- Существ в гипере видят многие, но немногие рассказывают о них знакомым, боясь, что их примут за сумасшедших. Вот почему эта сверхоригинальная форма жизни до сих пор не исследована. А жаль! Пожалуй, для тех, кто подчинил себе Вселенную, механизм существования вне её, в гипере, остаётся единственной загадкой, - голос джийанина был нежен, мелодичен, будто кто-то перебирает тонкие металические туго натянутые струнки.
Ардин поморщился:
- Вы долго готовили эту реплику? – едко заметил он.
Джийанин смешался, тонкое лицо нервно дёрнулось. Ардина странно укололо это мгновение. Не неприятно, не болезненно… необычно. Странный собеседник! На это лицо хочется смотреть бесконечно долго. Словно его создавали как воплощение красоты и гармонии. Заметив затуманившийся взгляд Ардина, джийанин воспрянул духом и звеняще рассмеялся.
- Вы всегда такой любезный? А я уже подумала: вот вежливый джийанин...
Этот джийанин говорил о себе в женском роде. Довольно необычно. За всю жизнь Ардин общался всего с двумя… женщинами. Такое психическое расстройство было редко. Ардин по серийному номеру костюма поискал джийанина в каталоге, и нашел нечто еще более странное: в каталоге в данный момент джийанин, стоящий перед ним, отсутствовал! Значит, или сверхвысокий уровень секретности или...
«Что еще? Отключенный от каталога джийанин?! Нет, невозможно».
- Да, меня сейчас нет в каталоге, не ищите, - сообщил джийанин, заметив отсутствующее выражение лица Ардина. - Роум, - красиво смутившись, представился он. – Но мне будет приятней, если вы будете звать меня Роума. Звучит мягче, правда? – джийанин улыбнулся и опять уставился на Ардина глазищами в пол лица. Выглядело завораживающе. Пока воронки странных глаз Роума не засосали его бесповоротно, Ардин проверил по общему каталогу все ссылки на психическое расстройство нового знакомого, но ничего, вдохновляющего на очередную мягкую ехидцу, не нашёл.
- Я не могу найти, ваше психическое расстройство ведь безвредно? – наконец выдал он. Роум опять улыбнулся. Тонкое лицо стало истинным воплощением демонической тайны.
- Для меня – безвредно, а для окружающих… Зависит от того, что вы вкладываете в слово «вред». Если понимать под «вредом» непосредственное нарушение целостности вашего тела, безусловно, я безвредна. А если посмотреть шире и назвать «вредом» безвозвратное нарушение покоя вашей личности, безусловно, я вредна.
За иллюминатором в перламутровых волнах прорезалась широкая чёрная трещина. Лайнер низко загудел, предупреждая пассажиров о переходе в обычное пространство. Эти события очень вовремя отвлекли Ардина от созерцания необычного лица Роума.
Тоннель вывел лайнер в систему невзрачного красного карлика. Пока зона перехода набирала энергию для открытия следующего тоннеля, лайнер завис над первой по счёту планеткой от местного солнца. Капитан лайнера выбрал эффектное зрелище - зону терминатора, границу света и тьмы на планете. Тонкий светлый серп дня и массивный, непроглядно-чёрный шар ночи.
- Эта планета всегда обращена к солнцу одной стороной, - сказал Роум. – Значит, здесь вечный день и вечная ночь. Плохо, когда нет выбора, правда?
Ардин неопределённо пожал плечами.
- Такие планеты редко бывают обитаемы, – осторожно заметил он, подумав. Ардин был почти уверен, что странный Роум опять уведет невинный разговор в странном направлении.
- Эта обитаема! Сверьтесь с вашим великим гуру - общим каталогом! Здесь достаточно плотная и хорошо циркулирующая атмосфера, приграничные к терминатору области даже густо заселены. Это интересная планетка! Здешняя жизнь лишена иммунной системы на уровне организма. Они тут все друг другу «свои»: микробы, травы, насекомые, птицы, звери, люди... И для борьбы с чуждым, то есть, имеющим иной генетический код, объединяются на надорганизменном уровне. Создают иммунную систему на уровне биосферы, понимаете?
- Понимаю. А что, у них бывает много встреч с чуждым?
- Немало. Планета крайне неудачно для них расположена: в самом центре пояса жизни галактики. Кроме того, у соседней планеты-гиганта когда-то был населённый жизнью спутник. Но он давным-давно разорван на части приливными силами гиганта, и теперь астероиды с его замороженными бактериями то и дело бомбардируют Сенту.
- Интересно. Но вполне обычно.
- Сента вас ещё не поразила? – Роум немного огорчился. – Хорошо. А как вам это: все сенториане в возрасте шестнадцати циклов пьют особенную культуру микроорганизмов. Эти микроорганизмы встраивают свою ДНК в их хромосомы, и сенторианин приобретает какую-либо необычную способность, в зависимости от вида микроорганизма. У них есть провидцы, телекинетики, крылатые люди...
- Насколько сильные провидцы?
В зеркале стекла иллюминатора Ардин видел, что от его строгого по–военному тона Роум снова смешался.
- Это нам неизвестно. Сента запрещена для посещения. Но известно, что до выхода в космос и какого-то соперничества с нами они далеки технически. Да и их умы пока поглощены идеей о том, что всё вне их мира – чуждое, опасное.
- Сента закрыта? Почему?
Роум нервно засмеялся:
- Вы всё время слышите только то, что хотите! Справьтесь по каталогу. Это всего лишь начальный, первый уровень секретности.
Лайнер повернул к маячку, под которым уже зиял перламутровый пролом пространства. Пассажиров слегка качнуло, и Роум воспользовался этим мгновением, чтобы приблизиться к Ардину.
- Вы – мужчина! – презрительно и с превосходством бросил он. – Чтобы ни вещали о стандарте единополости, сколько бы поколений ни воспроизводили на заводах без участия родителей - не это наша суть. Наша суть двойная, как у большинства существ Вселенной. Как у этих… сенториан.
- Что вам нужно от меня этим разговором? Переходите к сути, – он запнулся, глядя в удивительные глаза собеседника, и добавил, неуверенно: - Роума.
Кем бы ни воображал себя этот странный джийанин, он был отражением вселенского Света, как и все представители высшей расы чуждым делению на полы и половому размножению. Обращение к нему по женскому типу было оскорблением, но Роум не оскорбился, наоборот, выглядел польщенным. И сам Ардин был вынужден признать: так общаться с собеседником... цей... ему гораздо приятней.
Джийанка придвинулась ещё ближе.
- Вы такой же, как я. Странный. Я точно знаю, я проверила утром, - быстро-быстро заговорила она. Ардина неприятно кольнул сумасшедший блеск её глаз и нервическая резкость движений губ. – Вы отшатнулись с пути моей машины, хотя могли остановить ее одной рукой. Как я когда-то. А знаете, почему? Другие джийане не отшатнулись бы, уверенные в крепости брони костюма. Но вы и я… мы подсознательно знаем, что иные, не такие как остальные джийане. Мы чувствуем себя маленькими, слабыми, беспомощными иногда. Оттого порой пугаемся больших машин и громких звуков! Откуда такие страхи у властелинов Вселенной – вот вопрос, Ардин. И ещё… – с придыханием сообщила она явно давно заготовленную концовку: - Вам ведь тоже снятся сны? Настоящие. Яркие. Кошмарные!
Он схватил её слабую, лишённую защиты ручку, сдавил. Джийанка испуганно трепыхнулась.
- Если вас нет в каталоге, откуда вы знаете мое имя? А про сны кто вам рассказал? Дестера сканировали?
- Узнать ваше имя и адрес мне помог друг, у которого есть доступ в каталог, а про сны... я угадала! - прошептала она, с нездоровым фанатизмом выделив последнее слово. – Потому что мы с вами похожи, Ардин. Похожи и различны. Как две изначальные половинки нашей расы: он и она.
- Ваше безумие вредно, - вымолвил Ардин и… просто отпустил её. Слов для привычных ироничных шуток больше не находилось.
- Мы ещё встретимся!
- Звучит почти страшно.
- Вы сами меня найдёте, - бросила джийанка и побежала прочь. Скоро она растворилась в перламутровом сиянии, изливавшемся из обзорных иллюминаторов.
Из группы крейсера Ардин вышел в общую информационную группу каталога, поднял все данные по Сенте и, действительно, нашёл много интересной информации в почти открытом доступе. Сента была населена разумными тварями самого распространённого во Вселенной типа два: пара ног, пара хватательных конечностей с развитыми пальцами, большая голова, безволосое тело. О провидцах и телекинетиках Роума сказала правду, были у сенториан и более интересные профессии, например, своеобразные разведчики - распознаватели чуждого. Но планета считалась закрытой, и по серьёзной причине. Жизнь на ней, по мнению биологов, была на стадии объединения, в экваториальной зоне тёмной и светлой стороны планеты располагались огромные моря прозрачной вязкой субстанции, которую образовали живые существа, слившиеся воедино. Моря захватывали всё большие площади, сенториане боролись с субстанцией, но им удавалось лишь немного сдерживать её. А ценность субстанции для джийан при этом была огромна, это вещество считалось идеальным биологическим оружием. На любой населённой планете оно быстро захватывало огромные площади, превращая всё живое на них в себя. Потому после ряда экспериментов с субстанцией Сента была закрыта и охранялась. Рядом с её названием в каталоге джийан стояла приписка: хранилище типа 1. Сента для джийан была складом оружия.