Его разум работал со скоростью миллион мыслей в минуту. Он хотел, чтобы Микки признался в своих чувствах, лишь чтобы окончательно подтвердить, что все идет правильно. Он чувствовал себя вором, будто крадет Микки у того, с кем тот связан, возможно, в нем заговорили эгоистичные чувства, которые не хотели брать в расчет кого-то третьего. Наверное, если бы Микки мог решать свою судьбу, как говорил, то они действительно могли бы остаться вместе. По крайней мере, это единственное, на что надеялся Йен.
— У меня нет родственной души, — кричал Микки.
Эти слова повисли в воздухе. Сердце Йена екнуло и все его мысли и теории, разрушились, как карточный домик.
— Что? — пробормотал он. — Как… как такое вообще могло случиться?
Микки обреченно вздохнул. Он мог бы рассказать об этом. Возможно, когда-нибудь потом Йен понял бы, что Микки совсем не тот, и они просто пошли дальше своей дорогой, прежде чем кто-то из них встретил своего нареченного.
— Когда я был ребенком, то нашел способ, как разорвать нить, — он показал Йену шрам, который едва можно было разглядеть под татуировкой.
Йен был в ужасе.
— Такое возможно? — тихо спросит он. — Но… как же твоя родственная душа?
— Да какого хуя? — пробормотал Микки. — Это больше не моя проблема.
Йен слишком притих.
— Я… я не понимаю. Почему ты решил?..
— Господи! Хватит с тебя и двадцати вопросов! — выплюнул Микки. — Я вот что-то ни разу не слышал, чтобы ты рассказывал мне о своей родственной душе.
Йен заколебался.
— … Потому что у меня никого нет, — наконец, слишком спокойно признался он.
Микки совершенно не ожидал услышать такой ответ.
— Ебать, да о чем ты говоришь? Конечно, у тебя кто-то есть.
— Я думаю, он умер, — шепотом пояснил Йен. — Он всегда испытывал столько боли, и однажды, глубокой ночью, просто исчез. Каждый парень, с которым я был с тех пор как это произошло… не был один. Все они предназначались кому-то.
В глазах Микки появилось понимание. В конце концов, теперь было понятна одержимость Йена чужими родственными душами.
— Какого хуя ты не удосужился сказать об этом раньше, — пробормотал он и это не было вопросом, Микки просто пытался найти объяснение.
Улыбка расползлась по лицу Йена.
— Да, но… разве ты не замечаешь этого? У всех есть вторая половинка, но только не у тебя. Я никому не принадлежу. Разве это не что-то вроде судьбы?
Микки догадался, что подразумевал Йен и сделал шаг назад.
— А не насрать ли на судьбу, а? Ебать!
— Микки, перестань…
Паренек яростно замотал головой, в то время как в его глазах было слишком много страха, что тот буквально сразу выбежал вон из помещения. Йен уже было поддался искушению уйти за ним следом, но в магазин вернулся Кэш, до того как он смог снова пошевелится.
— Что-то произошло? — с любопытством спросил Кэш.
— Нет, — невнятно пробормотал Йен. Он вернулся к работе.
Больше, чем когда-либо, он уверен, что он и Микки должны быть вместе. Ему вовсе не стоило беспокоиться о принятии Микки. Микки уже принадлежал ему.
Даже если связь между ними не могла существовать, подобно той, что позволяла на расстоянии чувствовать эмоции. С тех пор, как они поцеловались, что-то зажглось в нем. Вплоть до его природы, он чувствовал это. Все его тело было переполнено теплом, как только Микки был рядом, особенно его мизинец…
Внезапно глаза Йена расширились. Он взглянул на свой мизинец, внимательно разглядывая его впервые с того жуткого дня, когда был еще ребенком. Короткая обрезанная ниточка, все еще висела на своем месте, но вместо выгоревшего цвета, каким он её запомнил, она светилась и мерцала темно-красным сиянием. Он бы и не заметил этого до сегодняшнего дня.
Он сразу понял, что все дело в Микки. Другой мальчик, которого он чувствовал, просто, как если бы тот был его родственной душой. Это было в точности так же, как он чувствовал связь в детстве. Точно… как это…
Медленно все вставало на свои места. Возможно, вторая половинка Йена вовсе не мертва. Может быть, он просто был маленьким испуганным ребенком, который обрезал собственную нить, и имя его — Микки Милкович.
========== Глава 11: Откровение ==========
И хоть Йен узнал правду, ему только предстояло убедить Микки принять ее. К сожалению, было легче сказать, чем сделать. Микки провел всю свою жизнь в бегах, испуганный и одинокий. Йен не мог винить его за то, что тот боялся; он хорошо помнил те отголоски боли, до того, как их связь была разорвана. Никто не должен испытывать такой страх.
Тем не менее, Йен не собирался сдаваться, когда нашел свою вторую половинку. Он хотел, чтобы Микки чувствовал себя защищенным, был в безопасности и был любимым. Должен же существовать какой-то иной способ убедить его, что их чувства были нормальными.
Если только Микки бы поговорил с ним об этом.
Он сидел на кровати в комнате Мэнди, когда пытался подумать о чем-то другом. Она сейчас как обычно использовала ноги Йена в качестве подушки, когда они тусовались вместе. Она бормотала что-то, но он совсем её не слушал. В его голове сейчас крутилась только одна мысль.
— Эй, Мэнди… думаешь, возможно, идти против своей судьбы? — тихо спросил Йен.
Мэнди нахмурилась, совершенно не ожидая такого вопроса.
— Почему? Да ты, похоже, нашел свою вторую половинку, и он показался тебе уродом, не так ли?
— Нет… дело не в этом, — ответил Йен.
Мэнди посмотрела на него с любопытством, не понимая, почему внепно её друг стал таким серьезным.
— Ну, ладно. Что произошло?
Йен вздохнул. Он не мог даже притворяться, что заговорил об этом случайно.
— Я думаю, что нашел его, — признался он, — но… Он постоянно отталкивает меня.
Мэнди ухмыльнулась.
— И кто же это?
— Не могу сказать тебе. Он не в восторге от того, что кто-то узнает о том, что он гей, — недовольно ответил Йен. — Вот почему этот человек не хочет быть со мной. Он не может признаться в том, кем является на самом деле.
Мэнди пожала плечами.
— Я бы не стала беспокоиться об этом, — сочувствующе произнесла она. — Ты слышал множество разных историй. Родственные души всегда в конечном итоге остаются друг с другом, связанные на всю жизнь. — Она подняла палец вверх и задумчиво взглянула на светло-розовую нить, завязанную вокруг ее пальца.
Йен не собирался смотреть на свою жалкую короткую нить, но никак он не мог сделать этого. Последние два дня, он ощущал болезную пульсацию, и как кровь бурлила в его венах.
— Но… — пробормотал он беспомощно. — А что если он нашел способ, как оборвать нить?
— Он… что? — Мэнди рассмеялась, не веря своим ушам. — Это невозможно.
— Это так, потому что он сделал это. Вот как, блядь, он боится быть со мной, — Йен горько усмехнулся. — Это так раздражает! Я понял, что он испытывает, стоило ему только поцеловать меня. Он хочет быть со мной.
— Господи, — прошептала Мэнди, садясь и смотря на него широко раскрытыми глазами, как только поняла, что он говорил всерьез. — Я… я понятия не имею, что может произойти, если вы не связаны. Я никогда не слышала о подобном.
Это был тот самый ответ, который Йен ожидал услышать, но все еще не мог перестать испытывать разочарование.
— Я просто… я подумал, что он чувствовал тоже самое в отношении меня. Я стремлюсь к нему, но совершенно не хочу отталкивать его, как бы ни было трудно, ты понимаешь?
Мэнди скривилась.
— Честно? Похоже он просто мудак. Он знает, что ты его вторая половинка, но не способен подтвердить, что ты нравишься ему?
Йен заколебался.
— Что ж… — медленно сказал он. — Он точно не знает об этом.
Мэнди вопросительно подняла бровь, ожидая объяснений.
Йен вздохнул и решил просто рассказать ей сжатую версию.
— Он сказал мне, что перерезал свою нить, когда был ребенком, — быстро протараторил он. — Я сложил все вместе, и это обрело смысл.
— Звучит как-то лажово, — пробормотала Мэнди.
— Да, возможно, — признался Йен. — Но стоит тебе просто поцеловать свою родственную душу впервые, Мэнди. Ты все понимаешь.