Yia-yia вернулась с двумя маленькими чашечками крепкого кофе по-гречески. Несмотря на полуденный зной, из-за которого одежда уже начинала липнуть к телу, кофе показался Дафне очень вкусным. В четыре больших глотка она осушила чашку и поставила ее на стол перед собой.
– Yia-yia… – начала она, изучающе разглядывая осадок на донышке. – Yia-yia, погадай мне. Так, как ты это делала, когда я была маленькой.
Это была еще одна из их общих, бережно хранимых традиций.
Обычно они садились рядышком, бок о бок, и пили крепкий черный кофе – одну чашку за другой. Бабушка гадала на кофейной гуще и рассказывала Дафне о том, что ждет ее в будущем. Дафна тоже упорно пробовала гадать. Она подносила чашку к лицу и крутила ее во все стороны. Но там, где бабушке удавалось разглядеть летящих птиц, длинные извилистые дороги и чистые юные сердца, Дафна видела лишь темный водянистый осадок.
– Да, Дафна mou! Давай посмотрим, что там у нас… – Yia-yia улыбнулась Дафне, и та, поняв бабушку без дополнительных объяснений, подняла чашку, трижды повернула ее по часовой стрелке, как научилась в детстве, затем быстро перевернула вверх дном и поставила на блюдце. Через несколько мгновений осадок стечет, и Дафна узнает свою судьбу.
Спустя две-три минуты Дафна подняла чашку и протянула ее бабушке. Yia-yia принялась разглядывать осадок, покручивая узловатыми пальцами чашку.
– Ну, что ты видишь? – спросила Дафна, придвигаясь ближе.
Глава 7
Йонкерс
Май 1995
Дафна видела, как они, спотыкаясь, ввалились в кафе. Мятые платья из тафты непонятного фасона, размазанная помада на губах, бледная кожа, худые. Ее тут же затошнило, и она начала молиться, чтобы Бог забрал ее к себе немедленно, прямо из-за кассы на барной стойке.
– Столик на шестерых, – обращаясь в никуда, произнесла высокая блондинистая девица. – Я умираю от голода, – простонала она и, запутавшись в подоле желтого платья, сшитого для студенческого бала, и стараясь удержаться на ногах, обхватила руками широкий торс своего спутника. Выпрямившись, она пробежалась пальцами по лацкану его смокинга.
– Дафна, ksipna[29], проснись! – Baba выглянул в раздаточное окошко над грилем и помахал кухонной лопаткой. – Давай, koukla, пошевеливайся! – Когда он улыбался, даже густые усы не могли скрыть, что ему недостает двух моляров. – У нас посетители.
– Ne[30], Baba, уже иду! – Послушно, как всегда, Дафна отсчитала шесть папок с меню.
Черт возьми, почему в городе, где такой большой выбор кафе, их занесло именно сюда? Почему к ней?
Она перебрала в уме свои самые заветные желания. Первое: оказаться где угодно, только не здесь. Второе: больше никогда не работать в кафе в выходные дни. И наконец, узнать, каково это, когда у тебя кружится голова от выпитого и ты прикасаешься к мужской груди, затянутой в помятый смокинг.
Но Дафна знала, что подобные удовольствия не для таких девушек, как она. Студенческие балы со спиртным и завтраки в кафе невозможны, если ты живешь в современном мире, но вынужден придерживаться устаревших традиций. Она подошла к гостям и произнесла еле слышно:
– Сюда, пожалуйста!
Низко опустив голову, Дафна повела их в дальнюю часть зала и показала рукой на самый большой столик с диванами в углу. Она отчаянно надеялась, что они не заметят трещину в виниловом покрытии дивана и не узнают в официантке свою одноклассницу.
Ребята расселись, вместе посмеиваясь над чем-то, как принято у давних друзей. Было заметно, что они еще не пришли в себя после роскошного бала.
– Кофе, – произнесли все хором, даже не потрудившись поднять глаза на девушку, которая обслуживала их за столиком.
– Да, и еще воды, – добавила блондинка, изучая меню. Наконец она посмотрела на Дафну, но так и не узнала в ней свою соседку по парте на уроке химии. Для нее она была лишь официанткой. – И много льда! Мне до смерти хочется чего-нибудь холодненького!
Дафна не могла определить, что ранит ее больнее: ее непохожесть на них или то, что они ее не замечают.
С радостью повернувшись к столику спиной, она подошла к барной стойке и дернула рычаг серебристой кофемашины, но у нее так сильно тряслись руки, что горячий кофе вылился на блюдце и, брызнув, обжег ей запястье.
– Что такое, дорогая? Что случилось? – Рядом тут же оказалась Дина – официантка, которую Дафна любила больше всех.
Чтобы помочь Дафне удержать блюдце с чашкой, Дина схватила ее за руку, слегка поцарапав длинными загнутыми ногтями, и повернула рычаг, чтобы остановить льющийся кофе.
– Эти дети что-то сказали тебе? – Дина мотнула головой в сторону посетителей за угловым столом.
– Нет, – покачала головой Дафна. – Они ничего мне не говорили.
Дина прищурила подведенные черным глаза и, запустив карандаш в собранные в пучок темные волосы, почесала голову.
– Ты уверена? – Она снова оглянулась на посетителей. – Я всегда рядом, если понадоблюсь тебе.
– Я знаю, Дина, – кивнула она. – Спасибо.
– Только скажи, и я ими займусь! – Дина развернулась и, взяв тарелку с омлетом с сыром и картошкой фри с раздаточного окна, поставила ее на стойку перед голодным посетителем.
– Все нормально, я справлюсь, – кивнула Дафна.
Она налила в чашки горячий кофе, наполнила стаканы водой со льдом и, поставив все на поднос, направилась к столу. Закусив нижнюю губу, она расставила чашки и вынула блокнот из кармана черного передника из полиэстера. Записывая заказ, она не осмеливалась поднять глаз от бумаги. Как она ни старалась, карандаш предательски дрожал, а девушки тем временем хихикали и целовались с парнями. Наконец, записав последнее блюдо, Дафна вернулась к стойке и через окошко передала заказ отцу.
– Вот, держи! – Вкладывая лист бумаги ему в руку, она выдавила из себя улыбку. – Дина, присмотришь тут? Мне нужно в туалет!
– Конечно, Даф! Не беспокойся! – крикнула Дина из-за барной стойки, где она расставляла салфетки в салфетницы.
Дафна удалилась в ресторанные недра. Здесь было очень тихо и не чувствовалось запаха от работающего на всю мощь гриля. Открыв дверь в кладовую, она вошла туда и сразу же осела на пол, захлебываясь слезами. Она плакала тихо, но ее плечи и живот вздрагивали: приглушенные рыдания сотрясали все ее тело.
Она просидела бы в кладовке еще долго, изматывая себя слезами и ненавистью к себе, но тут раздался телефонный звонок. Вытерев лицо фартуком, она открыла дверь и сняла трубку с висевшего на стене аппарата.
– Кафе «Плаза». – Несмотря на все усилия, ее голос прозвучал хрипло и раздраженно.
В трубке что-то щелкнуло, и откуда-то издалека раздался голос:
– Ella, Дафна mou!
– Бабушка! – закричала она, старательно вытирая слезы. – Бабушка, что случилось? – В голосе Дафны звучал испуг. – Ты никогда не звонила сюда раньше!
– Знаю, koukla mou, но я хотела услышать твой голос. Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке.
– Конечно, – Дафна шмыгнула носом, – все хорошо.
– Ты можешь рассказать мне, koukla. Не нужно храбриться.
– О, Yia-yia… – Дафна не могла больше сдерживаться. Всхлипывая, она не сразу заговорила. – Как… как ты узнала?
– Успокойся, успокойся… моя дорогая! Я знала, что что-то не так, – ответила бабушка. – Я слышала, как ты плачешь.
Глава 8
– Эви, пойдем! Не нужно бояться, – уговаривала она дочь. – Здесь совсем неглубоко. Эви, иди сюда! Тебе понравится!
– Нет.
– Эви, давай! Ты даже не знаешь, как это приятно!
– Нет!
– Эви, я жду. Обещаю, что буду держать тебя крепко-крепко!
– Нет, я не хочу! – наотрез отказалась Эви и, повернувшись к матери спиной, вышла на берег и потопала к своему полотенцу, лежащему на песке.