-- Да, доча, забыл тебе представить Рогуса, моего дорого друга и знаменитого волшебника.
-- Я много слышала о Вас, - слабым голосом поздоровалась Маринетт. - Пожалуйста, присаживайтесь.
-- Я рад, что наше знакомство можно считать состоявшимся и опустить дальнейшие церемонии. Скажу лишь, что исключительные оценки, которые давал Вам ваш батюшка, оказались ничуть не преувеличены.
-- Когда это я преувеличивал? - возмутился Леодин.
-- К-хм, папа, давай не будем отвлекаться. Так что все-таки произошло?
-- Похищение. Мой будущий ученик, известный Вам под именем Паж, был похищен.
-- Э-э-э... Боюсь, у вас неверные сведения, уважаемый Мастер Ромник. Дело в том, что я... Короче, это я во всем виновата... Он обиделся и ушел из дворца, и Нелли -- это такая девочка из другого мира -- тоже ушла с ним.
-- Нелли? Гм-м... Хм-м... Знакомое имя. Так вот, уйти-то Хмель, конечно, ушел, только недалеко. В ближайшем лесочке на него накинули Путы Тьмы и увезли.
-- Куда?! Кто?! Зачем?
-- К сожалению, я не могу ответить на эти вопросы, хотя определенные догадки у меня имеются. Видишь ли, девочка, звездная почта -- вещь не настолько надежная, как любит подчеркивать ваш уважаемый батюшка. А уж Путы Тьмы исключают всякую возможность дальнейшего наблюдения.
-- Все из-за меня! Если бы я не полезла со своими дурацкими фермерскими советами... - Маринетт закрыла лицо руками. Леодин обнял ее, привычно поглаживая длинные локоны. Он давно не пытался объяснять, что она не виновата. Да и как объяснишь? На самом деле все произошло из-за него. И женитьба эта вторая, и боль в таких прекрасных глазах дочери, и... После свадьбы с принцем он было обрадовался, но оказалось -- зря. Девочка все равно не стала по-настоящему счастлива. Из-за него опять же: не воспитал он ее в соответствии с дворцовыми порядками, да кто ж думал... А когда смешная толстенькая девчушка рассказала ему о том, что сказка их мира называется "Золушка", тут-то он, Леодин, все и понял. Не у того она родилась -- дочка-то, потому и сказка не больно-то счастливая вышла. Из-за него все, считай, и произошло.
-- А раз так, то Вы, ваше высочество, можете их найти, - закончил свой рассказ Рогус и Леодин вернул уплывавшие мысли в комнату.
-- Пожалуйста, называйте меня Маринетт, а то все время хочется оглянуться, - улыбнулась девушка. - Нелли тоже говорила мне, что я, мол, могу менять в этом мире все, как хочу, но... Боюсь, у меня ничего не получиться. У меня ничего никогда правильно не получается, - еле слышно вымолвила Маринетт.
-- Ерунда. Я, самый старый волшебник этого мира, говорю вам, девочка, -- получится.
-- В конце концов, попытка не пытка, - неожиданно решительно тряхнула волосами Маринетт. - А даже если и пытка... Не привыкать! Что я должна делать?
Берег подземного озера оказался галечным. Камешки приятно шептались под ногами, но Нелли не слышала их аппетитного хруста. Она шла к воде, где с удобством расположились оба знакомых Мастера Иллюзий. Паж под надзором оруженосцев стоял почти у самой кромки воды. Идти прямо в лапы похитителям было глупо, понимала девочка, но и прятаться тоже было бы идиотством -- она же не человек-паук, владеющий чудесами маскировки, да и галька эта проклятая... Честно говоря, после борьбы с многоножками и безумного бега по пещере, силы просто вытекли из нее вместе с потом.
-- Я была права -- она пришла, -- чуть не захлопала в ладоши Фея. - С тебя две порции Пут Тьмы.
Эстр поморщился:
-- Да-да, ты умна и неподражаема, гордись до самой кончины. Эй, ты, быстро сюда! - металл зазвенел, нет, не в голосе -- в повороте головы Мастера, в недовольном движении его ресниц, в свирепом блеске глаз. Один из оруженосцев схватил Нелли за руку и заставил сесть прямо на землю.
-- Предлагаю перейти к ритуалу, а то еще кого-нибудь Мирр принесет.
Фея серебристо засмеялась и достала маленькую губку.
-- Вы что, посуду мыть собираетесь? - от смелости собственного бунта девочка втянула голову в плечи, но наказания не последовало.
-- Нет, милое дитя, - с ядовитой лаской сказала Фея. - Я хочу напитать эту губку тобой.
-- Моей кровью? - от ужаса язык так и норовил прижаться к горатни.
-- Зачем мне твоя кровь? Только на черные иллюзии и годится. Нет, девочка, чтобы попасть в Мирр, нужна сила, жизнь и волшебство.
-- Заткнись/ Ты слишком разболталась, - прервал Эстр подругу, доставая точно такую же губку из саквояжа.
-- Уж не собираешься ли ты мне указывать? Или забыл, чей был план? А может, ты способен заставить их танцевать?
Эстр скрежетнул зубами. Фея повернулась к Пажу. Веревки с него сняли совсем недавно и отчетливые полосы на руках и ногах недвусмысленно указывали на усердие подручных. Нож старшего оруженосца упирался в спину Хмеля и рубашка уже давно казалась украшенной мережкой: ученик Мастера развлекался, втыкая нож через равные промежутки. Паж не шевелился.
- Кажется, ты не так давно уверял меня, что не умеешь просить, - улыбнулась Фея. - Может, все-таки попробуешь? В принципе, девочка мне не очень нужна.
Паж молчал. Нелли скрючила пальцы, представив, что вцепляется в золотистые волосы.
-- Как знаешь. Рыжий, давай сюда малявку.
Паж медленно опустился на колени. Казалось, у него внезапно отнялись ноги. Он с трудом выпрямился и облизал пересохшие губы:
-- П-п-аа...
- Оставь девку, Рыжий. Дай ему воды. Видишь, у нашего гостя пересохло в горле. - Фея сложила на коленях красивые руки и подалась вперед в порыве сочувствия.
-- Что ты хотел сказать, ученик?
-- Пожалуйста, не трогайте Нелли. Я... Я все сделаю добровольно. Вы ведь знаете, что в этом случае зелья будут гораздо сильнее. Я клянусь. Честное-пречестное слово.
-- Да, ты действительно не умеешь просить, - с жалостью заключила Фея. - Тебе не хватает эмоций, - Она взяла изумрудный флакон, в котором билась маленькая молния. - Девчонку сюда.
-- Нет! Не делайте этого! Не надо, не... - голос Пажа сорвался.
-- Я вижу, ты знаком с действием этого эликсира.
-- Вы мерзкая гадина! - внезапно обрела голос Нелли. - Оставьте его в покое. Я ничего не боюсь, а вы просто дрянь! Дрянь! ДРЯНЬ!!!
Эстр повернул губку в ее сторону, а Фея начала осторожно извлекать пробку. Хмель сжал в пальцах камешек. Он был острый и не иллюзорный. Конечно, как он мог подумать, что эти поганые жмоты потратят свои драгоценные ингридиенты на создание пейзажа? А это значит... значит... Хмель старательно прогнал мысль, сделав голову пустой и гулкой. Кто знает, может ли наставница подслушивать мысли? Рисковать нельзя, шанс был настолько крошечным, что в обычной жизни он бы ни за что его не разглядел. А сейчас...
Привычным движением -- не волшебника и не воина, деревенского мальчишки, на спор попадавшего в яблоко с самой верхней ветки -- Хмель метнул голыш. Эстр вскрикнул, хватаясь за разбитую скулу. Скулу, а не глаз! Паж обреченно перекатился влево, уходя от ножа, и тут Фея плеснула содержимым склянки в Нелли.
Мир скукожился облезлой змеиной шкуркой, свет погас, а может, его и не было никогда. Вечность медленно катилась за вечностью и жила только боль. Она прогрызала свои извилистые ходы по тому, что когда-то было лицом, вонзалась в мозг, газированными фонтанчиками взрывалась в глазах.
Измученное тело слышало, как изумленно охнул Паж, как широкой волной плеснула подземная река, выплевывая на берег незванных гостей, как несмазанной дверью лязгнул портал и гонгом звенел обычно тихий голос Маринетт, а Рыжий оруженосец ругался так затейливо, что даже книжник Леодин восхищенно цокал языком, не забывая, тем не менее, потуже затягивать веревку на запястьях пленника. Тело слышало все это, но оно было болью, а боль существует по своим правилам.
Нелли очнулась в воде. Какой-то старик без малейших усилий полоскал ее в реке, поминутно окуная под воду с головой и бормоча:
-- Ничего-ничего, обойдется. Главное не пить эту гадость, тогда действительно невыносимо, а так -- ничего, схлынет и следа не останется.