Стараясь сохранять спокойствие, он сказал:

— Думаю, нам сопутствует удача. Будь осторожнее, когда станешь включать управление своего скафандра. Постарайся установить рычажок на самое нижнее или среднее деление. А теперь более хитрая задача. Я хочу закачать в скафандр немного воздуха извне.

— Но, Бони, это опасно! Вдруг это ядовитый газ?

— Не думаю. Мы знаем, что в воде содержится в основном углекислый газ. Между ним и тем газом, что находится в воздухе, должен существовать баланс. Очень важно знать, сколько кислорода содержится в атмосфере. Но если его будет слишком много или слишком мало, я начну задыхаться, а потом потеряю сознание. Наблюдай за мной и будь готова перекрыть доступ внешнего воздуха в мой скафандр.

— Пожалуйста, Бони, не надо.

— Надо. Я не знаю, как долго мы пробудем на Лимбо, но не хочу, чтобы все это время мы жили в скафандрах, страдая от неопределенности.

Сначала Бони убедился, что горловина охватывает герметично, и поэтому остальная часть скафандра останется наполненной воздухом, даже если шлем снять совсем. Давление внутри скафандра должно быть выше, чем снаружи. В противном случае Бони камнем пойдет на дно.

Воздух со свистом выходил из шлема, и Бони поймал себя на том, что сдерживает дыхание. Ситуация напоминала случай с повешением, когда приговоренный к казни, стремясь положить конец мучительному ожиданию, поджимает ноги прежде, чем откроется люк. Смысл был в том, чтобы как можно скорее покончить со всем этим.

В ушах у него защелкало. Воздух вышел из шлема, и Бони чуть глубже погрузился в воду. Теперь воздух входил в шлем. Запах инопланетного моря наполнил ноздри. Бони широко открыл рот и глотнул воздух Лимбо.

Он почувствовал головокружение, и на мгновение его охватила паника. Он начал задыхаться, перед глазами поплыли круги. Что-то сдавило горло и обожгло легкие. Он вспомнил предостережение Лидди о ядовитом газе. Но в следующую минуту Бони осознал, что странные ощущения вызваны всего лишь высокой концентрацией озона в атмосфере. И это предположение было вполне обоснованно. Голубой гигант давал Лимбо обилие ультрафиолета, и тот производил ионизацию кислорода с образованием трехатомных молекул озона.

Спокойное, разумное объяснение происходящего сделало свое дело. Дыхание Бони выровнялось, в глазах прояснилось. В тот же миг он увидел, что Лидди спешит ему на помощь.

— Нет, — он схватил девушку за руки, — все в порядке, я могу дышать. Давление немного повышено и содержание кислорода тоже. Не знаю, каковы будут последствия длительного пребывания в такой атмосфере, но мы всегда можем вернуться на корабль и восстановить силы.

Внезапно Лидди произнесла:

— Прекрасно. Теперь моя очередь. Я тоже сниму шлем.

— Подожди.

Приближалась новая волна. Она подняла Бони высоко в воздух, и он наконец смог посмотреть в нужную сторону. Бони увидел черную массу, вздымавшуюся над морем, и узкую, ослепительно белую полосу перед ней.

Земля и линия прибоя. Они располагались всего в нескольких километрах от того места, где покачивались на волнах Бони и Лидди.

— Потерпи немного, Лидди. Если мы хотим выбраться на берег, нам не стоит снимать шлемы. Я сейчас надену свой, а потом покажу тебе, как пользоваться управлением передвижения.

Лидди удалось справиться с передвижением только с третьей попытки. Сначала она выбрала неправильный угол старта. Ее утащило под воду, а затем вытолкнуло на поверхность метрах в сорока. Издалека ее голова в шлеме напоминала раздутый череп морского чудовища. Во время второй попытки Бони стартовал слишком высоко. Он беспомощно прокатился по поверхности и сильно ударился о встречную волну. Радиосвязь донесла до него заливистый смех Лидди.

Берег полого спускался под воду, и волны начинали образовывать буруны уже в двухстах метрах от края воды. До него оставалась еще добрая сотня метров, а Бони и Лидди уже сумели нащупать ногами дно.

Они увидели перед собой унылую равнину, усыпанную черной и коричневой галькой. Бони преодолел последние десять метров и опустился на колени. Лидди с беспокойством подошла к нему.

— С тобой все в порядке?

— Да. Просто хотел найти кое-что. Ты можешь снять шлем прямо сейчас. Только сначала сядь. В первый момент у меня сильно кружилась голова.

Девушка плюхнулась рядом с Бони. Он услышал шипение выходящего из шлема воздуха. Шипение сопровождалось тихим голосом Лидди:

— Ты сказал, что ищешь что-то. Что именно?

Бони чувствовал, что ужасно нервничает. Да, не быть ему героем. Он ответил:

— ¦ Я искал признаки жизни. Маленьких крабов, креветок, песчаных блох, морских уточек или что-то похожее, — он разворошил руками гальку, — но не вижу ничего живого. Даже растений. А ты?

— Ничего. Но ты много чего видел под водой, не так ли? Растений и животных. Что это значит?

Бони встал и посмотрел туда, где над неровной линией горизонта возвышались черные скалы.

— Если и там ничего нет, а я думаю, что так и окажется, то, несмотря на то, что мы видели под водой, угрозы с суши можно не опасаться. Помнишь, я сказал тебе, что на планете близ голубого гиганта не может быть жизни, так как она не успеет эволюционировать?

— А я ответила, что, судя по всему, эта теория ошибочна. На Лимбо есть жизнь.

— Но, я думаю, астрономы правы лишь наполовину. На Земле миллионы лет назад в воде жизнь существовала задолго до ее появления на суше. То же самое имеет сейчас место на Лимбо. Большое количество растений и животных в море, но ничего подобного на поверхности.

Бони закинул голову и, прищурившись, посмотрел на небо.

— Интересно, где сейчас луна? Нужно определить, сможем ли мы оставаться здесь до темноты. Нам лучше вернуться на корабль засветло.

— Луна? Я думала, ты хотел бы увидеть солнце.

— Луна вызывает отливы. Растения и животные, обитающие на мелководье, оказываются выброшенными на сушу. Со временем они эволюционируют и приспосабливаются к жизни и на земле, и в воде. По крайней мере, в теории.

— Тебе что, известна вся бесполезная информация о вселенной?

Девушка поддразнивала Бони. Но Бони это не задевало. Они находились на чужой планете, в самом центре загадочного района, именуемого Водоворот Гейзеров. Они совершенно не имеют представления, как и когда вернутся домой, если это вообще удастся. Им даже не известно наверняка, смогут ли они вернуться на корабль до темноты. Расслабиться было абсолютно невозможно. Но, несмотря на это, смеющаяся Лидди не давала ему окончательно впасть в отчаяние.

— Нет, не вся, — теперь Бони смотрел в сторону моря. — Но, когда долго живешь один, изучение помогает забыть об одиночестве.

Лидди тоже встала не ноги.

— Ты жил один?

— Все свое детство. — Бони всматривался в горизонт в надежде обнаружить крылатое существо, очертания которого видел над своей головой там, на дне. Внезапно он понял, что в его действиях напрочь отсутствует логика. Если жизнь еще не успела выбраться из моря на сушу, то никакое крылатое существо не могло плыть по поверхности или лететь по воздуху. Что бы это ни было, оно передвигалось под водой.

— Идем, — сказал он Лидди. — Посмотрим, что там дальше.

— Почему ты жил один? — Лидди старалась не отставать от Бони. — И где ты жил один?

— Тебе не нужно этого знать. Правда.

— Это я решу после того, как ты расскажешь. Давай, Бони. Я тоже все расскажу тебе.

— Предупреждаю, это совсем неинтересно. — Насколько откровенно рассказать ей о себе после стольких лет, прожитых вдалеке от всех и вся? Впрочем, кое о чем можно это сделать без опаски. — Мне показалось, ты очень удивилась, когда я сказал, что знаю об Академии Лии Рейнбоу. В этом нет ничего удивительного, потому что я родился на Земле. Я вырос в Галлимофрисе, как и ты.

— Ты не говорил мне об этом! Ты сказал, что читал про Академию и про Землю.

— Знаю. Но, в общем, это была чистая правда: все остальное я узнавал из книг. Я был не таким, как ты. Чтобы оказаться в числе избранных и попасть в Академию, уже тогда нужно было представлять собой нечто особенное. Знаешь, люди говорят об Академии... в Академии ты... вернее, тебя учили, как...