— Ты опоздал, — неодобрительно обратился мистер Мейсон к вошедшему. — У тебя есть официальное освобождение?
Пацан пожал плечами.
— Нет, — ответил он без каких-либо оправданий. Он оттолкнул учителя и пошел в сторону свободного места, что находилось как раз напротив Микки. Мистер Мейсон просто впустил его и сделал пометку в бланке посещаемости.
Микки досадливо вздохнул из-за того, что ему пришлось убрать ноги из-под чужого стула, но совсем скоро это чувство было забыто. Как только он почувствовал едва заметный запах, исходящий от рыжего парня, реакция собственного тела не заставила себя долго ждать. Он ощутил мурашки, что пробежались вниз по спине, не говоря про возбуждение, что свалилось на него, как тонна кирпичей. Его дыхание перехватило, а сознание, будто поплыло. Сравнимо, разве что, с коротким замыканием в мозгу, когда внутренние системы организма одномоментно перестают правильно функционировать.
Микки исподлобья уставился на затылок парня в замешательстве. Он не знал паренька, но точно замечал его возле соседских домов. Вероятно, этот пацан один из оравы Галлагеров, еще один младший сынок местного алкаша Фрэнка. Он и Микки жили в паре кварталов друг от друга на протяжении всего этого времени. Когда-то они даже занимались в одной команде детской лиги по футболу.
Микки проглотил комок в горле и постарался успокоиться. Он не мог понять, почему спустя столько времени, его тело так странно реагирует на присутствие парня. Запоздало осознал: они никогда толком не общались близко, так как в то время он с трудом преодолевал стадию полового созревания. Микки даже не мог вспомнить имя этого парнишки, так почему, блядь, это его так волновало, как и наэлектризованный воздух между ними, что практически гудел? В некотором смысле, это ощущение показалось ему призрачно знакомым…
Ебать, кто этот парнишка?
Словно прочитав его мысли, мистер Мейсон, наконец, возобновил общение со студентами.
— Хорошо, мистер Опоздавший, — сказал он. — Ты следующий. Во-первых, как тебя зовут?
Парня, казалось, слова застали врасплох.
— А? — надломленным голосом переспросил тот.
— Мы представляемся друг другу. Пожалуйста, назови свое имя. — Терпеливо ответил мистер Мейсон.
— О, э-э… Я Йен Галлагер.
Реакция Микки на имя оказалась настолько сильной и неожиданной. Его будто накачали жизненной энергией, воздух завибрировал, она была в крови, текла по артериям, подобно самому сильному наркотику. Как все вместе взятое.
Он не в состоянии объяснить, почему испытывал все это, но он точно знал, что все равно, что возвратится домой.
________________________________________
Кажется, неважно куда идти, Микки не смог избавиться от присутствия Йена Галлагера. У них был не только совместный английский, но и математика, физкультура. Если в начале Микки думал, что находиться рядом с ним трудно, то к последнему занятию осознал, что это практически невозможно.
Во время физкультуры, Микки слишком быстро переоделся в спортивную форму, всячески пытаясь избежать, вида полуголого Йена Галлагера в общей раздевалке. С такими темпами к концу семестра всем без исключения станет известна его сексуальная ориентация. Но Микки сделает все, чтобы обуздать самого себя и никогда не допустить подобного. Он не мог позволить таким мыслям взять контроль над разумом. Он отчетливо представил образ разъяренного отца, который тот час расправится с ним, если кто-то пронюхает про это, что довольно быстро остудило разум.
Микки решил списать внезапно охватившую одержимость Йеном Галлагером на то, что давненько не ощущал члена в заднице, ему ведь всегда было плевать на его обладателя и длину. Он пытался убедить себя, что как только эта потребность будет удовлетворена, все вернется на круги своя, но другая его часть, подсказывала, что не все так просто. С наличием чувств, все будет совсем иначе.
Микки почувствовал дрожь и необходимость вытянуть руку, чтобы только коснуться Йена, просто позволить их телам соединиться любым способом. Это желание противоестественно, но он обязан был найти ответы на некоторые вопросы.
Микки нахмурился, отрывая взгляд от Йена, переключив внимание на учителя. Он бы с радостью хотел забыть о костлявом парнишке с зелеными наивными глазками и веснушчатой кожей… и поразительной, ярко выраженной мускулатурой, выделяющейся под футболкой… и бедрами, что плавно вели к его…
Микки заставит себя еще раз отвернуться от Йена. Он даже толком не понял, когда именно вернулся к разглядыванию Галлагера. Вот теперь он вне всяких сомнений — обречен.
— Прекрасно, остались только вы двое.
Йен и Микки непонимающе уставились на учителя, когда тот указал на них.
— Эм, для чего мы остались? — напряженно уточнил Йен.
— Что ж, если бы вы больше обращали внимание на меня, а не уставились бы отсутствующим взглядом куда-то в пространство, вы бы расслышали, что я просил всех разделиться в команды по двое до конца семестра.
Остальные студенты рассмеялись, услышав выговор, чего нельзя сказать о них.
Микки уже мысленно проклинал себя за безрассудство. Он с напускным равнодушием подошел к Йену.
— Так, эм… как там твое имя, повтори? — спросил Йен у Микки, стараясь не выглядеть таким возбужденным, будто только и ждал этого момента.
— Микки Милкович, — бесцветно ответит тот. Как правило, стоило только назвать имя, как люди заметно напрягались, чего нельзя сказать о Йене, который добродушно улыбнулся, как будто услышал самую, пиздец, какую радостную вещь на свете.
— Как у Микки Мауса? — насмешливо спросил рыжий.
Микки не знал что ответить, ведь ему хотелось больше, врезать по этой наглой морде или поцеловать её.
========== Глава 3: Гравитация ==========
Признание того факта, что Йен Галлагер был совершенным в глазах Микки, заняло не так много времени. Он никогда даже всерьез не разговаривал ни с кем, кроме членов своей семьи, но с Йеном все обстояло иначе. Их будто переклинило друг на друге.
Совместное занятие физкультурой, оказалось для обоих достаточно занимательным и веселым. Они даже, похоже, имели одинаково отвратительное чувство юмора. Почему-то Йен оказался единственным, кого не пугал Микки и его родственнички. Он совершенно не боялся поддразнивать Микки и говорить всякую херню. Даже проигнорировал появление легкого румянца на щеках Микки, не опустив на этот счет какой-нибудь тупой комментарий. Он просто специально стоял позади Микки и ухмылялся. Йен всегда, казалось, мог читать мысли Микки, как бы тот ни старался скрыть это. Это безумно бесило Микки, но втайне он вовсе не ненавидел подобную близость.
Микки не собирался признаваться в этом самому себе, но он знал, что такая привязанность к Йену ничем хорошим не закончится. Одно дело хотеть просто трахнуть из-за столь привлекательной внешности и совсем другое - когда тебя притягивала сама личность человека, как раз то, что скрыто за красивой оберткой.
Такое же столь странное влечение к Йену он испытывал будучи еще совсем маленьким. Просто тогда он был переполнен счастьем и ужасом одновременно. Словно находясь рядом с Йеном, он чувствовал свою вторую половинку… но это невозможно. Нить Микки давно утеряна. Он давно потерял свою родственную душу.
Он был в безопасности. Он должен верить в это.
Когда Йен заговорил с ним на уроке английского, Микки понял, что пора было устанавливать границу между ними. Он краем глаза заметил Энджи Заго, что как раз сидела через пару мест от него и в голову тут же пришла идея.
— Эй, Энджи, — крикнул он, достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие в классе. — Хочешь трахнуться после занятий? Я совсем не против переспать с тобой.
Энджи пожала плечами.
— Конечно, — ответила она. Эта девчонка была знаменита на южной стороне из-за своей чрезмерной любви к сексу, да и давала она всем, кто бы ни попросил. Некоторые люди назвали бы её шлюхой, будто это могло как-то задеть, Микки был более чем уверен, что подобные прозвища её совсем не задевали. Она хорошо знала, что ей нравится, и делала это без стыда и оглядки на общественное мнение. Темная, часто подавляемая и спрятанная глубоко внутри, вторая сущность Микки искренне завидовала ей в этом плане.