20 ноября 1899. 1) Мы говорим о цели жизни — хотя и не такой, которая была бы понятна нам, но такой, которая была понятна высшему разуму. Цель — все равно, что причина. Причина — назад. — Цель — вперед. А причина, понятие причины (а потому и цели) является только тогда, когда есть время, т. е. существо в своем понимании ограничено временем. И потому для Бога и для человека, живущего божеской жизнью, цели нет. Есть жизнь, в которой растет сознание, вот и все.

18 декабря 1899. 2) Одна из главных причин зла нашей жизни есть воспитываемая в нашем христианском мире вера в грубого, еврейского Бога личного; тогда как главный признак (если можно так выразиться) Бога в том, что он ничем не ограниченный, следовательно не личный.

3) Надо победить смерть — не смерть, а страх смерти, происходящий от непонимания жизни. Если только поймешь жизнь и необходимое благое условие ее — смерть, то перестанешь бояться ее, противиться ей. А перестанешь бояться ее —перестанешь служить себе смертному, а будешь служить не смертному Богу, от которого пришел и к которому идешь.

4) Материя есть все то, что доступно нашим чувствам. Наука заставляет нас предполагать, что есть материя, недоступная нашим чувствам. В этой области могут быть существа, составленные из этой материи и ощущающие ее — эту недоступную нашим чувствам материю. Я не думаю, чтобы такие существа были, я только думаю, что наша материя и наши чувства, ощущающие ее, есть только одна из бесчисленных возможностей жизни.

5) Я раб, я червь, я царь, я Бог. Раб и червь — правда, а царь и Бог неправда. Напрасно люди придают особенное значение и величие своему разуму. Пределы человеческого разума очень недалеко и тотчас же видны. Пределы эти: бесконечность пространства и времени. Человек видит, что окончательные ответы на вопросы, которые он задает себе, все удаляются и удаляются, и во времени, и в пространстве, и в обеих областях этих последнего ответа нет, потому что обе области бесконечны. Разум человека имеет пределы очень недалекие. Он вполне годен только на ответы о том, как жить человеку. Только в этой области он дает окончательные ответы.

6) Читал о книге Энгельгарта. Эволюция прогресса жестокости. Я думаю, что тут есть большая доля правды. Жестокость увеличилась преимущественно потому, что совершилось, содействующее увеличению материального богатства людей, разделение труда. Все говорят о выгодах разделения труда, не видя того, что необходимое условие разделения труда, кроме омашинения человека, есть еще устранение условий, вызывающих человеческое нравственное общение людей. Если мы делаем одно и то же дело, как земледельцы, понятно, что между нами установится обмен услуг помощи, но между пастухом и фабричным ткачом не может быть общения. (Кажется неверно. Подумаю.)

8) При существующем, разделяемом всеми мировоззрении теперешний экономический и политический строй есть наилучший — должны быть и войско, и суды, и капитализм, и проституция, и церковь. — И потому все осуждения существующего строя неосновательны, и все попытки изменить, улучшить его, не изменяя общего людям мировоззрения, грубо материалистического (разделяющегося на атеизм и — церковное суеверие) — тщетны.

9) Можно личным опытом проверить истину о том, что Бог, часть которого есть мое я, есть любовь, и опытным путем убедиться в этой истине. Как только нарушена любовь, прекращается жизнь, не хочется ничего делать — все тяжело. И напротив, как только восстановляется любовь — помирился, с кем ссорился, простил, получил прощение — так хочется жить, действовать — все кажется легко и возможно.

10) Хорошо бы было хоть приблизительно цифрами, а потом графически выразить то количество труда — рабочих дней, которыми пользуются в своей жизни богатые люди. Более или менее приблизительно это выражается деньгами. Если я проживаю 10 р. в день, это значит, что на меня, не переставая, работают 20 человек. — (Неясно — не то.)

Записная книжка 1

сентябрь 1895 г.

Надо прежде приучить себя к любви, и потом изменить жизнь. И надо прежде изменить жизнь. С двух концов va et vient: любовь, дело.

октябрь – ноябрь 1896 г.

Отчего приятно, успокоительно пахать? Потому что вся жизнь езда, движение.

Том 54

(1900 – 1903)

1900 г.

13 марта 1900. О 36 часовом дне кажется выйдет. Главное, будет показано, что теперешнее предстоящее освобождение будет такое же, какое было от крепостного права, т. е. что тогда только отпустят одну цепь, когда другая будет твердо держать. Невольничество отменяется, когда утверждается крепостное право. Крепостное право отменяется, когда земля отнята и подати установлены; теперь освобождают от податей, когда орудия труда отняты. Отдадут — имеют намерение отдать — рабочим орудия труда, только под условием обязательности для всех работы.

19 марта 1900. 4) Когда сходишься с человеком, помни, что наступил самый важный момент дела.

5) Когда женщина, помни, что она мать и дочь и главное человек сестра, а не самка.

24 марта 1900. 7) Сознание разумное есть сознание Бога. Только тогда сознаешь себя отдельным, когда сознаешь себя всеобщим. Понятие отдельности не могло бы возникнуть без понятия нераздельности. Сознание поэтому уничтожает пределы материи — любовью и пределы движения разумом.

6 апреля 1900. 2) «Воля пославшего меня». Чтó такое воля пославшего? Я не могу ее понять, но поднявшись до божественного разума, я хотя и не знаю, в чем воля, но знаю, что в ней есть смысл.

23 июня 1900. Ужасно хочется писать художественное, и не драматическое, а эпическое — продолжение Воскресенья: крестьянская жизнь Нехлюдова. До умиления трогает природа: луга, леса — хлеба, пашни, покос. Думаю — не последнее ли доживаю лето.

12 июля 1900. 33) Я серьезно убежден, что миром управляют: и государствами, и имениями, и домами, совсем сумашедшие. Несумашедшие воздерживаются или не могут участвовать.

21 августа 1900. 6) Признак развратности нашего мира — это то, что люди не стыдятся богатства, а гордятся им.

30 августа 1900. Два пути, два средства, две формы познания, сознания Бога: любовь и разум.

22 сентября 1900. 4) Одно спасение и средство жить спокойно и радостно это слить свою волю с волей Бога, не иметь своей воли, не иметь желаний. Это знали и стоики и буддисты. Но отречение от желаний есть жизнь без радостей и без смысла. Если Бог, который послал нас в мир, хочет только того, чтобы мы не имели желаний и отрекались от всего, то такой Бог деспот, самодур. Зачем у меня желания, чтобы отрекаться от них?

Христианство говорит тоже самое, учит тому же, что и стоики и буддисты, также требует отречения от себя, слияния с волей Бога, но с тою разницей, что дает смысл жизни и не уничтожает желаний, а направляет их на то, чего хочет Бог — на установление Царства Божия на земле, т. е. замены борьбы и насилия любовью и согласием.

5) Думал о молитве — просительной. Можно ли просить Бога? Нельзя, главное, потому, что все, о чем мы только можем вздумать просить для нашего истинного блага — все это дано нам в изобилии. Просить Бога о благах — все равно, что просить пить, стоя у ключа. — Это и значат, вероятно, слова: о том, что Он ключ воды живой, кто жаждет, иди и пей.

23 ноября 1900. 1) Мы, богатые классы, разоряем рабочих, держим их в грубом непрестанном труде, пользуясь досугом и роскошью. Мы не даем им, задавленным трудом, возможности произвести духовный цвет и плод жизни: ни поэзии, ни науки, ни религии. Мы все это беремся давать им и даем ложную поэзию, науку — юриспруденцию, дарвинизм, философию, историю царей, религию — церковную веру. Какой ужасный грех. Если бы только мы не высасывали их до дна, они бы проявили и поэзию, и науку, и учение о жизни.

26 ноября 1900. Читаю Евангелие по голландски и многие места вновь поражают меня. Так, страшно поразила меня нагорная проповедь. Как могут люди не понимать, не чувствовать, что в ней сказано и то, что должно быть в будущем для всех, и то, что для каждого человека сейчас — единственное, лучшее, единственное спасение.