– Хорошо, будь по-вашему, условия меня устраивают, даю слово, что все будет соблюдено так, как вы пожелали, прекраснейшая.
Братья также произнесли слова клятвы и убрали мечи в ножны.
Черноволосая феерийка дала знак лучникам, воины опустили луки, спустились на землю, поклонились принцам и отошли в сторону.
«Так одно слово, одно неверно сделанное движение и распыленное мужское самолюбие, может изменить судьбу империи», – со вздохом подумала светловолосая принцесса и направилась в шатер переодеться.
Когда девушка вышла из шатра, ее волосы были убраны в косу, на ней была легкая кольчуга, украшенная россыпью красных и белых камней, сандалии, обвивающие золотыми шнурами икры, короткие мечи располагались в кожаных ножнах, расположенных вместо браслетов на руках и ногах. Нарат подумал, что ничего более прекрасного в своей жизни он не видел, но вслух произнес:
– Красивое платье, жаль, если я его испорчу… – и осекся, увидев изогнутый меч за ее спиной.
Они встали напротив друг друга. Незнакомка улыбнулась, и в ее глазах блеснул задорный огонек:
– Ну что начали…
Нарат, нанес первый удар, затем еще и еще… Удары были сильные, он хотел быстрее со всем этим закончить. Улыбка принцессы его раздражала, хотя другое глубокое и непонятное ему чувство уже зародилось в его сердце.
Девушка с легкостью и быстротой отражала его удары, ее движения были точны и отчеканены, взгляд сосредоточен и насмешлив, казалось, она не сражалась, а танцевала.
«Бог мог», – подумал Нарат, – «а какова она в постели…». И его защемило чувство ревности ко всем мужчинам, которые у нее возможно были. Он пытался сосредоточиться на мече, но его мысли то и дело улетали в другом направлении.
Принцесса улыбалась и один раз подмигнула принцу, когда ее меч рассек его кафтан по плечу, это еще сильнее его зажгло. Их Акинак перешел в танец страсти, удары наносились со всей силой, движения были быстры и наполнены энергией, наблюдавшим уже казалось, что между этими двумя сражение идет за что-то очень личное, касающееся только их одних и весь мир для них перестал существовать.
Тем временем, синеокая подошла к Равшану и встала рядом. Принц чувствовал прохладу ее тела и мягкость дыхания, он застыл, боясь, что если он пошевельнется, то мираж рассеется.
– Я предлагаю, когда все закончится, всем вместе искупаться в этом чудесном озере, это снимет напряжение и померит нас, – тихо произнесла она, блеснув взглядом. – А то мы как-то неправильно начали нашу историю…
Равшан только и смог что кивнуть в ответ.
Нарат уже стал уставать, а принцесса была также свежа и легка. Его мысль о том, что все закончится быстро, казалась для него уже смешной. У него было несколько ощутимых царапин по спине, срезаны ножны с пояса и оторван рукав, в один из моментов он потерял второй меч. Он не мог понять технику боя принцессы, а вот она, казалось, его уже изучила прекрасно. Вдруг незнакомка резко отпрыгнула назад, оттолкнулась от большого камня и, с легкостью перевернувшись в воздухе, приземлилась за принцем спиной к нему. Затем разбежалась, еще раз оттолкнулась от противоположного осколка скалы и, в тот момент, когда принц пытался повернуться к ней, сбила его с ног, нанеся рукояткой кинжала удар ему в голову, а когда тот упал, приставила клинок к его горлу.
Нарат лежал на земле, не понимая, как это получилось, хотя для него это было уже не важно, она победила, и он принадлежал этой самой прекрасной на свете женщине. Он развел руки и рассмеялся. Вслед за ним улыбнулись братья.
– Принцессы мое вам почтение! – крикнул Гутлеиф, сняв оружие и сбрасывая одежду. – Предлагаю все-таки искупаться!
Принц побежал к озеру, к нему со смехом присоединились Равшан и синеокая незнакомка.
Нарат же продолжал лежать на земле и восхищенно разглядывал стоящую над ним принцессу:
– И как же зовут мою повелительницу?
– Соломея, – задумчиво ответила девушка и вставила кинжалы в ножны.
Болдр
Сквозь листья деревьев мягко просачивался свет, играя солнечными зайчиками на тропе. Лошади шли медленно, мягко и беззвучно ступая, чтобы не создавать лишнего шума в замершем в ожидании лесе. Болдр любил тишину, и сейчас погрузившись в нее, наблюдал за игрой зелени и солнца. Редкий птичий щебет и время от времени появляющиеся мелкие зверки сопровождали принцев в их пути.
Болдр оглядел братьев. Риваль был хмур и задумчив, ему не нравилась их затея, он считал, что нужно было взять с собой больше людей и окружить лесной домик плотным кольцом. Даррелл же в противоположность ему был в приподнятом настроении и его глаза блестели ожиданием предстоящей встречи.
Сколько раз они надеялись на эту встречу. И сейчас, когда осталось совсем недолго, Болдр волновался, что что-то может помещать. Его тревожило и то, что они могли опять ошибиться или то, что она могла опять уйти.
Они скучали по ней, конечно не так как отец, но им недоставало ее и, больше всего, угнетала неизвестность. Смерть близкого, когда ты понимаешь, что произошло, хотя и не принимаешь факт случившегося, когда ты видел его тело, ощущая его холод и отстраненность, или дотрагивался до него, ловя последнее дыхание его жизни, все это, так или иначе, фиксирует факт произошедшего. Со временем принимаешь или привыкаешь к мысли, что его нет. Самая худшая из трагедий, когда ты не знаешь, что произошло, когда неизвестность случившегося заслоняет все мысли и события, когда не можешь ответить на свои вопросы, а самое главное, когда ты не знаешь, стоит ли надеяться, печалится или злиться, когда отчаяние и беспомощность поселяются в твоей душе вместе с надеждой.
Так было с Силайн…
Утром по традиции перед охотой они собрались в тронном зале. Силайн в очередной раз была обижена на Короля, что тот не берет ее с собой. В последнее время этот разговор также стал традиционным.
– Я здесь как в клетке, – высказывала она, – но почему и как долго это будет продолжаться?! Мне ничего не угрожает и, тем более, я буду рядом с тобой!
– Можно я буду сам решать – угрожает или нет тебе что-то, – спокойно ответил Рауль. – Идет война, а ты самое уязвимое наше место.
– Ну, действительно, мам, мы хотим просто развеяться и отдохнуть, а когда ты рядом, мы будем только напряженно за тобой наблюдать, – добавил Риваль.
– Вот оно как! И с каких это пор за мной нужно наблюдать! Это за вами нужно следить, чтобы друг в друга не попали!
– Ты не поняла меня, мы будем волноваться, если вдруг ты исчезнешь из вида. Ты не сможешь постоянно быть на глазах. Я знаю тебя. Тебя потянет что-нибудь где-нибудь посмотреть. Лес, конечно, принадлежит нам, но мы до сих пор не знаем, кто убил Атаназа.
– Риваль, мы этого не знаем точно, возможно он жив. В любом случае, это не повод меня здесь запирать. Я устала быть постоянно под присмотром. Вы контролируете каждый мой шаг. Так нельзя! Я… я просто хочу выехать из этих стен!
– Хочешь, я останусь с тобой, – предложил Болдр.
– Хочу, – ответила она, понимая бесполезность дальнейшей дискуссии.
Болдр улыбнулся. Каждый раз Силайн начинала этот разговор, как будто проверяя решимость Короля, затем кто-то из принцев, предлагал ей остаться и она с радостью, или с обреченностью, соглашалась.
– Ну, вот и хорошо, – обрадовался Король. – Мы отправимся недалеко, до озера и обратно, к вечеру будем в замке. Вы можете подготовить к нашему приезду небольшой пир, с музыкой и красивыми девушками. С теми, кого привез недавно Даррелл.
Даррелл подмигнул Болдру, поцеловал Силайн и вышел, за ним последовал Риваль.
– Ну, пойми, ты самое дорогое, что у меня есть. Мне спокойней, когда ты в замке, в окружении стражей. Будут времена, когда мы будем вдвоем охотиться или отправимся путешествовать. У нас с тобой еще столько интересного впереди. Потерпи немного, война подходит к концу.
Король взял ее лицо в ладони и поцеловал.
– Я все-таки настаиваю, что бы ты короновалась, – добавил он, поправляя ножны.