Литмир - Электронная Библиотека

жизненному обиходу. По другой же вещи мы заключаем следующим

образом: ясно восприняв, что мы ощущаем такое-то тело и никакое

другое, мы отсюда, повторяю, ясно заключаем, что душа соединена *

с телом и что это единство есть причина такого ощущения; но ** мы

не можем отсюда понять безотносительно, что такое это ощущение и

это единство.

И

ли, после того как я узнал природу зрения и то, что оно имеет

свойство, в силу которого мы видим одну и ту же вещь на большом

расстоянии меньшей, чем если бы рассматривали ее вблизи, мы

заключаем отсюда, что Солнце больше, чем кажется, и т.п. Наконец, по одной только сущности вещи воспринимается вещь тогда, когда

из того, что я нечто познал, я знаю, что такое знать нечто; или из

того, что я познал сущность души, я знаю, что она соединена с

телом. Тем же познанием мы знаем, что два да три — пять и что если

даны две линии, параллельные одной и той же третьей, то они и

между собой параллельны, и т.д. Но такого, что я до сих пор мог

постигнуть этим познанием, было очень мало.

__________________

*

Из этого примера ясно видно то, что я сейчас отметил. Действительно, под этим единством мы понимаем не что иное, как самоощущение, т.е.

следствие, на основании которого мы выводим причину, ничего в ней но

постигая.

*

* Такое заключение хотя и достоверно, но все же в достаточной степени

безопасно лишь для тех, кто соблюдает величайшую осторожность. Ибо

те, кто не будет вполне осторожен, тотчас впадут в ошибки: воспринимая вещь так отвлеченно, а не через истинную сущность, они

обманываются воображением. Ибо то, что само по себе едино, люди

воображают множественным. И тем вещам, которые они воспринимают

отвлеченно, раздельно и смутно, они дают имена, применяемые ими для

обозначения других, более знакомых вещей; откуда и происходит, что

люди воспринимают те вещи таким же образом, как они привыкли

воображать вещи, которым они впервые дали эти имена.

3

26

Ч

тобы сделать все это более понятным, я воспользуюсь одним только

примером, именно следующим. Даются три числа — и ищут

некоторое, которое относилось бы к третьему, как второе к первому.

Тут купцы обыкновенно говорят, что знают, что нужно сделать, чтобы найти четвертое число, так как они еще не забыли то действие, которое в голом виде, без доказательства, узнали от своих учителей; другие из опыта простых примеров выводят общее положение, а

именно, когда четвертое число явствует само собой, как в

случае 2, 4, 3, 6, где они устанавливают, что если умножить второе

на третье и затем разделить произведение на первое, то в частном

получается 6; и когда они видят, что получается то же самое число, о

котором они и без этого действия знали, что оно является

пропорциональным, то отсюда они заключают, что это действие

всегда пригодно для нахождения четвертого пропорционального

числа. Но математики в силу доказательства (Полож. 19, кн. 7) Эвклида знают, какие числа пропорциональны между собой из

природы пропорции и из того ее свойства, что число, получающееся

от перемножения первого и четвертого, равно числу, получающемуся от перемножения второго и третьего; но все же они

не видят соразмерной пропорциональности заданных чисел, а если и

видят, то не в силу того Положения, а интуитивно, не производя

никакого действия.

Д

ля того же, чтобы избрать из этих способов восприятия наилучший, нужно кратко перечислить средства, необходимые для достижения

нашей цели, а именно следующие:

I

. Точно знать нашу природу, которую мы желаем

усовершенствовать, и вместе с тем столько знать о природе вещей, сколько необходимо.

I

I. Чтобы мы могли отсюда правильно устанавливать различия, сходства и противоположности вещей.

I

II. Чтобы правильно понимать, что с ними можно сделать и что нет. I V. Чтобы сопоставить это с природой и силами (potentia) человека.

Отсюда легко уясняется высшее совершенство, к которому может

прийти человек.

П

риняв все это соображение, посмотрим, какой способ восприятия нам

должно избрать.

Ч

то касается первого, само собой явствует, что понаслышке, помимо

того что это вещь весьма недостоверная,

3

27

мы не воспринимаем никакой сущности вещи, как это видно из

нашего примера; а так как единичное существование какой-либо

вещи не познается, если не познана ее сущность, как это мы увидим

далее, то отсюда мы ясно заключаем, что всякая достоверность, которой мы обладаем понаслышке, должна быть исключена из наук.

Ибо просто понаслышке, там, где не предшествовало собственное

понимание, никто никогда не сможет достичь [знания].

Ч

то касается второго способа восприятия *, то и о нем никак нельзя

сказать, что он содержит идею той соразмерности (proportio), которая

ищется. Помимо того, что это вещь весьма недостоверная и не

имеющая конца, никто никогда не познает этим способом в делах

природы ничего, кроме случайных признаков, которые никогда не

бывают ясно поняты, если не познаны предварительно сущности.

Поэтому этот способ должен быть исключен.

О

третьем можно некоторым образом сказать, что здесь мы имеем

идею вещи, а затем также, что выводим заключения без опасности

ошибки; но все это само по себе не будет средством к тому, чтобы

мы достигли своего совершенства.

О

дин только четвертый способ охватывает сущность вещей адекватно

и без опасности; поэтому его и нужно будет более всего применять.

Итак, постараемся объяснить, как его надо применять, чтобы мы

поняли посредством такого познания неизвестные ранее вещи и

вместе с тем — чтобы это было достигнуто наиболее кратким путем. П

осле того как мы узнали, какое знание (Cognitio) нам необходимо, следует указать путь (Via) и метод (Methodus), при помощи которого

мы познали бы таким познанием подлежащие познанию вещи. Для

этого нужно прежде всего принять во внимание, что здесь нельзя

будет отодвигать познание до бесконечности. Другими словами, чтобы найти наилучший метод исследования истины, не нужен

другой метод, чтобы исследовать метод исследования истины; и

чтобы найти второй метод, не нужен третий, и так до бесконечности: ведь таким образом мы никогда не пришли бы к познанию истины, да и ни к какому познанию.

__________________

*

Здесь я несколько пространнее поведу речь об опыте и исследую метод

эмпириков и новых философов 6.

3

28

З

десь дело обстоит так же, как и с материальными орудиями

(instrumenta corporea), где можно было бы рассуждать таким же

образом. Чтобы ковать железо, нужен молот, а чтобы иметь молот, необходимо его сделать; для этого нужен другой молот и другие

орудия; а чтобы их иметь, также нужны будут другие орудия, и так

до бесконечности; таким образом кто-нибудь мог бы попытаться

доказать, что у людей нет никакой возможности ковать железо. Но, подобно тому как люди изначала сумели природными орудиями

(instrumenta innata) сделать некоторые наиболее легкие, хотя и с

трудом и несовершенно, а сделав их, сделали и другие, более

трудные, с меньшим трудом и совершеннее, и так постепенно

переходя от простейших работ к орудиям и от орудий к другим

работам и орудиям, и дошли до того, что с малым трудом совершили

столько и столь трудного; так и разум природной своей силой *

создает себе умственные орудия (instrumenta intellectualia), от

которых обретает другие силы для других умственных работ **, а от

93
{"b":"313396","o":1}