- Похоже, кормовой винт, - услышал Олег крик старшего механика, поднимаясь и сплевывая кровь от разбитой губы. - Глуши двигатель!

- Погнуло? - спросил он, выворачивая руку и рычаг.

Старший механик поспешно останавливал двигатель в сумраке и духоте машинного отделения и завинчивал винтели, пытаясь предотвратить течь.

- Может, зацепило за что.

- Сейчас схожу, посмотрю.

В сумраке ночи и суматохе палубы было трудно что-то разобрать. Ледокол завершил маневр и теперь ждал их судно, чтобы вывести за собой из ледового плена. Капитан что-то кричал в переговорной, обращаясь то к ледоколу, то к стармеху в машинное отделение. Пара матросов и лоцман столпилась на корме, свесившись вниз. Олег подошел к борту и тоже глянул вниз.

- Что там?

- Вроде, трос какой-то.

В осколочной взвеси, как в пене, трудно было что-то разобрать. Одна из льдин покурпнее потихоньку подплывала, совсем закрывая видимость.

- На винте?

- Черт его знает, откуда он взялся. Вроде как намотался.

- Может, за ночь принесло течением, а мы как двигатель пустили, так и сами намотали его.

Олег задумчиво почесал подбородок. Подплывающая к корме льдина казалась прочной на вид, и на нее можно было бы спуститься, и багром попытаться снять с винта трос.

- Костя, - позвал он одного из матросов, - подай канат из пожарной будки. И передай капитану, что я винт буду вызволять. Не пускайте двигатель, пока не скажу.

Костя бросил ему канат и зайцем припустил на капитанский мостик.

- Мужики, подсобите, - сказал он лоцману и второму матросу, обвязывая себя канатом по поясу. - Я сейчас буду спускаться, вы меня подстрахуйте, только сильно не тяните, а то обед наружу выплюну.

Лоцман хило улыбнулся. Льдина была уже и самого борта. Теперь он лучше ее рассмотрел. Метра три в диаметре, на вид она была шаткая. Теперь его идея показалась ему очень безрассудной, но отступать было поздно. От него ждали подвига. Олег перешагнул за борт и, как скалолаз, упираясь ногами в борт судна, спустился на льдину. Она закачалась и ненадежно накренилась. С воды и мокрой льдины по ногам пошел холод. По старой сельской привычке он был в резиновых сапогах, которые заскользили по мокрому льду.

- Порядок, - крикнул он наверх, откуда свисали любопытные головы. Кто-то принес лампу. Света стало вполне достаточно, чтобы рассмотреть свое отражение в темной воде под ногами. Его лицо показалось Олегу слишком озабоченным, и он попытался ухмыльнуться. Но ничего не вышло. Здесь, на льдине, его руки сковала какая-то неловкость, и холод, идущий от воды, делал движения неповоротливыми и неуклюжими.

Он оперся ладонью о борт и опустился на корточки. Вода в щели между льдом и металлической стеной борта баркаса казалась черной, но в ней тонкой белой полосой виднелся трос. Олег скинул куртку, закатал рукав свитера по плечо. Вдохнув поглубже, он сунул руку в воду и попытался дотянуться до троса. Ледяная вода обожгла его руку. Несколько раз он черпнул воду онемевшей рукой. Было очевидно, что трос был далеко и так до него не дотянешься, и он вытащил руку.

Он попытался подняться на ноги, но льдину качнуло, и пришлось опереться рукой и борт. При этом он случайно оттолкнулся от борта, и льдину качнуло прочь от баркаса. Веревка вокруг пояса стянулась и стала сдавливать Олега.

- Ах ты, что б тебя, - не выдержав, ругнулся он. - Стоять, зараза.

Ему удалось устоять на ногах, но теперь между льдиной и баркасом было не меньше метра. О том, как ему выбраться назад, он решил подумать позже. Вместо этого он натянул куртку, капюшон, хорошенько застегнулся, чтобы сохранить тепло, и поверх куртки перевязался страховочным канатом. Узел завязал туго и надежно, на случай падения в реку, чтобы не потерять связь с баркасом.

- Давайте багор, или что-нибудь еще подлиннее, - попросил он ребят наверху.

Длинный пожарный багор с острым крюком наверху спустился к нему в руку.

- Ослабь чуток, - позвал он лоцмана, и дернул за веревку.

- Тебя еще дальше унесет, - отозвалось сверху.

Крякнув, Олег попытался багром зацепить и вытащить на лед свободный кусок каната. Белая полоска змеей уворачивалась, сносимая течением, и никак не давалась в руки. Минут пять он пытался уцепить ее безрезультатно, пока, наконец, не смог прижать плавающий конец веревки к борту и вывести на поверхность, сопровождаемую жутким скрипом от трения металла.

Холодный пропитавшийся влагой трос, местами опутанный мутной тиной еще с теплых времен, лег в руку. Олег попытался его потянуть на себя, но трос не давался. Он несколько раз рывками дернул его на себя, в попытке ослабить узел. Безрезультатно.

- Скажи стармеху, пусть готовится к реверсу на малом ходу, - позвал он Костю, озабоченно свесившегося с борта. Его раскрасневшееся с мороза и бега лицо понимающе кивнуло и вновь исчезло.

- Уверен, что это необходимо? Сам то как? - спросил красный с натуги лоцман, удерживающий канат, перестраховывающий Олега на льду.

- Есть другие варианты? Я не вижу, - отозвался он, сам недовольный своим решением. Он не любил ненужных рисков, и собственная идея ему жутко не нравилась.

- Есть, - раздался крик Кости, и машина загудела. Кормовой винт начал двигаться, вспенивая воду. Трос в руке Олега дернулся, утягиваемый водоворотом течения. Олег изо всех сил потянул его на себя, упираясь ногами в лед и отклоняясь назад. Трос бился и дергался в руке, но потом поддался и легко выскочил из винта. Олег не успел сориентироваться, подвели резиновые сапоги, и, оскользнувшись, упал навзничь на льдину. От его веса льдина покачнулась и перевернулась.

- Держи! - только и успел рявкнуть Олег, прежде чем холодная вода накрыла его с головой.

Это было непередаваемое чувство. Все тело обожгло и онемело, и словно сотни мелких иголочек разом проткнули кожу, причиняя сильную боль. Голова загудела, и Олег физически ощутил, как мозг в его голове холодеет. Мысли притупились и только страх и паника захватили его.

Перевернувшаяся льдина оказалась прямо над ним, и канат, обвивающий его талию, натянулся, придавленный льдиной, сильнее и сильнее стягиваясь на животе. Олег дернулся, захотел выплыть из-под льдины, но почувствовал, что что-то держит его за шиворот. Он попытался ощупать себя, что же там было, и нашарил острие крюка багра, который впился в льдину, поймав при этом его на петлю на шнурок в капюшоне куртки.

Он попытался высвободиться, но пальцы онемели и не слушались. Воздуха не хватало. В последнем крике он не успел глотнуть его побольше. Тогда он попытался развязать узел каната, и выбраться из куртки, чтобы потом выплыть. Но канат оказался утянутым слишком сильно, видать, он слегка перестарался, и то, что должно было спасти его, теперь грозилось убить.