Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Свидетельские показания Хуаны Корнехо, по кличке Калавера:

Я познакомилась с сеньорой Баладро случайно. Я жила на ранчо, и мне нужны были деньги, потому что у меня болел ребенок. Я поехала в Педронес искать работу, и ходила из дома в дом, от двери к двери, пока мне не открыла сеньора Арканхела. Она сказала:

— Да, работа здесь есть, но не служанки. Здесь ты будешь работать проституткой.

Я согласилась, и она дала мне аванс двадцать песо на лекарства, но они мне не пригодились, потому что через несколько дней мой ребенок умер. А я осталась с сеньорами.

(Далее следует список мест, где она работала. Свидетельница рассказывает, как сеньора Серафина назначила ее заведовать комнатами и какие дала ей указания: «чтобы никто не вышел, не уплатив, а если кто будет бузить, зови Тичо» — вышибалу. Говорит, что за двенадцать лет на этой должности ни разу не имела проблем с хозяйками.) И заканчивает так:

Ни сеньоры на меня не могут пожаловаться, ни я — на них, потому что давали мне все, что мне было нужно, отчего я и говорю, что сеньоры — порядочные женщины, и если полиция нас привела в тюрьму, так это потому, что нам не повезло.

4

Много лет Баладро не оставляли идею открыть третье заведение. Они понимали, что дом на Молино и «Прекрасный Мехико» находятся на виду, так сказать, в опасной зоне, из-за чего определенные осмотрительные клиенты не посещали заведения с той частотой, с какой они сами — или хозяйки домов — желали: боялись, что кто-нибудь из знакомых заметит их поутру в этом сомнительном районе. Поэтому Серафина решила, что Консепсьон-де-Руис — подходящее место для открытия третьего заведения: он удачно расположен, в двадцати километрах от Педронеса и в двадцати трех километрах от Сан-Педро-да-лас-Корьентес, да к тому же так мал и заброшен, что о нем почти никто не знает.

Серафина Баладро так описывает появление казино «Дансон»:

— Не прошло и восьми дней с тех пор, как я впервые увидела Консепсьон-де-Руис, ко мне пришел Эрменехильдо (капитан Бедойя) и рассказал, что нашел участок для строительства заведения — лучше не придумаешь. Двадцать два метра вдоль улицы, восемьдесят пять метров в глубину. Участок принадлежал двум старухам, которые его продавали, чтобы оплатить отправку своего брата в сумасшедший дом монахинь Божественного Слова в Педронесе. Они просили тридцать три тысячи песо.

Мне это место сразу понравилось, но сестра взъерепенилась, еще не взглянув — взяла манеру в штыки воспринимать все, что советовал Эрменехильдо.

— Я тебя с ним познакомила, чтобы он продал тебе пистолет, а не для того, чтобы стал твоим любовником, — говорила она мне.

А я отвечала:

— Это моя жизнь. Как хочу, так и живу, верно?

Короче, как-то вечером мы с Эрменехильдо ждали ее у ворот, чтобы показать участок, в полной уверенности, что ей не понравится. Подъезжает она на машине Лестницы, пыль по дороге столбом. Не успела выйти из машины, как начала выискивать недостатки: на дороге колдобины, ограды саманные. Пока нам открывали ворота, говорила, что номер 85 принесет несчастье, потому что, если сложить цифры, получится тринадцать.

Но как только зашла на участок, сразу передумала. Ей понравился участок, изгородь, два авокадо во дворе, лимонник, бугенвилия и цена.

— А здесь, — говорит, добравшись до угла двора, — я построю курятник.

Прежде чем принять решение, сестры Баладро проконсультировались с адвокатом Каналесом, одним важным сеньором из правительства штата, какие трудности у них могут возникнуть с лицензией на новое заведение. Он сказал, что никаких. Это были первые дни правления губернатора Кабаньяса, и никому тогда еще не приходило в голову, что он вздумает бороться с проституцией.

Серафина и Арканхела решились на покупку. Они вложили деньги в равных долях, и собственность, после нотариального оформления, перешла к обеим сестрам. Уместно заметить, что капитан Бедойя взял комиссию с продавцов за то, что покупатели заплатили так дорого, и с покупателей за то, что купили землю так дешево, присвоил пятьсот песо, которые сестры передали ему для нотариуса, и тысячу пятьсот песо, предназначенные для раздачи влиятельным лицам города.

Это произошло в середине февраля, а 28-го сестры наняли архитектора для создания проекта «борделя, какого в этих краях и не видывали». Этот архитектор заехал в Педронес проездом из Тихуана, где, согласно молве, построил несколько домов терпимости. Он никому не сказал, что спасался бегством от недовольного заказчика. Сестры Баладро заплатили ему пятьсот песо.

Проект им очень понравился: пятнадцать комнат с пятнадцатью ваннами, кабаре, изображающее подводный мир, — поднимаешь глаза и видишь на потолке гигантских морских скатов и акул, два потаенных салона, один — в арабском стиле, второй — в китайском, и искусственный крытый водоем неизвестного назначения, поскольку ни одна из работниц и почти никто из клиентов не умел плавать.

Пятьсот песо аванса, выданные архитектору, оказались последней суммой, уплаченной сестрами за проект, потому что ночью после его передачи архитектор заметил слежку и сбежал. Преследователи настигли его в Теуакане, когда он справлял нужду в уборной ресторана, и выпустили в него одиннадцать пуль.

Сестры Баладро построили здание в точном соответствии с проектом, и сами руководили работами при помощи надежного прораба, пользуясь советами одного молодого человека, оформлявшего салон красоты в Педронесе, и под надзором капитана Бедойи — он был, «как член семьи», и, поскольку работы велись недалеко от казармы, мог по-хозяйски проверять их ежедневно.

5

Результат строительства назвали казино «Дансон». Если посмотреть на это здание сейчас (1976 год), то трудно поверить, что оно построено каких-то пятнадцать лет назад. Оно больше напоминает руины забытой цивилизации — молодой декоратор украсил фасад барельефом из штукатурки, и он осыпается до сих пор. Над портиком осталось несколько букв:

ЗИНО Д ОН

Дверь открывает старик. Это сторож, который теперь, после ухода полиции, разрешает за двадцать песо (или меньше) каждому любопытному (или группе любопытных) зайти в помещение, где разыгрались жестокие события, о которых мы узнаем дальше. Сторож дает пояснения.

Это кабаре. Его освещает только луч фонарика. В центре танцплощадки дыра диаметром три метра, окруженная земляными отвалами. Столы и стулья громоздятся в углу, два разбитых гипсовых морских ската валяются на полу, акула висит на хвосте, качаясь от сквозняка и разевая пасть в двух метрах от пола. Электрический аквариум почти во всю стену не освещен и полуразрушен. Картонные водоросли и медузы в виде гирлянд исчезли, как и шары из голубоватого стекла: «зеленовато-фиолетовый свет струился из голубых шаров, которые напоминали огромные пузыри…» — говорится в одном описании.

На внутренней стороне стены, напротив аквариума, довольно неожиданно торчит балкон с давно обвалившимся ограждением.

В салоне Багдад, одном из потаенных, заметны следы непогоды. Кто-то вытащил из окна раму, а в потолке зияет дыра. В сезон дождей, говорит сторож, стены покрываются мхом, а весной, наоборот, здесь селятся ласточки. В этой развалившейся комнате, на черно-желтом полу, заканчивались «представления», принесшие славу казино «Дансон». Некоторые приезжали из самой Мескалы, только чтобы их увидеть. Позднее, в трудные времена, салон Багдад заперли.

Водоем стоял без воды почти со дня открытия кабаре: вода была слишком холодная, и ни у кого не хватало духу в нее залезть. Семья сторожа хранит здесь всякий хлам.

Комнаты выходят в коридор и напоминают не столько публичный дом, сколько монастырь. В них сохранилась мебель, потому что юридический статус казино до сих пор не ясен. Каждая женщина жила на скудных десяти метрах, с трудом протискиваясь мимо огромной кровати. Кроме кровати в комнатах есть шкаф, умывальник с зеркалом и плетеный стул. Рядом — крошечная ванная с элементарным оборудованием.

8
{"b":"557919","o":1}