– Прибавить две буковки, всего и делов…
– Чего две прибавить?
– А буковки. Это значки, которыми слова закрепляются. Так вот, ежели две буковки прибавить, получится Содержатель тверди да моря. Дескать, ты не только держишь твердь да море, а еще и содержишь их за свой счет, вот сколь богат и могуч! А все люди, выходит, у тебя вроде как постояльцы, а за постой деньги платят.
– Славно придумано! Оно и вправду будто силы и мощи вдвое прибавилось, а всего-то две закорючки. Большая сила! Пригодишься ты мне. Задумал я заветную мечту всего нашего народа: над всем миром взять власть и силу. Но одна забота гложет царственное сердце: больно много на свете людей! У каждого в голове думка. Куда же это годится, если каждый свое будет думать? Вот когда все одинаково и враз думать станут, тогда порядок будет – гармония называется. Вот я и раздумался: а не внедрить ли единодумие? И эта твоя грамота великому делу способствует! Если человеку мои мысли глашатай на площади будет втолковывать, он их и мимо ушей пропустить может. А вот когда они записаны будут, да покрупнее, да поярче, да на каждом углу, никто мимо не пройдет, всякий усвоит и так же думать примется. Прав ли я?
– Прав, как не прав, да только народ у вас неграмотный.
– Так ты же всех научишь. Ты же сам говорил Начальству-то Покоя покойному, что деревянными клиньями как-то грамоту вбивают…
– Тебе нет, деревянным не обойдешься, каменный нужен, а еще лучше – железный. От железного, правда, дырки в голове остаются лишние. А вот простому-то народишку втолковать можно и без клиньев, особенно ребятишкам. Там, если что, простой розгой или подзатыльником управишься… Тебе же нет. Добудь-ка мне для себя хороший железный клин да кувалду…
– Нет уж, лучше я так, как есть, пребуду…
– Никак тоже меня в писаря прочишь?
– Хорошее имя придумал – писарь. Ты не просто писарь будешь, а Главный Писарь. Или Старший. Или Наиглавнейший Писарь тверди и моря. Нравится?
– Должность, что и говорить, почетная. Только наши писаря и философы со сказителями смеяться начнут: вчера еще мешки с пшеницей считал, а ныне Наиглавнейший!
– А мы их к ногтю! Они что у вас, сильно грамотные?
– Да уж пограмотней меня.
– А нельзя ли у них грамоту из голов повыбить? Теми же клиньями?
– Нельзя, она при человеке до смерти состоит…
– До смерти? Это еще лучше. Это нам раз плюнуть…
– Понял это давно. А какие мысли записывать будем?
– Мудрые, какие же еще? Пусть все люди живут в мире моих мудрых мыслей. Своих-то не будет, одни мои чтобы вокруг… И не на табличках жалких, а на высоких каменных стенах, да чтобы во всю стену…
– А вдруг они твои мысли постигнут, но при своих останутся?
– И это не беда. Надо, чтобы мои мысли повсюду были. Проснулся – на потолке. Глазами повел – на стене. Даже в отхожих местах пусть будут мои мысли у всех перед глазами! Глядишь, мало-помалу все остальные и вытеснят.
– Ловко. Ну, давай самую главную мысль изобразим.
– Изображай. Я, Содержатель тверди да моря… Это что у тебя на дощечке за уродец?
– Это буква «я». Ее, по совести, в азбуке-то в черном теле держат: последней стоит…
– Кто же осмелился самую главную букву взад поставить? В нашей грамоте ей будет почет оказан… Но больно она у тебя мелкая. Я ее лучше увеличу и каменной сделаю. Ну как?
– Солидно, что и говорить. В два человеческих роста, как бы не более.
– Нет, еще мелковата. Подвысить надобно…
– Эй, она же крышу дворца проломит!
– Не твоя забота. Нет, еще низковата. Нужно такой высоты сделать, чтобы аж в Египте видно было…
– Спаси, Калям-бубу! Под небо буква лезет! Зачем такую-то уж? Хватит! Хватит! Не видишь – верхушка обламывается? Ты же ее без фундамента мастрячишь! Убегай оттуда хотя бы сюда! Берегись! Эх, не уберегся… Помощнички тараканами сгинули, и самого, как таракана, прихлопнуло… Дворец развалил, дурак, народ без руководства оставил… Они же без власти да со своим заклинанием такого тут наворочают! Ну, натворил я на свою голову…
Глава 7
– Эй, купец! Ты чего это натворил: развалил весь как есть дворец!
– Да не я это, люди добрые! Это Содержатель ваш, то есть Держатель тверди да моря. Его собственное «я» задавило до смерти. Видите, под камнем мокренько?
– И правда мокренько. Не врет купец! Только зачем ты его не остерег, не спас? Мы тебя живо сейчас за это погубим!
– Люди, нельзя его губить, посмотрите, где он сидит!
– Зачем ты, купец, на Высокий Табурет забрался?
– Как пошли камни падать, так и забрался. Со страху не то что на табурет, в ночной горшок залезешь…
– А нам что за дело, кто на Табурете? Он залез – он пусть и держит твердь да море, пупок себе рвет. А мы по-старому будем жить. Поклонимся-ка новому Держателю!
– Не хочу я к вам в Держатели! Я словечка вашего не знаю!
– Не беда, научим! У тебя помощники будут, хотя бы меня взять. Я у Начальства Покоя в младших подпыточных ходил, дело знаю…
– Я в Начальство Мудрости горазд: семь ученых слов знаю!
– Это каких же?
– Генезис, остранение, концепция, полифония, гипертекст, технократия да………….!
– Ах ты бесстыжий! Да ведь…………… – вовсе не ученое, а срамное слово! Как у тебя язык-то повернулся…
– Вот незадача! Не берешь, стало быть, в Начальство Мудрости? Стало быть, сам ты, купец, ………….!
– Молчи, матерщинник! Э, а что это у вас вода кругом льется? Опять кому-то всемирный потоп приснился?
– Нет, не потоп. Это народ воду изо рта выливает. Хватит, намолчались!
– Люди добрые! Как мне вас называть-то? Раз уж намолчались, то теперь наболтайтесь вволю, я разрешаю и велю!
– Сказать ему, что ли?
– Еще проклянет…
– Не проклянет, он душевный…
– Ладно, новый Держатель, темнить не будем: атланты мы.
– А страна ваша, надо быть, Атлантида?
– Она самая!
– Так я и думал. Про вас давно в ученых книгах писано…
– Что про нас где?
– Все равно не поймете… Вот что, атланты! Давайте я у вас в державе порядком все устрою, а вы меня за это домой отправите!
– А как же мы без Держателя будем? Твердь провалится, море вытечет…
– У нас в иных городах и вовсе без царя управляются, вот так и вы. Выберите верных людей…
– Где их взять-то, верных? Нынче матери родной – и той верить нельзя…
– Купец правду говорит. На что нам власть, какая от нее сласть? Погуляем хоть как люди!
– Стой! Без власти вовсе все развалится. Ну-ка, скажите мне, атланты, пахать землю и сеять хлеб умеете?
– На что оно нам? Хлеба и так полно, только пожелай…
– А овец разводить?
– На что оно нам? Понадобится – вот и шашлык.
– А рыбу-то хоть ловите?
– На что оно нам? Охота осетрины – всегда пожалуйста!
– Эх, атланты! А ведь хлебушко-то кто-то вырастил, выходил, осетра в сети поймал. Не стыдно воровать-то?
– А что, семеро богов зря, что ли, нас избрали?
– Не знаю, не знаю. Только нет на земле такого народа, чтобы все поголовно воры были.
– Правильно, нету! Может, поэтому нас и избрали!
– Военное дело знаете?
– На что оно нам! Враги и так замертво повалятся.
– А если все ограбленные народы за своим добром придут? Всех-то не повалите!
– Повалим! Не таких видали!
– А с солнцем справиться не можете!
– Тьфу, пакость! Твоя правда, не можем…
– Вот так и с врагами будет. Их придет видимо-невидимо. Уже собираются. Какое там – идут уже! Я их ненамного опередил. Они такое вам устроят! И словечко не превозможет.
– Поди, превозможет…
– А ну не превозможет?
– И правда, братцы, ну как они всем скопом придут и примутся злобно мстить? Сколько их там идет, говоришь?
– Сколько? А все!
– Как все?
– А вот так! Сколько есть людей на земле, столько и собралось. У каждого если не меч, то дубина хорошая…
– Надо стену ставить! Я такую у узкоглазого народа видел, перенять могу… Я понимаю, эфиопам, там, напинать или шумерам… Но чтобы все-то навалились!
