Литмир - Электронная Библиотека

Слегка удивленная Анжи уставилась на него, не зная, как реагировать, что сказать. Что рада его восхищению, но ей неприятно, что он считает ее бесстыдной кокеткой? Как противно и больно!

— Если ожидаешь, что я буду потрясена до глубины души и окажусь на седьмом небе из-за того, что тебя тянет ко мне, ошибаешься. — Она резко села и потянулась к блузке, мокрым лоскутом лежавшей на камне. — Мне противны твои намеки на мой будто бы неразборчивый флирт с любым мужчиной, и если ты действительно так считаешь, ни к чему больше подходить ко мне. Зачем пачкать себя общением с человеком столь низких моральных принципов, когда твои собственные так высоки?

Глаза Джейка потемнели.

— Тебе, как обычно, удалось извратить чужие слова, что, впрочем, меня не поражает.

— Я в этом уверена.

Она поспешно просунула руки в рукава блузки, вздрогнув, когда холодная ткань коснулась разгоряченной кожи. И поскорее отвела от него глаза: Джейк не сделал попытки прикрыться, и обнаженная грудь слегка поблескивала в тусклом свете, проникавшем в узкое отверстие. Почему он не оденется? Даже штаны не застегнуты, и полоска темных завитков, сужаясь, исчезала под толстой тканью. И почему он пялится на нее?

— Анжи!

— Оставь меня в покое!

Господи, она сейчас разрыдается! Вечно эти ее непрошеные слезы, и именно в тот момент, когда ей нужно выглядеть спокойной и сдержанной!

Джейк, затейливо и громко выругавшись по-испански, потянулся к ней. Анжи попыталась отпрянуть, но места оказалось слишком мало.

— Отпусти! — с бешенством выпалила она, но он, еще крепче сжав руки, притиснул ее к стене.

— Постой смирно хоть одну чертову минуту и выслушай меня!

— Зачем? Чтобы ты еще раз объяснил, какая я низкая бесстыдница? Нет, благодарю. И немедленно возвращаюсь в форт, под дождем или нет, мне все равно!

— Зато мне не все равно! Здесь существует такая вещь, как ливневые паводки! Сейчас мы на возвышенности, но река Пекос стекает вон по тому склону и вот-вот выйдет из берегов. Мы с места не тронемся, пока все не кончится, если только тебе не вздумалось доплыть до самого Мексиканского залива, что я тебе и гарантирую, если попытаешься своевольничать!

Он так резко разжал руки, что Анжи беспомощным комочком свалилась на землю и, небрежно откинув с глаз тяжелую прядь, смерила его презрительным взглядом. Почему все ее чувства в последнее время так обострены и выставлены напоказ? Должно быть, все дело в неуверенности, в новизне происходящего, в ее отношении к Джейку, к этой земле… ко всему.

— Черт возьми, Анжи, — грубо бросил он, когда она встала на колени и прижалась лбом к отверстию, чтобы вглядеться в дождевые струи. — Ты сводишь меня с ума. Послушайся и останься еще ненадолго. Не заставляй гнаться за тобой.

Перед Анжи расстилалась залитая водой прерия. Чуть ниже скалы, под которой они нашли убежище, бурлила грязь, и река мчала мутный поток. Холодный влажный ветер леденил щеки, и по голым рукам пошли мурашки.

— Я могла бы найти дорогу и без тебя.

— Сама знаешь, что я не позволил бы уйти.

Анжи оглянулась. Судя по окаменевшему лицу, он обозлен и способен на что угодно.

Ей смертельно хотелось послать его ко всем чертям, но в каком-то уголке души еще теплилась надежда, что он питает к ней нечто большее, чем готов показать, и что находит не только желанной, но и… любимой? Неужели этого она добивается? Неужели после всех обетов никому не отдавать сердца она так глупа, чтобы влюбиться в Джейка Брейдена?

Анжи, затрепетав, опустила голову. Может, именно поэтому она так часто доводила его, дразнила… пытаясь вырвать правду, признание в том, что небезразлична ему? Если она действительно любит его, то должна твердо знать, что он хочет от нее большего, чем нескольких мгновений краденой страсти!

Джейк осторожно коснулся ее плеча.

— Анжи… querida… я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Не создавай лишних трудностей.

— Трудностей?

Анжи горько рассмеялась и попыталась что-то сказать, но горло перехватило. Пришлось долго откашливаться, прежде чем вымолвить:

— Неужели между нами все может быть еще сложнее, чем теперь, когда я не знаю, что ты испытываешь и что… что чувствую я сама?

В этот момент она была совершенно искренна. Он назвал ее querida, дорогая. И шептал на ухо слова любви, когда они бились в экстазе, слова на местном наречии, так отличавшемся от литературного кастильского диалекта, смысл которых девушка понимала лишь интуитивно. Но что Джейк чувствовал на самом деле? Не придавать же значения беспечному «милая» или «сердечко мое», которыми он так и сыпал, словно обращаясь к той беспутной девке в кабачке Сан-Антонио?

Неужели прошла всего лишь неделя с тех пор, как она безапелляционно заявила Бетт, что предпочитает быть любовницей, а не женой? Что лучше оставаться незамужней и заводить любовников, вместо того чтобы целиком подчиняться капризам и приказам мужчин? Так она и сделала и теперь корчилась при мысли о собственной наивности. Не приняла в расчет терзающие ее сомнения, не подумала о том, како!! бесповоротный поступок совершит, отдавшись душой и телом равнодушному покорителю сердец.

Мысль об этом мучила ее неотступно, и она старалась не думать о Жан-Люке и Симоне, убедившей себя, что ее любят. Неужели Анжи хочет такой же участи?

— Анжи…

Джейк глубоко вздохнул и, опершись рукой о колено, Прислонился к камню.

— Я хочу тебя. Разве не очевидно?

— Разумеется.

Ни ласковых слов. Ни признаний в любви. И она еще мечтала услышать их из его уст? Мечтала ли?

Но когда он снова обнял ее и обжег напряженным взглядом, который она научилась мгновенно распознавать, Анжи отдалась, не протестуя, обняв его и опускаясь на землю. А он молча взял ее, грубо, жадно, без любовных клятв и обещаний, властно подмяв под себя, унося в бурном потоке темной страсти.

Буря снаружи унялась, но та, что внутри, разбушевалась с неимоверной силой. Джейк стискивал ее в объятиях, даря изысканное наслаждение, и Анжи с отчаянной ясностью поняла, что, если хочет выжить и не носить всю жизнь на сердце шрамы, необходимо сопротивляться этому смертельному притяжению к человеку, который уничтожит ее, если ему позволить.

И осознание этого почти убивало ее.

Глава 18

Встревоженная Миньон стояла у стены по колено в грязи, ожидая возвращения беглянки. Что их так задержало? Дождь наконец перестал, и лошадь Брейдена вернулась, волоча покрытые глиной поводья по земле, и хотя шарахалась от малейшего шума, похоже, была вполне невредима. Трое разведчиков отправились на розыски, несмотря на то что Дейв Логан не. видел в этом нужды.

— Черт побери, мадам, Джейк вырос в пустыне и знает эту местность как свою ладонь. Скорее всего забрался пол какую-нибудь скалу, чтобы переждать.

— Но что, если моя дочь не с ним? — раздраженно заметила Миньон, но Логан вместо утешения пожал плечами.

— Скорее всего он успел ее догнать. Бьюсь об заклад они вместе.

Это, разумеется, означало, что они где-то вместе… и совсем, совсем одни. Без свидетелей.

Голова Миньон раскалывалась, и она с тоской подумала о сонном отваре, который всегда принимала на ночь. Раньше ей требовалось совсем немного, не то что сейчас, когда нервное напряжение возрастало с каждой милей.

— Мадам! — охнула Бетт, с беспокойством глядя на хозяйку. — Я уверена, что храбрый капитан спас мадемуазель Месье Логан прав: капитан хорошо знает эту землю. Мадемуазель Анжелика вернется к вам.

— Да, да, Бетт, конечно. Ты права, а я просто глупая Материнские волнения.

— Может, приготовить ячменный отвар? Должно быть, у вас голова болит!

— Да, Бетт, пожалуйста. Совсем немного… но я так нервничаю, и в висках стучит. Может, полегчает?

— Сейчас-сейчас, я знаю, что вам надо. Безмолвный обмен взглядами, и Бетт ушла, прекрасно понимая, что на самом деле требуется хозяйке и что следует подлить в ячменный отвар. Но услужливая и добрая горничная свято хранила секрет. Даже Анжелика ничего не подозревала.

46
{"b":"23445","o":1}