В середине марта 1918 года состоялся первый съезд Советов Гжатского уезда, прошедший под знаком борьбы с врагами Октябрьской революции и дальнейшего организационного и политического укрепления Советов в уездном городе и на местах.
В последующие дни и месяцы идет процесс упрочения органов Советской власти, их более тесной связи с широкими массами рабочих и крестьян. Батраки и беднейшие крестьяне и созданные ими комитеты бедноты являлись опорой местных органов Советской власти.
В течение 1918 года была организационно оформлена большевистская организация города Гжатска, создавались коммунистические ячейки в волостях, которые росли численно, крепли с каждым днем и оказывали все большее влияние на трудящихся.
Но враги социалистической революции и Советской власти не сложили оружия. Беспредельно ненавидели все новое помещики, буржуазия, чиновники и все те, кто пользовался благами прежнего антинародного правления. Не считали еще свое дело окончательно потерянным эсеры и меньшевики. В день ухода из Совета они резко выступили на страницах газеты «Голос народа» за Учредительное собрание.
Эсеры без устали продолжали твердить: «Последняя надежда, последнее наше упование — Учредительное собрание. Оно, и только оно может решить вопрос о мире и перемирии...» {«Голос народа», 28 ноября 1917 года.}.
Ценою больших усилий и демагогии гжатские эсеры сумели получить на выборах в Учредительное собрание относительное большинство. Результаты выборов в Учредительное собрание по городу и уезду таковы: эсеры получили 20 984 голоса, большевики — 19 275, кадеты — 2034, меньшевики — 432. Остальные партии получили в общей сложности 796 голосов. Около 45 процентов имевших право голосовать вовсе не участвовали в голосовании.
Не лишне напомнить, что большевистский список кандидатов в депутаты Учредительного собрания по всей Смоленской губернии получил абсолютное большинство голосов, что в Смоленском, Рославльском, Вяземском и некоторых других уездах большевики получили больше голосов, чем все остальные партии, вместе взятые.
Результаты выборов еще раз говорили о том, что в Гжатске имелась сильная эсеровская организация, что и в дальнейшем трудящимся Гжатска и уезда придется проводить большую работу по укреплению органов Советской власти, добиваясь полной изоляции и идейного разгрома эсеров. Наличие сравнительно большой эсеровской организации в Гжатском уезде объяснялось тем, что во многих селах уезда имелась значительная прослойка кулаков и зажиточных крестьян, особенно в волостях с развитым льноводством.
1918 год был тяжелым годом для молодой Советской республики. Объединенные силы иностранных империалистов и внутренней контрреволюции действовали всюду, стремясь уничтожить Советскую власть и восстановить в России буржуазные порядки. Империалисты США, Англии, Франции, Японии организовали военную интервенцию и высадили свои войска во многих местах Советской России. При активной поддержке империалистов выступили против Советской республики белогвардейские генералы Корнилов, Деникин, Краснов, Дутов, Мамонтов и другие.
Интервенты и внутренняя контрреволюция отторгли огромные территории, основные продовольственные сырьевые и топливные районы страны. Не хватало многого, крайне необходимого. Исключительно тяжело было с продовольствием. Своего хлеба не хватало, а империалисты не хотели нам продавать продовольствие.
Антисоветские силы Гжатска и уезда решили воспользоваться этими затруднениями. Они развернули деятельную подготовку к вооруженному восстанию, разгрому большевистских организаций и насильственному захвату власти. Чтобы усилить голод, кулаки и спекулянты стали прятать хлеб. Местная контрреволюция начала широкую антисоветскую агитацию среди населения.
Особенно большую активность проявляли монахи Колочского монастыря, возглавлявшиеся архимандритом Никифором. Они вместе с другими врагами трудящихся сумели сагитировать отсталую часть населения ближайших деревень на бунт против местных органов власти. На территории Корытовской, Липецкой и Пречистенской волостей монахи, попы и кулаки, совместно с обманутыми ими крестьянами, учинили зверский разгром неуспевших еще окрепнуть волостных и сельских Советов.
В середине ноября 1918 года начался уже открытый мятеж. Местную контрреволюцию поддержала крупная банда, прибывшая из соседнего Медынского уезда Калужской губернии. К этой банде, состоявшей из помещиков, бывших офицеров, кулаков, попов и монахов, присоединились гжатские эсеры и меньшевики. Ранее подготовленные к антисоветским действиям отсталые крестьяне влились в банду. Многие крестьяне включались в контрреволюционную толпу насильственно, под угрозой расправы.
Во главе мятежа стояли помещик Булгаков, лесопромышленник Сахаров, бывшие офицеры Попов, Агальцов и Филиппов, кулаки Годовашкин и Ястребов. Контрреволюционные банды начали разгром местных органов власти, учиняя в захваченных волостях самосуд над коммунистами и беспартийными активистами.
В Пречистенской волости мятежники убили военного комиссара Сушкина, в Корытовской волости убили председателя волостного комитета бедноты Н. М. Похлебкина, расправились со многими другими. Некоторые партийные и советские работники, захваченные мятежниками, подверглись зверским избиениям и были посажены под арест. С ними контрреволюция хотела расправиться всенародно с целью устрашения сторонников Советской власти. Расправляясь с руководителями советских органов власти, враги пролетарской революции повсюду устанавливали власть «временного правительства».
16 ноября со всех концов уезда мятежники двинулись на Гжатск. В распоряжении уездных органов власти не оказалось необходимых военных сил для организации сопротивления контрреволюционным бандам. Части и подразделения, находившиеся в городе ранее, были расформированы или переброшены в другие места. В Гжатске оставался караульный батальон, но ко времени наступления мятежников большая часть красноармейцев отсутствовала. Местное советское руководство не оставалось бездеятельным. Оно пыталось раздавить контрреволюционные силы на местах, не ожидая появления их в Гжатске. Поэтому, как только стало известно об активизации контрреволюционных банд в Семеновской волости, М. П. Ремизов, стоявший во главе уездного комитета РКП (б) и одновременно являвшийся председателем уисполкома Советов, вместе с караульным батальоном отправился туда. Действуя решительно, М. П. Ремизов быстро навел порядок в волости. Но как раз в это время мятежники и совершили нападение на Гжатск.
Мятежники учинили зверскую расправу над руководящими партийными и советскими работниками уезда. Они убили члена ВЦИК, заведующего уездным отделом народного образования Л. Цыпкина, руководителя ЧК Ф. Эйзенарма, сотрудника уездной ЧК Михаила Годунова, красноармейцев Герасимова и Смольянинова и многих других. Около двух суток контрреволюционные банды продолжали зверства и глумления над людьми. Одновременно они разрушали помещения, ломали мебель, уничтожали книги.
Однако торжество мятежников было кратковременным. Действиями врагов советского государства возмутились самые широкие массы трудящихся. Против распоясавшихся банд в Гжатск были двинуты силы из ряда пролетарских центров Смоленщины и Московской губернии. К 25 ноября контрреволюционное восстание в Гжатском уезде было ликвидировано. Органы советской власти были восстановлены в городе и уезде.
Вожаки контрреволюционных банд так растерялись при виде прибывших из Москвы броневика и отряда красноармейцев, что не успели учинить расправу над многими захваченными ими советскими работниками. Только благодаря быстрому разгрому мятежников остались живыми, в частности, генерал-майор в отставке Федор Степанович Борисов, работавший до недавнего прошлого военкомом Смоленской области, и Илья Васильевич Кондиров, работающий до сих пор заведующим коммунальным хозяйством города Гжатска. В 1918 году Ф. С. Борисов занимал должность военкома Рождественской волости, а И. В. Кондиров — военкома Климовской волости.
