– Твоя машина на той улице, правильно? – спросил он, указывая направление. – Пойдем! Они могут вырваться на свободу в любой миг.
Они поспешно пошли по коридору. В эту секунду послышались глухие удары и пол дрогнул.
– Отправимся лучше в путь немедленно, – заметил Чедвик. – Я не предполагал, что недовольство служащего может дойти до такой степени. Необходимые дорожные мелочи мы приобретем где-нибудь по пути.
За спиной их что-то словно взорвалось, последовало мгновение тишины, потом возобновились гулкие удары. Оглянувшись, они увидели, как валится стена в окрестностях только что покинутой ими комнаты. Появился дым и очистители воздуха жадно всасывали его клубы.
Да бегу Чедвик распахнул дверь. Рэд следовал за ним по пятам. В дверях он столкнулся с невысоким человеком в пестрой рубашке, легкой шотландской юбочке и голубых солнцезащитных очках. Упав при столкновении, человечек с необыкновенной быстротой вскочил на ноги и потянулся к сумке для кинокамеры, висевшей у него на плече.
– Ради всего святого! Нет! – закричал Чедвик.
Когда камера появилась на свет. Рэд был уже рядом с человечком. Левой рукой он зацепил ремень сумки, дернул и снова вывел его из равновесия.
– Не убивай его! – крикнул Чедвик. – Десятка кончилась! Я отменил игру!
– Его? – переспросил человечек, отскакивая назад. – Его?… Я и не думал причинять ему вред. Что касается меня, Игра кончилась еще раньше. И сюда я пришел, дабы успокоить мучившее меня отвращение и покончить с вами. Но теперь… – Он повернулся к Рэду. – Что вы здесь делаете?
– Я приехал, чтобы прояснить ситуацию. Она теперь куда яснее. По-моему, мы раньше не…
– Мы виделись, но вы, очевидно, не помните. Мое имя Тимьин Тин, и драконы для меня – это часть религиозной…
Изнутри здания донеслась серия тяжело ухающих шагов, потом что-то затрещало и зазвенело. Тяжелые шаги явно приближались.
– В таком случае, оставайтесь на месте, – сказал Чедвик. – Вы имеете шанс испытать глубочайшее религиозное озарение. – Он схватил Рэда за руку. – Поспешим убраться отсюда!
Они помчались вниз по ступеням, оставив невысокого человека стоять в изумлении перед дверью. Рэд прыгал по лестнице рядом с ним. На углу он кивнул в сторону голубого пикапа, рядом с которым стоял с незаглушенным мотором автомобиль Тимьин Тина. Когда он подбежал к грузовику, дверцы его распахнулись, и Рэд впрыгнул на водительское сиденье. Мотор заворчал, едва Чедвик уселся рядом. Хлопнули дверцы и грузовик начал разворачиваться.
– На Дорогу, – сказал Рэд.
– Раньше у меня никогда не было проблем со служащими… – заметил Чедвик.
– Кого ты похитил? – спросил Цветы.
Стена вокруг двери в здании начала распадаться. Вниз по ступеням пятился Тимьин Тин.
Грузовик развернулся и помчался до улице.
– Странно и не очень страшно, – заметил Чедвик, – и хороший темпоритм…
23
Пикап мчался вниз по Дороге, под ее вечно бледно-голубым небом с сияющей золотой аркой. Рэд закурил сигару и украдкой посмотрел на рядом сидящего Чедвика из-под козырька кепочки. Чедвик, в своих разноцветных одеждах, с пальцами, украшенных тяжелыми кольцами и перстнями, все еще утирал испарину, выступившую после их спринта к грузовику Рэда. Всякий раз, когда он поворачивался, программированное контурное сиденье соответственно меняло форму. Поскольку ерзал он постоянно, сиденье подвергалось постоянным метаморфозам. Чедвик нервно постукивал пальцами, выглядывая в окно, украдкой следил за Рэдом.
Рэд усмехнулся, глядя на него.
– Чед, ты вышел на формы, – ответил он.
– Знаю, – сказал тот, опуская глаза. – Отвратительно, верно? Если учесть, каким я когда-то был… – Потом он улыбнулся. – Хотя должен признать, все это было весело.
– Сигару? – предложил Рэд.
– Не прочь.
Он принял сигару, закурил, потом вдруг повернулся и уставился на Рэда.
– Ты сам, с другой стороны, – сказал он, указывая горящим концом сигары, – ты стал гораздо моложе. Знаешь, почему я тебя ненавижу?
– Да. Хотя ты и не в форме, и растолстел, но все же я бы сказал, что ты очень похож на того человека, которого я знал много лет тому назад. Я подозреваю, что твое положение напоминает мое, только ты носишь маску.
Чедвик покачал головой:
– Ну, ну, Рэд. Это невозможно. Неужели я или мои врачи не заметили бы, что со временем я становлюсь моложе, сильнее, здоровее?
– Нет, какова бы не была природа процесса, но я подозреваю, что в твоем случае ему приходится бежать, чтобы остаться на месте. Для того образа жизни, что ты вел, ты еще в очень даже хорошей форме. Даже используя все чудеса медицины, любой другой на твоем месте давно бы уже отправился в лучший мир.
– Хотел бы я, чтобы ты оказался прав, но согласиться могу пока только с тем, что я действительно обладаю крепким организмом.
– Еще у тебя любовь к огню и свойство аккумулировать ценности…
– Ты с ума сошел! Ведь всякий любит деньги, собственность. Это еще ничего не доказывает. Огонь… – Он жадно затянулся, выдохнул облако дыма. – У каждого найдутся маленькие странности. И только потому, что в моей памяти тоже имеются белые пятна.
– Как звали твоего отца?
Чедвик пожал плечами:
– Откуда мне знать. Помню, мы жили в какой-то гостинице.
– Неподалеку от въезда на Дорогу?
– А что это доказывает? Вероятно, мой отец был из путешествующих. Талант передался мне по наследству. Это еще не значит, что он был кем-то вроде… Секунду он помолчал. – Нет, нет! Не хочешь ли ты сказать, что ты мой отец?
– Ничего подобного я не говорил… и не думал даже. Но…
– Все это плод твоей фантазии. Слишком много предположений, совершенно дикие предпосылки…
– Вот и я то же самое говорю, – вмешался Цветы. – Ох, если бы вам удалось его запереть как-нибудь, и пусть им займется врач.
– Он прав, – сказал Чедвик. – Твои выводы слишком опираются на неверную память и смутные догадки.
Рэд пожевал сигару и посмотрел в окно.
– Ладно, – сказал он наконец. – Может, все это так и есть. Скажи мне тогда… почему ты отменил декаду и согласился поехать со мной?
Пальцы Чедвика забарабанили по приборной панели:
– Частью потому, что ты сказал, будто собираешься в ближайшее время умереть необычным путем, и это разбудило мое любопытство. И частью потому, что разрешив тебе ввести в Сфинкс твои параноидные предположения, я хочу увидеть, к чему это все приведет. И частью потому… что я спешил покинуть это место.
– Ты видел, как это существо появилось из пустоты.
– Мне приходилось и не такое видеть за свою бурную жизнь.
– Совершенно верно. Тогда почему же ты не веришь мне?
– У тебя нет фактов для подтверждения этой истории. Даже, если ты прав, то я тоже прав, поскольку не верю на слово. Рэд, если бы я знал, что ты в такой форме, я никогда бы не затеял вражду. Игра бы того не стоила.
– Перестань!
Рэд отвернулся.
– Значит, у тебя все-таки есть сомнения? Хорошо, это уже добрый знак.
– Значит, ты не веришь ни одному моему слову?
– Я верю в то, что ты просто глупец, неизвестной природы… и направляешься сейчас к своей погибели.
– Не потрудится ли кто-нибудь ввести этот лист в мой сканер? – поинтересовался Цветы. – Потребуется некоторое время, чтобы определить маршрут к морскому побережью Богемии.
– Пожалуйста, – сказал Чедвик, подавая листок.
Рэд вставил его в щель сканера, куда он и был тут же втянут.
– Могу вам сразу сказать, – заявил Цветы, – путь предстоит дальний.
– Ха-ха-ка, – сказал Чедвик, откладывая сигару и скрещивая руки на груди.
– Ты все-таки поможешь мне, – сказал Рэд, тоже отложив сигару. – Очень дальний, Цветы?
– Да.
– Тогда мы заснем. Я не желаю развлекать его все дорогу.
– Взаимно.
Послышалось тихое шипение.
– Мне бы следовало загазировать вас навсегда и стать «летучим голландцем», как тот автомобиль, о котором я слышал недавно, он пронизывает века с парой скелетов в кабине.