Глаза Завоевателя не выражали никаких эмоций, она привычно снимала броню.
- А дальше?
Раб приняла броню, осторожность притаилась в ее глазах.
- Ты уже знаешь эту историю.
- Да, но первый рассказ содержал гораздо меньше деталей. – Снова эта улыбка, которая говорила, что Завоеватель в любом случае заставит ее говорить.
Гладиатор вздохнула.
- Люди вошли в таверну ночью, тот мужчина – нынешний хозяин гостиницы – вел их. Они говорили, что римский легион идет прямо на деревню. Люди запаниковали. Я сказала им, что Завоеватель придет, им нужно только удерживать римлян…
- Удерживать римлян? Сотня фермеров против четырех тысяч легионеров-ветеранов?
- Я не знала, сколько у них людей, – спокойный ответ. – И это не имело значения. Как только я это предложила, он повернулся ко мне и назвал меня шпионкой Завоевателя. Брат владельца гостиницы убедил всех, что они спасут деревню, если капитулируют и отдадут римлянам что-нибудь ценное. Я все еще пыталась понять, что он имеет в виду, когда они схватили меня.
Завоеватель хихикнула.
- Держу пари, ты разбила несколько голов.
Габриель пожала плечами.
- Я была девочкой с фермы Потейдии. Только то, что мне повезло с Каллисто, не означает, что я научилась сражаться. Я пыталась поговорить с ними, убедить, что не знаю тебя и не представляю никакого интереса для римлян. Они мне не поверили, они называли меня шлюхой Завоевателя за распространение твоей лжи. – Это все еще воздействовало на нее. Ее руки дрожали, пока она распутывала завязки наплечников Завоевателя. – Я помню, как меня выволокли на улицу, буквально сдавливая прессом тел, так много рук цеплялись за мои волосы, одежду и кожу, тянули в разные стороны, что казалось – они пытаются разорвать меня на части. На меня вопили те же самые люди, которые много вечеров внимали моим историям…
Стук в дверь заставил ее замолчать.
- Что еще? – Рявкнула Завоеватель.
- Суп с кухни, Завоеватель.
Владелец гостиницы. Женщины обменялись взглядами: напряженный – гладиатора, вопросительный – воина. Неохотно, раб открыла дверь.
Владелец гостиницы держал в руках большую тарелку с супом.
- Я принес вам… о. – Мужчина посмотрел ей за спину. – Завоеватель, ваш капитан велел принести вам ужин.
Воин подошла к двери.
- Попробуй это. – Раб автоматически потянулась к тарелке. Рука остановила ее. Леопард проследила взгляд своей хозяйки, обнаружив, что та смотрит на владельца гостиницы с опасной улыбкой на губах. – Если ты не против?
- Конечно, – пробормотал мужчина, немедленно проглотив ложку супа.
Завоеватель кивнула и развернулась, раб приняла миску и закрыла дверь. Она стояла так долгий момент, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Шепот, слетевший в ее губ, был настолько тихим, что даже ее собственные уши не разобрали слов.
Уши Завоевателя, однако, не пропустили этого.
- Еще раз? – Спросила она, усаживаясь на край узкой кровати и начиная расшнуровывать ботинки.
Леопард прочистила горло, вынуждая себя говорить.
- Он даже не узнал меня.
- Бард, которого он знал, вероятно, сильно отличался от тебя нынешней.
«Бард». Она не заработала права так называться. Гладиатор рассеяно кивнула.
- Тогда у меня волосы были длиннее. И я носила более закрытую одежду. Слишком много говорила. Все еще…
Голос Завоевателя был нежен.
- Вероятно, он даже не помнит этого.
Сердце Леопарда пропустило удар и зашлось стуком.
- Как он может не помнить, что разрушил мою жизнь?
Воин выпрямилась, вынуждая себя смотреть в глаза рабу.
- Я разрушила тысячи жизней. Верь мне. Все, что он помнит – они испробовали каждое средство, чтобы остановить римскую армию от нападения на свою деревню.
Жар пробежал сквозь гладиатора, гнев, столь чистый, что у нее сжало желудок.
- Нет. Он будет это помнить. Я удостоверюсь, что он будет помнить. Каждый удар, каждый пинок, каждое проклятье – нет – …
Она стряхнула руки, сжавшиеся вокруг нее. Руки вернулись, заменив упрямство недостатком силы. Все это могло бы закончиться сражением, если бы не миска супа в ее руках. Гладиатор сама удивлялась, как до сих пор миска не развалилась под судорожно сжавшимися пальцами. Грудную клетку обжигало холодом, она скрипнула зубами, подавляя желание кричать, глаза жгло от эмоций.
Бормотание возле ее уха.
– Он сыграл роль Судьбы. Он привел тебя ко мне. Отпусти это.
Она чувствовала себя старой кожей на барабане, натянутой почти до разрывания. Воин продолжала прижимать ее к себе, скрепляя, не давала развалиться на части. Она прекратила бороться, втянула воздух сквозь сжатые зубы. Она не соглашалась с этим. Не могла согласиться. Но ей никогда не удавалось держаться за этот вид гнева. Это истощало ее, оставляло чувство пустоты. Габриель резко расслабилась, опустила голову на острую ключицу, позволяя рукам обнимать ее так, как никто не обнимал… никогда.
Завоеватель прочистила горло.
- Мой суп стынет.
Леопард открыла глаза, уставилась на миску, не желая поднимать глаз.
- Почему ты сделала это?
- Что? – Беспечно спросила Завоеватель, снова опускаясь на кровать.
- Это. Сейчас. Это… – «объятие, утешение» – …руками.
Один ботинок лег на пол.
- Захотелось. У тебя какие-то проблемы с этим?
Автоматически раб покачала головой, хотя собиралась сказать “да”. Что ей с каждым днем все тяжелее становится помнить свое место. Что нужна цепь, дабы напоминать ей, что женщина, держащая другой конец, считает ее… она не знала кем. Собственностью? Домашним питомцем? Еще одной душой, которая будет сражаться и умрет за нее? Нет, было там что-то еще, некая мягкость и уязвимость, которую воин не показывала никому иному. Но раб не смела заглядывать глубже. Однажды она уже пересекла эту черту, и лишь причинила себе боль, считая, что Завоеватель относится к ней иначе.
«Ты не свободна!»
Шрам под ее ключицей дернулся. Гладиатор повела плечами, чтобы расслабить мышцы. Она уже начала протягивать миску, но вдруг снова прижала ее к себе.
- Я думала, что это я должна пробовать твою еду.
- Я передумала.
- Почему?
Синие глаза смотрели ей прямо в душу.
- Он заменим.
«Ты – нет». Улыбка растянула уголки ее рта. Леопард стерла ее, считая для себя обязательным попробовать суп, прежде чем передать хозяйке. Расстегивая собственную броню, гладиатор тайно считала, сколько ложек Завоеватель съест без принуждения. Девять, и Зена отодвинула миску. Прогресс.
- Давай я. – Воин подозвала ее, и только теперь гладиатор заметила, что напряглась, готовясь заняться застежками, расположенными под все еще плохо гнущимся плечом. Она предоставила своей хозяйке справляться с этим, и вздохнула, когда тяжелая кожа покинула ее плечи.
- Прикончи это, хорошо? Меня мутит от одного запаха. – Зена показала на миску и легла в постель, закрывая глаза.
Одно из многих проявлений привязанности к рабу, прикрытых грубостью, которые показала Завоеватель за последние несколько дней. Гладиатор скинула ботинки и военную юбку, прежде чем все свое внимание обратить на еду. Суп упал в сжатый желудок как камень, она съела едва ли больше, чем Завоеватель, до того, как почувствовала, что желудок наполнен. Но это не имело значения. Она доела все. Кормить раба не было первоочередной задачей Завоевателя. Немного объедков тут и там – вот и вся еда. Кто знает, когда ей удастся снова получить пищу?
Когда миска опустела, она погасила лампаду и обосновалась на полу, подпирая дверь ботинками против незваных гостей. Деревянные половицы были не особенно удобны, но это все же было лучше, чем спать в броне на камнях под холодными звездами.
- Габриель? – Голос воина звучал приглушенно, отражаясь от стены.
- Да?
- Что ты делаешь?
Она взвесила возможные варианты ответа, выбрав наиболее очевидный.
- Охраняю дверь.
- Придвинь к двери столик и иди сюда.
Леопард подбирала объяснение.