– Что ж ты мне правду говоришь, зачем это?
– А как же? Скажи я, что люблю его, а вдруг кто-то поблизости произнесет словечко-то? Я его тогда взаправду полюблю, а мне нельзя. Вот у вас хорошо, у вас можно смело врать что ни попадя. Я так думаю: великий человек был тот, кто первым врать наловчился! От таких цари пошли. Пришел он к людям, сказал, что царь, они и поверили: не знали, что врать-то можно. Потом, конечно, опомнились, да уж поздно. Ото лжи пошел на земле порядок.
– А правду говорить все же приходится?
– Так уж выходит. Безопасно только хором врать. Когда все кругом врут, и держава как-то крепче делается… А Мудрец-то тебе много порассказал?
– Да уж как водится…
– Узнаю птицу болтливую… Он тебя, между прочим, велел казнить, да полютей. А я не тороплюсь. Ты мне нужен…
– И я не тороплюсь. Знаю, что нужен. Дело привычное – цену набивать.
– Мое условие такое: поможешь мне его место у Высокого Табурета занять – отпущу тебя. Прямо на порог родного дома.
– У тебя поумней меня советчики есть.
– Были бы, кабы сам же не повывел…
– И у нас такое случается.
– А ты – человек подходящий. Ум есть, а силы нет. И вот мы вкупе, сообща…
– Для такого дела время нужно.
– Да будет у тебя это… как его… ну, проклятое оно еще… Будет. И грамоте меня научишь.
– А это зачем?
– Как зачем? Легко ли мне в голове держать все имена и приметы? А так будут они у меня все в подвале, на табличках. Взял табличку, сказал слово – и нет человека. Была страна – нет страны.
– Так ты сам пожелай обучиться грамоте – то и будет.
– Э, чего нет в голове, то в слово не перейдет. Тут нам предел положен, как со светилом окаянным…
– Что вы его так невзлюбили?
– Мотается по небу, ночь делает.
– Чем плоха ночь? Бабу приласкать, отдохнуть, поспать. Сон иногда вещий приснится – тоже на пользу.
– Вот-вот, сон. Нам сны видеть нельзя. Особые сторожа по ночам ходят, сны гоняют.
– Как же без снов? Во сне, бывает, с богом поговоришь, он дельный совет даст. Помню, снится мне один раз Калям-бубу…
– Нет, нельзя. Люди разные, им что попало снится. Чуть зазевались сторожа – и пропало дело. Одному вот снилось, что всемирный потоп настал. Еле отвели беду. А другому снилась все время всякая дрянь: полулюди-полукони, полубабы-полурыбы, змеевласые девки и прочее. И что же? Разбежалась вся эта пакость по свету.
– Слышал про таких полуконей, одного даже издали видел…
– Эх, заболтались мы с тобой. А все оттого, что интересно со сторонним человеком поговорить. У нас как: он знает, что я спрошу, я знаю, что он ответит… Скука. Так что же мы с Мудрецом сделаем?
– Думаю.
– Ну, думай. Отдыхай, подумай, поешь, поспи… Ох, беда, солнце опять закатывается! Стой! Не движись! Держи его, люди добрые! Эх, опять усилия не хватило… Иди, купец, спать. Завтра трудный день будет.
Глава 5
– Ну что, купец, проспался?
– С вами, пожалуй, проспишься: всю ночь песни да пляски, глаз не сомкнул.
– А-а, так то сторожа сон гоняли, я же тебе объяснял.
– Как же вы при таком шуме спите?
– А мы отвар особый пьем на ночь.
– И крепкий отвар?
– Слона в сон повергнет!
– Это вы хорошо придумали – такой отвар пить.
– А ты-то придумал насчет Мудреца?
– Где тут придумаешь, когда голова от шума трещит!
– Ну, тогда начинай учить меня грамоте.
– Изволь. Вели принести деревянный клин покрепче да колотушку потяжелее.
– Это еще зачем?
– А что же ты думал – грамота сама в голову пойдет? Нет, в этом деле без клина да колотушки никуда.
– А ты-то сам как учился?
– В точности так. Сколько клиньев извели на меня – целый корабль из того дерева можно бы построить.
– А не больно? Людей вот пытаешь, так им больно, говорят.
– Еще бы не больно. Недаром пословицу сложили: «Грамоту учат – на всю улицу кричат». Но потерпеть надо. Первый месяц тяжеловато, зато потом привыкаешь помаленьку. Да и дырки в голове зарастают. Вот потрогай – нету дырок?
– Нету дырок… Как это – первый месяц?
– Долгое это дело. Вот сегодня подолблю…
– Как это – сегодня?
– Опять забыл, что без времени обходитесь. Короче, как день, так долбить начинаю. Как ночь – отдыхаю. Как день – опять за колотушку. Как ночь – на боковую. Как день – подставляй макушку. Как ночь – убирай макушку. Как день – подать сюда новый клин. Как ночь – отдохни, начальство. Как день…
– Очень страшно. Так и вправду время начнешь понимать! Нет, купец, я передумал тебя домой отправлять. И грамоту твою учить передумал. Лучше я буду при себе грамотного человека держать, тебя то есть. Согласен?
– А проведает про то Мудрец, нам обоим окорот выйдет…
– Так я же тебя в маленького червячка для удобства превращу. Только имя скажи, а то не получится.
– И очень хорошо, что не получится. А то курица склюет, и останешься без писаря. А с врагом твоим поступим так… Есть ли у тебя на примете сочинитель?
– Откуда ему взяться? Которые были на примете, так те уже давно…
– Понятно. А скульпторы у вас имеются?
– Какие скульпторы?
– Вот статуя стоит, кто-нибудь ведь ее изваял из камня?
– Нет, это краденая. А своих никто не делает.
– Худо как… Ну да постараюсь тебя выручить. Никогда за такое дело не брался, да, видно, придется. Где моя табличка с палочкой? Ага, вот…
– Это ты что такое делаешь?
– Стихи складываю.
– Куда складываешь?
– На дощечку. Он, Мудрец, сдуру-то сам меня и надоумил. Та-татата-татата-татата-та… Слышишь, будто волна на берег моря накатывается?
Целый-то день он сидит при Высоком
при том Табурете,
Дабы Держатель всегда мог обратиться к нему.
Мыслию куцей своей тщится небес он достигнуть,
Кратким умишком своим в море нырнуть норовит.
Каждое слово из уст его конским навозом
Падает в уши владыке и сердце печалит.
Он же, награды алкая, все мелет и мелет,
Не понимая, что тем рушит державы устой!
Теперь говори заклятье. – Сказано! Порадовались боги: небольшим насекомым ползет Мудрец по залу! Вот уж нога Держателя занесена над ним! Вот уж топнуто священной ногой! Ну, спасибо, купец! Уважил ты меня, и я тебя уважу: подарю дворец либо два…
– А про Держателя ничего сочинить не нужно?
– Про какого Держателя? Про нашего Держателя? Да без него же все рассыплется! Мир под землю провалится, море высохнет! И как ты до такого додуматься мог?
– А вдруг да не развалится?
– Нет, лучше уж не рисковать. Вы, купцы, народ отчаянный, а нам рисковать нельзя…
– А давай попробуем: может, и ты на должность подойдешь.
– Не искушай. А то искушусь.
– Смотри, дело твое. Вот я однажды побоялся в нильской стране пшеницы закупить побольше, домой приплыл – ан там недород. Уж я локти кусал, кусал – до сих пор шрамы видны…
– Эх, была не была! Сочиняй!
– Сейчас. Та-татата-татата-татата-та… Эй, начальство, что с тобой? Что ты ежишься, корежишься? Да ты вроде и ростиком поменьше стал… А зачем из тебя лишние лапки лезут? Ну вот, так-то лучше, с вашим братом тараканом у нас, купцов, разговор короткий…
Глава 6
– Ну, здравствуй, достойный купец! Спасибо тебе, ловко пособил мне от окружавшей меня недобросовестности избавиться. Я давно их на подозрении держал, а вот ты явился, и вся их гнилая сущность явственна стала. Давно, видно, лелеяли они черную измену…
– А ты-то кто будешь?
– Я-то? Или не узнал? Меня, Держателя тверди да моря? На всей земле самый главный титул.
– Можно его переделать, чтобы еще главнее стал!
– Неужто можно? Казалось бы, куда уж главнее… Ну-ка?
