Литмир - Электронная Библиотека

– Ах, ты навсегда останешься такой! Ты слишком добра. Разве я тебя не предупреждал? Они доведут нас до суда! Эти твои работницы!.. Ах! представь, что я хоть чуть-чуть ошибся в «Коксинель»!.. Ох! я так и вижу себя в конторе! – Предположение было настолько ужасным, что он почувствовал себя уже уволенным!.. Он побледнел!.. его усадили… Все!.. Я снова принялся за арифметику… Это он заставлял меня зубрить… Если я не мог ответить, он отвешивал мне подзатыльники, потому что сам запутывался в своих собственных объяснениях. Я слушал невнимательно… Понимал плохо… Витал в облаках… Он анализировал мои недостатки… Находил меня неисправимым… Я же считал его совершенно невменяемым… Он то и дело принимался что-то хрипеть по поводу моего «деления». Полностью запутывался… Еще раз давал мне по башке… Ему хотелось, чтобы я ревел… Ему казалось, что я хихикаю… что я издеваюсь над ним… Тут прибегала моя мать… Его ярость удваивалась… Он орал, что хочет умереть!

* * *

В утро экзамена мать закрыла лавку, чтобы иметь возможность подбодрить меня. Он проходил в общине Сен-Жермен-л’Оксеруа, в том же внутреннем дворе. В напутствие она дала мне совет чувствовать себя уверенно. Момент был торжественный, она вспомнила Каролину и немного всплакнула…

По дороге она заставила меня пересказать басни и список департаментов… Ровно в восемь мы были там перед решеткой, чтобы записаться. Одеты все были тщательно, мальчики вымыты, но нервы у всех были напряжены до предела, и у матерей тоже.

Сначала был диктант, потом задачи. Это было нетрудно, я помню, нужно было только списать. Сдавали те, кто провалился осенью на предыдущей сессии. Почти для всех это было трагедией… Особенно для тех, кто хотел стать подмастерьями… На устном я очень удачно попал к толстому человечку с носом, сплошь усеянным бородавками. Он носил большой галстук-бант, почти в стиле дяди Артура, но не был артистом… Это был аптекарь с улицы Гомбу. У нас были общие знакомые. Он задал мне два вопроса про растения… Этого я не знал совершенно… Он ответил сам себе. Я смутился. Тогда он спросил у меня расстояние от Солнца до Луны, а потом до Земли и обратно… Я не осмелился слишком вылезать. Ему пришлось меня выручать. О временах года я знал немногим больше. Я пробормотал что-то неопределенное… По правде говоря, он не был слишком требователен… На все он отвечал за меня.

Тут он задал мне вопрос о том, что я буду делать, когда получу аттестат.

– Я займусь торговлей, – подобострастно ответил я.

– Торговля – это тяжелое дело, малыш!.. – ответил он мне… – Могли бы вы еще подождать?.. Может быть, на следующий год?..

Он, должно быть, не считал меня здоровяком… Внезапно я подумал, что провалился… Я представил себе возвращение домой, драму, которую вызову… Я почувствовал головокружение… Мне показалось, что я сейчас упаду… меня как будто уже колотили… Я схватился за стол… Старик увидел, как я побледнел…

– Да нет, мой мальчик! – сказал он. – Успокойтесь же! Это все ерунда! Я приму у вас! Вы вступите в жизнь! Раз вы так этого хотите!

Я снова уселся на скамью у стены!.. Я был потрясен. Я спрашивал себя, не была ли это просто уловка с его стороны… Чтобы отделаться. Моя мать сидела около церкви на стульчике, ждала результатов…

Закончили еще не все… Еще оставались мальчики… Теперь я заметил их. Они бормотали свои ответы, уткнувшись глазами в пол… карта Франции, континенты…

После его слов о вступлении в жизнь я смотрел на своих маленьких товарищей так, как будто увидел впервые… Страх не пройти пригвоздил их к столу, они корчились, как в ловушке.

Вот так и вступают в жизнь? Даже в это мгновение они старались уже не быть мальчиками… Старались придать лицам такое выражение, как у взрослых мужчин…

Одетые в фартуки, все они немного походили друг на друга. Это были такие же, как я, дети мелких торговцев из центра, имевших свои лавки или магазины… Все они были довольно хилые… Таращили глаза, силясь ответить старику…

Сидящие вдоль стен родители следили за этой процедурой… Они наблюдали за своими детьми, бросая на них суровые взгляды, чтобы настроить их на серьезный лад. Мальчики все время сбивались… Съеживались все больше… Старик был неутомим… Он отвечал за всех… Это была сессия кретинов… Матери постепенно выходили из себя… Они грозили жестокой расправой… В комнате пахло убийством… Наконец всех ребят проэкзаменовали… Оставалось огласить список получивших аттестат… Чудо из чудес!.. Экзамен выдержали абсолютно все! Инспектор Академии объявил об этом со сцены… На животе у него была цепочка с большим брелоком, который подпрыгивал при каждой фразе. Он немного запинался, перепутал все имена… Это уже не имело никакого значения…

Воспользовавшись случаем, он сказал несколько проникновенных слов… очень сердечных… очень ободряющих… Он заверил нас, что, если мы будем вести себя в жизни достойно, мы можем быть уверены, что позже будем вознаграждены.

Я описался и обкакался, мне было трудно двигаться. Я был не одинок. Все дети бегали через двор. Но моя мать сразу же почувствовала запах, когда сжимала меня в объятиях… От меня так воняло, что пришлось держаться подальше от остальных. Я не мог даже попрощаться со своими приятелями… занятия закончились… Чтобы побыстрее вернуться, мы сели в фиакр…

Там устроили сквозняк. При помощи забавных окошечек, которые хлопали всю дорогу. Она снова заговорила о Каролине. «Как бы она была счастлива, узнав, что ты выдержал экзамен!.. Ах! Если бы она была жива!..»

Мой отец, не зажигая света, ждал на первом этаже результатов. Он был так взволнован, что уже принялся приводить в порядок товар на витрине…

– Огюст! Он выдержал!.. Ты слышишь меня?.. Он выдержал!.. Он легко прошел!..

Он крепко обнял меня… Зажег свет, чтобы меня видеть. Он смотрел на меня с любовью. Он был невероятно взволнован… Его усы дрожали…

– Прекрасно, мой мальчик! Ты заставил нас сильно поволноваться!.. Теперь я поздравляю тебя!.. Ты вступаешь в жизнь… Будущее в твоих руках!.. Нужно найти достойный пример для подражания!.. Идти прямой дорогой!.. Работать!.. Упорно трудиться!..

Я попросил у него прощения за то, что всегда был таким неблагодарным. Расцеловал его от всего сердца… Но от меня так сильно воняло, что он стал принюхиваться…

– А! Что? – он оттолкнул меня. – Ах! свинья!.. Засранец!.. он весь в дерьме!.. Ах! Клеманс! Клеманс!.. Отведи его наверх, прошу тебя!.. Не выводи меня из себя! Он омерзителен!..

Излияния кончились.

Меня вычистили с ног до головы, протерли одеколоном. На следующий день приступили к поискам по-настоящему приличного дома, где я мог бы заняться торговлей. Места, где ко мне были бы построже, где бы мне ничего не спускали.

Не помучишься – не научишься! Таково было мнение Эдуарда. У него был двадцатилетний опыт. Остальные думали так же.

* * *

Самое главное в торговле – это внешний вид. Служащий, который не следит за собой, бросает тень на хозяев… Ваша репутация зависит от обуви!.. Не жалейте денег на ноги!..

Около Центрального рынка находился известный магазин «Принц Регент»… Как раз то, что нужно! Жесткие и заостренные формы всегда производят впечатление… стиль «утиные носы». Ногти впиваются вам в мясо, это чрезвычайно изящно! Моя мать купила мне сразу две пары, которые практически невозможно было носить. Потом мы пошли в магазин верхней одежды «Высший класс»… Чтобы закончить мою экипировку, мы воспользовались магазином уцененных товаров.

Она заплатила за три пары безупречных и прочных брюк, взятых с запасом на десять лет. Я рос быстро. Куртка тоже была самая темная, на руке у меня была повязка, траур по Бабушке. Я должен был производить серьезное впечатление. Ни в коем случае нельзя было ошибиться в выборе воротничков… В молодости, когда у тебя тонкая шея, их ширина чем-то подкупает. Единственным дозволенным украшением был галстук-бабочка, повязанный особым образом. И конечно, цепочка от часов, но тоже из-за траура выкрашенная в коричневый цвет. Все это у меня было. Я был корректен. Предупредителен. Отец тоже носил часы, но золотые, настоящий хронометр… Он считал на них секунды… Большая, быстро бегущая стрелка гипнотизировала его. Он часами, не двигаясь, мог смотреть на нее…

30
{"b":"24346","o":1}