– На этой неделе выкинут «Волги» и видаки.

– Сань, мне нужно пять видаков, и пиво в банках заканчивается, – шепнул ему на ухо бармен.

– Пиво привезу завтра: там уже приготовлено сто ящиков, а видики – в конце недели.

Бармен похлопал Фомина по плечу.

– Спасибо, Сань. Смотри, чтобы толпа не разорвала тебя с этими тачками, – с этими словами он отошел к бару.

Фарцы тут же ринулись к стойке: за «бутербродами» с информацией.

В этот момент в кафе вошел Бекетов. Основная масса народа толпилась у бара и не обратила на него внимания. Одет он был в штатское, а те из фарцовщиков, кто его знал, привыкли видеть его в форме. Зато Грузин заметил вошедшего сразу. Бекетов подошел к столику, за которым сидел администратор кафе, Вадим. Тот привстал и поздоровался с Бекетовым, а затем предложил ему стул напротив себя. Бекетов, усаживаясь, повернулся к Грузину и незаметно подал ему знак, что вскоре подойдет. В основном говорил Вадим, а лейтенант слушал и кивал головой. Через несколько минут Бекетов пересел к Грузину и первым начал разговор:

– Я принес бабки за холодильники. Я слышал, что в порт поступили машины?

– Да, тридцать пять «Волг» и еще видаки. Распределять будут в конце недели.

– У меня имеется информация, что там будут ГАЗ-24 на семьдесят шестом бензине и «Жигули» девятой модели реэкспорт, – сказал Бекетов.

– Может быть. Утром, когда сменился с вахты, я зашел к генеральному, а он спешил на совещание. На ходу сказал только количество товара и ассортимент, но я могу уточнить, если это важно.

– Очень важно! Уточни.

Грузин направился к бару:

– Гоша, дай телефон, – попросил он бармена, подойдя к стойке. Тот протянул ему аппарат. На том конце провода долго не снимали трубку. В баре стало тихо. Все знали: Грузин просто так звонить не станет – только по важному поводу.

– Здравствуйте, это Фомин с БТР-25, можно… Алло, это я. Можно уточнить поступление? – Фомин что-то быстро записал в свою записную книжку, потом положил трубку на рычаг телефонного аппарата и пошел к выходу. Бекетов понял, что толпа не даст им поговорить и двинулся следом за ним. Грузин стоял на ступенях.

– Пятьдесят автомобилей ГАЗ-24, из них пять на семьдесят шестом бензине, и двести «Жигулей» модели 2109 финского реэкспорта. «Волги» белого и бежевого цветов, а «Жигули» – всех цветов, – доложил он.

– Мне нужны две «двадцать четвертые» на девяносто втором бензине. Белые. И пять «девяток» любого цвета, кроме белого, – тихо произнес Бекетов.

– Хорошо, готовь деньги на среду. Я как раз сменюсь с вахты. Только мне будут нужны водители, чтобы из порта перегнать тачки.

– Утром в среду приеду к воротам порта с водителями.

– Все, привет! Мне еще ребенка везти к врачу, – сказал Грузин и, пожав Бекетову руку, поспешил к машине.

«Наконец-то сбудется мечта отца! И по какой цене! Это же почти даром!» – радовался Бекетов, отъезжая от бара.

Близились майские праздники. Как-то вечером Бекетов позвонил Фомину. Теперь он вообще звонил довольно часто, и жена Фомина уже узнавала его голос в трубке.

– Саша, тебя Бекетов, – привычно сказала она.

– Привет, Саш. Как дела?

– Привет, нормально. Сегодня после вахты отдыхаю дома.

– Слушай, есть небольшая проблема. Мне звонил отец: он узнал, что у тебя были «Волги» на семьдесят шестом бензине и просил поменять.

– Да ты что: это же было три недели тому назад! Все тачки давно проданы. Правда, через месяц будет еще.

– Саша, через месяц – это поздно. Ты бы узнал у него, может, есть какой-то резерв?

– Понимаю, что поздно. Слушай, завтра у нас будет собрание во Дворце культуры моряков в честь праздника. Генеральный будет там выступать. Попробую переговорить с ним потом.

– Спасибо, Сань. Я очень на тебя надеюсь. Пока!

– Саша, а что, Бекетов теперь занимается импортными товарами? Его уволили из прокуратуры? – язвительно спросила Наташа.

«Так, значит, завтра собрание, и он будет выступать. Интересно», – размышлял Бекетов; затем он набрал домашний телефон прокурора.

– Добрый вечер, Вадим Григорьевич. Это Бекетов.

– Чего не отдыхаешь? Что-нибудь случилось?

– Нет, все в порядке. Завтра во Дворце культуры моряков собрание. Я подумал, почему бы нам туда не пойти?

– Дело стоящее. Мне прислали приглашение, но я, к сожалению, утром буду в горкоме партии. А вот ты поезжай, билеты лежат у меня на столе.

– Спасибо, я воспользуюсь. Спокойной ночи!

Во Дворце культуры моряков было много народу. Все спешили занять места в зале. Грузин подходил к лестнице, когда его окликнули.

– Фомин! Добрый день. Вы почему не зашли ко мне?

Грузин увидел, что к нему подходит весь генералитет со своей свитой.

– Товарищи, вы проходите, я вас сейчас догоню, – с этими словами заместитель начальника Балтийской морской базы пропустил сопровождающих вперед и подошел к Фомину.

– Что у тебя там? – спросил он тихим голосом.

– Я все передал вашему водителю.

– Хорошо. После моего выступления подойди к машине. Мы поедем в объединение и там переговорим.

Заместитель направился в президиум, а Фомин – в зал. В перерыве он увидел, как к его начальнику подошел заместитель прокурора морской транспортной прокуратуры Ленинграда Васильев в сопровождении Бекетова. Они о чем-то беседовали, стоя в глубине сцены.

…Машина ехала по проспекту Стачек. Фомин сидел рядом с заместителем начальника морской базы.

– Сколько тут? – указал тот на пластиковый пакет в руках Фомина.

– Ровно. Можно не считать, – спокойно ответил Грузин.

– Что у тебя за дело срочное? Кстати, на наше мероприятие приезжал поздравить с праздником, а заодно познакомиться со мной, заместитель прокурора морской прокуратуры с молодым следователем. Говорит, что большое будущее у этого лейтенанта. Так что за дело-то?

– Одному важному клиенту надо поменять «Волгу» на семьдесят шестом бензине.

– Александр, машины все были проданы в течение двух суток. Новое поступление ожидается только в следующем квартале. Но и то – никто не гарантирует, что они будут на семьдесят шестом топливе.

– Мне очень нужно…

– Ну ладно. Одну на семьдесят шестом я оставил для себя, но «Волга» для меня тяжеловата. Так что, забирай мою.

– Вот спасибо – выручили!

– Завтра я улетаю в командировку в Аргентину на три недели. Вы с Захарычем, – он кивнул на водителя, – заберете машину из гаража. Захарыч, останови у метро! Все, звони, как вернусь из командировки.

К столику, за которым сидели Кан и Бекетов со спутницей, подошел Павлов с кружкой пива в руках. Судя по его довольной физиономии, он только что выиграл в нарды.

– Не помешаю? – обратился он к Кану. Тот кивнул на пустой стул. – Представьте меня прекрасной незнакомке, – нагло разглядывая Натали с ног до головы, сказал Павлов.

– Натали, моя невеста, – сухо произнес Бекетов, не называя имя Павлова, который, не обращая на это внимания, поцеловал девушке руку. Бекетов продолжал прерванный разговор.

– Благодаря Пахану мой отец получил тогда «Волгу» на семьдесят шестом бензине. До сих пор у него единственного в области есть такая машина.

– А откуда вам известно, что это был именно Пахан? – поинтересовался Кан.

– Грузин проговорился по телефону, что его «благодетель» будет выступать на мероприятии во Дворце культуры моряков. Я уговорил заместителя прокурора поехать туда. Среди генералитета морской базы я знал Симончука – заместителя начальника морского пароходства по снабжению. По должности он как раз соответствовал Пахану, но в фойе я случайно увидел, как к Фомину подошел молодой полковник и что-то ему сказал. Потом наш зампрокурора представил меня этому полковнику и сказал, что Ленинградский обком партии рекомендовал его на работу в министерство. Мне стало ясно, что это и был Пахан.

– Постойте! Так вы говорите не о туркменском контракте! – вскочил со стула Павлов.

– Да нет, я просто вспомнил прошлое, – ответил Бекетов.