- Придурок, ты оглох? Сюда подойди!!! - повторил он с той же интонацией, что и прежде.

Арсен несмело подошёл. В глаза солдату, почему-то, смотреть не захотел.

- Ты что, знаток армейской кухни?

- Нет. Мы тут просто...

- Пошли со мной! - спокойно произнёс служивый, прихватив его под руку.

- Эй, куда это он с тобой должен направиться? - привстал я, приготовившись к драке.

- Он у меня будет пробовать новое блюдо: сортир по-военному! Будешь мешать мне - и ты отправишься следом!

- Слышишь, дядя! Шёл бы ты отсюда! - привстал Юра, подкатывая рукава спортивной кофты.

- Ты шо, дядя? Давно в чужих руках не обсырался? - ухмыльнулся Илюшин. - Мы ведь ещё не военнообязанные! Смотри, убьем ненароком!

- Да вы чё, малолетки? - опешил солдат. - Я - сержант украинской армии!

- Вали отсюда, сержант, пока не въехали в рупор!

- Вы об этом пожалеете! - растерянно проговорил солдат и поспешно скрылся за поворотом.

Мы немного отдышались, адреналин плавно стал отпускать наши мысли. Только Илюшин не унимался, всё грозился догнать, да всыпать ему, как следует.

- Чувствую что-то неладное... - пробормотал я.

- Ты думаешь? - усомнился Юра. - Та ладно тебе! Мы его напугали так, что он и дорогу сюда забудет!

- Ой, сомневаюсь, ребята! Чует моя душа лихо!

- Что она чует?

- Лихо, Женечка, лихо!

- Ой, Хьюстон, у нас проблемы! - засмеялся истерическим припадком Илюшин. - Димон наш струсил!!!

- Я не трус! - обиженно крикнул я. - Просто чувствую, когда дело закончится жопой!

В действительности, флюиды страха имеют свойство передаваться на подсознательном уровне, и вот мы вмиг задумались о недалёком будущем. Виновник, Арсен Федяев, стоял, молча в метре от нас с плохим настроением, о чём-то думал.

- Главное - держаться вместе! - прервав паузу, произнёс Федяев.

- Ладно. Разберёмся! Давайте лучше поедим что-нибудь!

- А есть что? - оживился Юра.

Арсен, будто воскресший памятник, резко залез в свой полупрозрачный, белый пакет с надписью "АТБ", и через мгновение вытащил огромную, жареную утку, упакованную в несколько газетных страниц.

- Откуда? - удивились мы.

- Да я сегодня ночью с пацанами со второго бокса играл в карты. Выиграл у одного дуралея из какого-то села. Он просто никогда с городскими парнями не играл! Ха.

- Ну, ребята, а у меня поскромней! - улыбнулся я, и стал с представительским видом выкладывать еду из своего пакета.

В моментально образовавшийся "общак", мы сложили нашу еду, которую и принялись немедля есть. Одна лишь мысль мне не давала покоя: "Сколько ждать поезда? Час? День? Неделю?".

- Димон, послушай-ка! - обратился вдруг Юра Селезнёв. - А ты что, неформал?

- Да, - улыбнулся я, поверженный в смущение (никогда не любил быть экспонатом из музея).

- Классно! Никогда ещё не общался с неформалами!

- Ага. Полный хэви-метал! - ухмыльнулся я, будто довольный кот, лениво валяющийся на нагретой солнышком земле.

- А как ты им стал? - спросил Женя, оторвавшись от некультурного запихивания в горло очередного куска утки.

- Играю просто в музыкальной группе тяжёлую музыку, вот и сменил имидж. Не могу же я играть "trash metal", а одеваться, как на поход в библиотеку.

- Та да! - закивали Женька с Арсеном.

- Метал - хрень какая-то для неуравновешенных пацыков. Стас Михайлов и Лепс - вот это тема!

- Всё равно через пару дней об этом никто не узнает. В армии тебя под "единичку" подстригут! Не будет больше у тебя такого "гнезда глухаря" на голове!

- Ну, Юрка, ничего ведь не поделаешь!

- Дим, а на чём ты шпилишь? - спросил Женя, правда, я его с трудом разобрал.

- Барабаны, ну и на гитаре брынькаю.

- На акустической?

- Электро, акустика... - как бы, между прочим, произнёс я.

- Ух...

- Ох... - удивлённо пробормотал Арсен, похлопав меня по плечу.

- Там "ух", тут "ох"... Что ж, ребята, я вижу глубокие познания в области междометий русского языка.

- Ха, Димон, так ты ещё и философ?

- Бывает...

- А фанаты не достают? Небось, уже шарахаешься от них?

- Тут любой боязливым станет, когда все вокруг хотят тебя потрогать, потискать, оторвать от тебя кусочек на память и растащить на сувениры.

- Ваше Величество, а Вы, случаем, не зазвездились? - с сарказмом спросил Юра, прищурив левый глаз.

Ненавижу моменты, когда высказывают правду в глаза. И возразить хочется, но оставаясь при этом правым. В данном случае, это значит - лишь молчать и глупо улыбаться.

- Ой, вы лучше расскажите мне: а у вас сумки на КПП проверяли? - резко перевёл тему я, стерев последние домыслы новоиспечённых товарищей обо мне.

- Ещё бы. У Арсена забрали копчёную колбасу!

- Мало того! Они мне сказали, что колбаса - запрещённый продукт. А сами её сожрали! Прикинь?

- Вот гады! - сердито промолвил я. - Ненавижу несправедливость!!!

- А кто её любит?

Я вздохнул. А немного позже, после трапезы, я узнал, что ребята отправлялись служить в МВД, как и я. Этот факт меня несказанно обрадовал.

- Ребята! Нужно только держаться вместе!!! И никакая "дедовщина" не застанет нас врасплох!

Эта фраза стала сакраментальной, которая позже стала являться во снах.

- Так и будет, друзья! Нас ничто не разобьет!!! - я был преисполнен надежд на лёгкую службу в армии.

Арсен даже немного прослезился - настолько его растрогала ситуация. Кстати, Федяев - играл нападающим в юношеской сборной Днепропетровска по футболу. У него были накачанные ноги, и, насколько мы успели с товарищами заметить - Арсен гордился ими. Даже в нынешнюю погоду, он стоял перед нами в бриджах, что не скрывало большие икры и толстые мышцы, идущие от коленей до тазовой кости.

Что касательно Женьки Илюшина, то тут всё более прозаично. Он слыл юным алкоголиком и темпераментным "пацаном с района". Не знаю, почему, но до знакомства с ним, блондины ассоциировались у меня с "пай-мальчиками". Жизнь ломает любые шаблоны и стереотипы.

А вот Юрка Селезнёв, казавшийся мне скромнягой, оказался самым интересным собеседником из компании, хоть и выпивал не меньше Илюшина.

Вот такой компанией мы и сидели довольно долго, пока рыжеусый майор из моего военкомата не показался на фоне серых ворот КПП. Юра и Арсен, поскольку были призваны тем же военкоматом, что и я, резко подскочили, оставив еду на лавочке и метнулись вместе со мной к майору. Сегодня вояка выглядел обеспокоенно. Постоянно поправляя воротник расстегнутой бежевой ветровки, майор всё поглядывал на позолоченные часы с зеленоватым циферблатом. Под мышкой у него виднелись какие-то бумажные, тёртые папки. Похоже, что это наши личные дела. Не за этим мы бежали к нему, но я бы охотно вырвал из его рук своё личное дело и дал бы дёру, что есть мочи. Но, я уж не удивляюсь: я - часть той силы, что вечно жаждет зла, но вечно делает добро.

- Здравствуйте, товарищ майор! - начал несмело Арсен - Скажите, а когда наш поезд?

- Да погоди ты... - махнул рукой майор и скрылся в дверях штаба распределительного пункта.

- Тю, нервный он какой-то! - заключил Федяев, почесав затылок.

Не прошло и часа, как русоволосый, невысокий человек поспешно вышел из штаба. Это был тот майор. Он увидел нас, сидящих в первом боксе, и вальяжно подозвал к себе. По-прежнему куда-то спешил и поглядывал на часы.

- Так, Федяев, Селезнёв и Лавренёв - за мной!

Мы переглянулись и опешили. Из-за общей шумихи, так и не услышали, что хотел от нас Рыжик.

- Резвее, девочки! У меня мало времени!!! - заорал он, повторно глянув на часы. Пожалуй, это была его привычка, а не слежка за текущим временем.

Посмотрев друг на друга вновь, мы искали хоть в ком-то среди компании уверенное действие после речей майора. С горем пополам, подошли к нему, виновато опустив головы. Илюшина оставили стеречь наши вещи.