колени и запустила руки в волосы.
– О Боже, ты это специально, да? – мгновение Реджина молчала, безуспешно пытаясь скрыть усмешку. К счастью, Эмма была слишком занята своей «игрой в прятки», чтобы что-либо заметить.
– Я просто говорю, дорогая, что если ты чего-то хочешь, то гораздо проще сразу сказать об этом, чем неуверенно и боязливо ходить вокруг да около.
– Чёрт, – с досадой выдохнула Эмма и, привалившись к стене и слегка стукнув о неё головой, взглянула на Реджину. – Чтоб тебя. Пожалуйста, будь моей девушкой, Реджина. Вот. Довольна?
– Теперь ты умоляешь?
Эмма схватила ближайшее, что попалось под руку – что, по счастью, оказалось одной из случайно забытых Нилом игрушек, – и швырнула Реджине в голову. Реджина пригнулась, едва уклонилась от снаряда и рассмеялась, опускаясь на колени перед рассвирепевшей Эммой.
– Прости, я ничего не могла с собой поделать, – извинилась Реджина, надеясь, что не слишком разозлила Эмму. – Просто я нахожу, что ты невероятно привлекательна в смущении.
Эмма прищурилась, но казалось, что она скорее симулирует раздражение, чем действительно испытывает его.
– Я тебя просто ненавижу.
Реджина надула губы, изображая уязвленность.
– Вот как? Что ж, это очень печально. Я-то собралась принять твое предложение, но раз ты меня ненавидишь…
Она уже собиралась отстраниться, когда Эмма схватила её за руку, притягивая к себе так стремительно, что Реджина буквально рухнула к ней на колени.
– Иди к чёрту, – повторила Эмма и, задержавшись взглядом на губах Реджины, посмотрела ей в глаза. – Будь моей девушкой.
Реджина слегка прикусила нижнюю губу, едва заметно улыбаясь.
– Полагаю, я смогу выкроить время для отношений в своем плотном графике, – ответила она дразнящим тоном, затем, проведя языком по нижней губе, перекинула ногу через Эмму и оседлала её. Реджина изогнула брови, глядя на Эмму, и продолжила знойным голосом: – Я могу даже сделать остановку по дороге домой и купить длинную линейку, раз уж у тебя такое живое воображение. Тебе бы это понравилось?
Дыхание Эммы заметно затруднилось.
– О Боже, да, – взмолилась она безо всякого стыда. Казалось, она уже готова в любую секунду наброситься на Реджину, и той пришлось положить руку на грудь Эммы, чтобы остановить ее хотя бы на мгновение.
– Но прежде ты должна знать две вещи, – сказала она. – Первая: эта маленькая ролевая игра не должна мешать урокам магии, которые мы будем проводить два раза в неделю; твое невнимание к практической стороне вопроса становится очень опасным, и я не намерена с этим мириться. И вторая… – Реджина взглянула в направлении лестницы, чувствуя как волнение начинает закипать где-то в области желудка. – Прежде всего, мы должны сообщить нашему сыну об изменениях в наших отношениях.
Эмма одарила её скептическим взглядом.
– Я более чем уверена, что он все понял, Реджина.
– Он понял, что у нас был секс, а это другое дело.
В ответ Эмма закатила глаза, очевидно, не находя особой разницы, но все же смирилась с желаниями своей девушки. Она развернулась лицом к лестнице и прокричала:
– Эй, парень!
– Чего? – послышался недовольный голос из гостиной. Очевидно, Генри играл на портативной приставке, подаренной ему на Рождество.
Реджина, подразумевавшая под разговором с сыном совсем не это, послала Эмме взгляд, полный неодобрения, однако та предпочла не обращать на него внимания и крикнула:
– Мы с твоей мамой встречаемся. Все круто?
Реджина тяжело вздохнула, вконец разозленная происходившим. Тем не менее, она понимала, что для их сына именно такой способ общения на эту тему был, вероятно, наиболее подходящим; ведь он ясно дал понять, что не желает знать абсолютно никаких подробностей.
– Ага, – прокричал Генри в ответ. – Только не занимайтесь всякими мерзостями, пока я дома, и постарайтесь не расстаться до следующих праздников, потому что мы больше не будем играть в «разведенных» родителей, всем от этого неловко.