Поэма кончается возвращением Сервантеса, усыпленного богом сна Морфеем, в Мадрид. По пути он навещает в Неаполе своего боевого друга Промонторьо и становится свидетелем празднеств, устроенных там в вице-королем графом Лемосским. В Мадриде писатель вновь попадает в обстановку убогой, неприглядной жизни. Его, утомленного долгой дорогой и всем пережитым, ожидает жесткая постель. Послесловием к поэме служит прозаическое «Добавление», описывающее встречу Сервантеса с одним его молодым поклонником, вручающим ему послание Аполлона. В послании содержатся льготы, правила и наставления для испанских поэтов.

Важность поэмы «Путешествие на Парнас» для изучения испанской литературы Золотого века совершенно очевидна. Она дает нам возможность составить представление о литературном окружении Сервантеса, о его литературных симпатиях и антипатиях.

Не менее важным является знакомство с этой поэмой и для определения тех условий, в которых жил последние годы великий автор «Дон Кихота», его душевного состояния. Меркурий при посадке Сервантеса на корабль в Картахене поражен его нищенским видом. Он обращается к писателю с упреком:

Сервантес объясняет свой жалкий вид тем, что «проклятая нищета», его измучившая, не дала ему возможности приобрести другую одежду. Аполлон, выслушав приветственную речь Сервантеса, несмотря на «нищенскую наготу» писателя, приглашает его сесть рядом с ним. Сервантес отказывается: он «не богат, не знатен от рожденья и сверху покровительства не ждет». Вот как он говорит о себе:

И бог cвeтa, поэзии и красоты Аполлон бессилен утешить престарелого писателя, обиженного судьбою. Какой горький итог могучей творческой жизни! А между тем боги прекрасно отдают себе отчет в величии Сервантеса, человека и художника. Тот же Меркурий, глядя на море, воздает хвалу Сервантесу за героизм, проявленный в день Лепантского сражения.

— говорит Меркурий, обращаясь к писателю, —

Дальше Меркурий пробует поднять подавленное настроение писателя перечислением его литературных заслуг и восторженными похвалами.

восклицает вестник боrов, —

Последним предсмертным произведением, вышедшим из-под пера Сервантеса, был его роман «Странствия Персилеса и Сихизмунды». Датой окончания романа принято считать 19 апреля 1616 года, которой писатель пометил посвящение своего последнего творения графу Лемосскому. Роман увидел свет уже после смерти Сервантеса, в апреле 1617 года, и это обстоятельство представляется важным, так как остается и, к несчастью, навсегда останется невыясненным, какие из тех сентенций, которые содержит в себе роман, принадлежат автору и какие были внесены цензурой и издателем.

Сам Сервантес считал «Странствия» своей лучшей вещью. Высокую оценку получил роман и у современников. За один только 1617 год он был издан в Испании девять раз, причем издавался в разных городах — факт, свидетельствующий о большой его популярности. По-видимому, оценка романа современниками Cеpвантеса совпадала с высокой похвалой, высказанной цензором Хосе де Вальдивьесо в его «одобрении». «Изо всех оставленных им (автором) сочинений, - писал цензор, - ни одно не превосходит это талантливостью, изысканностью и занимательностью; в преклонном возрасте, уже почти в объятиях смерти, он пропел эту последнюю лебединую песню дивного своего таланта». Кстати сказать, в этом одобрении обращает на себя внимание посмертное признание заслуг Сервантеса перед родной литературой. Цензор называет писателя «прославленным сыном нашей нации», «отцом многих детей, коими он осчастливил ее и возвеличил». Признание это, если вспомнить жалобы Сервантеса в «Путешествии на Парнас», звучит горькой иронией.

«Странствия Персилеса и Сихизмунды», породившие немало сценических переделок, имели несомненный успех и за пределами Испании: уже в ближайшие годы роман был переведен на многие языки. На русском языке «Повести, взятые из «Персилеса и Сихизмунды», романа Кервантова» в переводе с французского появились в «Новой сельской библиотеке» в 1781 году. Полностью в русском переводе «Странствия Персилеса и Сихизмунды» публикуются в нашем издании впервые.

С течением времени отношение читателей к последнему произведению Сервантеса изменилось. Объясняется это тем, что, выдержанные в форме романа-эпопеи, «Странствия» по своему содержанию и художественным особенностям принадлежат в своих первых двух фантастических частях к разряду столь излюбленной в XV-XVII веках книжной «ученой» литературы, далекой от реальной жизни и устаревавшей по мере продвижения науки вперед. Образцом для Сервантеса, поскольку речь идет о первых двух частях, действие которых происходит в «странах северных льдов и сияний», послужила «Эфиопская повесть» о любви Феагена и Хариклеи греческого писателя Гелиодора (III век нашей эры). Литературную зависимость в данном случае признает и сам Сервантес, сообщающий о своем намерении соперничать с Гелиодором. Задача эта представляла бесспорные трудности, так как «Эфиопская повесть» пользовалась в Западной Европе большим успехом и переводилась в Испании, где выдержала несколько изданий. Кроме «Эфиопской повести», у Сервантеса имелись и другие образцы для «соревнования», вроде любовного романа Ахилла Татия «Левкита и Клитофонт», также очень популярного у испанских читателей.

«Соперничество» с Гелиодором привело к тому, что местом действия для первых двух книг «Странствий Персилеса и Сихизмунды» Сервантес избрал архипелаг островов на севере Европы и Прибалтийский район как территорию, совершенно отличную от Эфиопии греческого автора. Действие в первых двух книгах «Странствий» развертывается в Исландии (Фуле), на острове Готланд (в романе - Голландия), в Норвегии; в ходе повествования упоминаются Англия, Ирландия, Дания, наследным принцем которой является один из ведущих персонажей, Арнальд. Такой выбор места действия требовал привлечения наряду с литературными образцами книг полунаучного содержания - путешествий в северные страны, описания быта их населения, современных космографий и тому подобного. Такими пособиями при написании двух первых частей романа для Сервантеса были книги Террита де Фер о плаваниях Виллена Баренца по северным морям («Дневник мореплавания»), братьев Никколо и Антонио Дзено и особенно капитальный труд упсальского епископа Улава Магнуса «История северных народов, рассказ о жизни северных племен, об их расселении, занятиях, нравах, обычаях, познаниях и ремеслах, образе правления и существования, войнах, жилищах, утвари, горных промыслах и других удивительных вещах, равно, как и почти обо всех зверях, живущих на севере, и о его природе». Из этого пространного названия явствует, каким ценным был труд Улава Магнуса для Сервантеса. Именно из этого труда и приложенных к нему гравюр и перекочевали в «Странствия Персилеса и Сихизмунды» отдельные сюжетные мотивы, сведения иногда достоверные, но чаще фантастические, вроде рассказов о волках-оборотнях, о чернокнижниках, волшебниках и колдуньях, которым Сервантес уделяет большое место в с воем повествовании в качестве приключенческого материала, но к которым относится с недоверием и плохо скрываемой иронией, что вполне отвечает взглядам его на этот счет в его назидательной новелле «О беседе собак».