Литмир - Электронная Библиотека

Услышав щелканье отпираемого замка, Ева вскочила.

– Ах ты, сукин сын! – крикнула она выросшему перед ней Рорку. – Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?!

Он спокойно убрал в карман кодовую карточку-ключ.

– Почему ты мне ничего не сказала?

– Я вообще не хочу тебя видеть! – Собственный голос вызывал у нее отвращение: вместо праведного гнева она слышала в нем отчаяние. – Ты понимаешь намеки?

– Мне не нравится, когда меня используют, чтобы навредить тебе.

– Ты вредишь мне и без чужой помощи!

– А ты думала, что я стерплю, когда меня обвиняют в убийстве? Когда даже ты решила, что я виновен?

– Ничего я не решила! – закричала она. – Я никогда не верила. Никогда! Но на работе я отметаю личные чувства, если ты этого не понимаешь, то ты просто кретин! А теперь убирайся.

Ева первая бросилась к двери и, когда он поймал ее за плечо, резко обернулась. Рорк не собирался отражать удар, а преспокойно утер кровь со рта. Она замерла, глядя на него во все глаза, громко и тяжело дыша.

– Чего же ты остановилась? Бей дальше! Не волнуйся, я женщин не бью, даже не убиваю…

– Оставь меня в покое! – Ева отвернулась и схватилась за спинку дивана, с которого на нее равнодушно посматривал кот. От прилива чувств кружилась голова, ноги подкашивались. – И не пытайся вызвать у меня чувство вины за то, что мне пришлось сделать!

– Этот удар – ничто в сравнении с тем, что ты сделала со мной сегодня утром. Ты всадила в меня зазубренный нож, Ева. – Рорк был вне себя от того, что вынужден признаваться в своей слабости: ведь она действительно могла вить из него веревки. – Что тебе стоило сказать, что ты мне веришь?

– Прекрати! – Она прищурила глаза. – Неужели ты не понимаешь, что так было бы еще хуже? Если бы Уитни потерял уверенность в моей объективности, если бы Симпсон почуял, что я тебя выгораживаю, все вообще рухнуло бы! Я не сумела бы так быстро получить психологический портрет преступника, не дала бы Фини задание проследить историю пистолета. А в итоге – с тебя снято подозрение.

– Я об этом не подумал, – тихо признался Рорк. – Не подумал…

Почувствовав на плече его руку, она сбросила ее и обернулась, зло сверкая глазами.

– Черт возьми, я же велела тебе привести адвоката! Надо было, чтобы на допросе присутствовал хотя бы один трезвый человек! Ты отвечал на мои вопросы так, что, если бы Фини не нажал на нужные кнопки, тебя пришлось бы задержать.

Тебе просто повезло, что психологический портрет преступника расходится с твоим.

Он опять дотронулся до ее плеча, и она опять отшатнулась.

– Зачем мне адвокат? Кроме тебя, мне никто не нужен.

– Ладно, неважно, – она уже взяла себя в руки. – То, что у тебя есть неоспоримое алиби на время убийства и что пистолет явно подброшен, снимает с тебя подозрения. – Еву уже тошнило от усталости. – А кроме того, доктор Мира – настоящая кудесница. С ее диагнозом никто не смеет спорить. Она тебя исключила, а это очень весомый довод и для нашего управления, и для обвинения.

– На обвинение мне плевать!

– Напрасно.

– Ладно. Прости. И не стоит так за меня беспокоиться. Я слишком часто вижу у тебя под глазами тени. – Он провел пальцем по ее векам. – Вот и сейчас то же самое. Не хочу, чтобы вина лежала на мне.

– Это мои тени и моя вина!

– Поверь, я не собирался ставить под угрозу твою карьеру в полиции.

«Чертов Фини!» – подумала она.

– Я сама принимаю решения и одна несу ответственность за их последствия.

«Только не в этот раз, – подумал он. – И не одна».

– Когда я звонил тебе вечером после того, как мы с тобой были вместе, тебя что-то беспокоило, хотя ты не признавалась. Но Фини открыл мне глаза. Он, очевидно, хотел наказать меня за то, что ты страдаешь. И наказал.

– Какое у Фини право…

– Может, и никакого. Он бы, наверное, промолчал, если бы ты сама мне призналась. – Рорк схватил ее за обе руки, чтобы не дать ей сбежать. – Не гони меня, – попросил он тихо. – У тебя хорошо получается затыкать людям рот, Ева, но со мной это не сработает.

– А ты ожидал, что я брошусь тебе на грудь со слезами на глазах? «Рорк, ты меня соблазнил, теперь у меня неприятности, помоги!» И не подумаю! Ты меня не соблазнял: я сама легла с тобой в постель, потому что захотела этого. Захотела так сильно, что махнула рукой на профессиональную этику. Я знала, что мне придется собирать разбитые черепки, и не нуждаюсь в помощи.

– То есть не хочешь, чтобы тебе помогали?

– Не нуждаюсь! – Ева не пыталась вырваться, чтобы не унижаться еще больше. – Мой начальник считает установленным, что ты не замешан в этих убийствах. Ты чист, а значит, и я тоже.

Думаю, родное управление оценит мое поведение всего лишь как рискованное. Вот если бы я ошиблась на твой счет, все вышло бы по-другому.

– Если бы ты ошиблась на мой счет, тебя бы турнули из полиции?

– Скорее всего. А утрата значка равносильна для меня утрате всего, ради чего стоит жить! Но я сознаю, что такая развязка была бы заслуженной… Ладно, проехали. Худшего не произошло.

Жизнь продолжается.

– Ты и впрямь воображаешь, что я развернусь и уйду?

От его ласковой интонации колени Евы превратились в желе.

– Пойми, я просто-напросто не могу себе позволить тебя, Рорк. Эта связь мне не под силу!

Он еще сильнее сжал ее руки.

– Для меня она тоже непозволительна. Но это, кажется, утратило всякое значение.

– Послушай…

– Прости меня, – пробормотал он. – Прости, что я тебе не доверял, а потом обвинил тебя саму в недоверии.

– Я не ожидала, что ты будешь как-то иначе рассуждать и поступать.

Рорку показалось, что она снова его ударила, только теперь ему было больнее.

– И за это прости… Ты сильно рисковала ради меня. Зачем?

На это было нелегко ответить.

– Просто я тебе поверила.

Он поцеловал ее в лоб.

– Спасибо.

– Но все равно… – начала она.

В следующее мгновение у Евы перехватило дыхание: его губы прикоснулись к ее щеке.

– Я проведу эту ночь с тобой. Я постараюсь тебя усыпить.

– Секс как успокоительное средство?

Рорк нахмурился, потом легко скользнул губами по ее губам.

– Можно и так. – Он оторвал Еву от пола, не обращая внимания на ее возмущение. – Попробуем найти оптимальную дозу.

Позже Рорк долго смотрел на нее – благо они не выключали свет. Ева спала на животе, олицетворяя собой полное изнеможение. Не в силах отказать себе в удовольствии, он провел рукой по ее спине, от плеча к пояснице. Гладкая кожа, тонкая кость, развитая мускулатура… Она не шелохнулась.

Он запустил пальцы в ее небрежно подстриженные волосы – густые, как норковый мех, переливающиеся, как старое золото. Улыбаясь, он провел пальцами по ее губам – полным, твердым, чутким…

Его всякий раз удивляло, что с ним она испытывает то, чего еще никогда не испытывала. Но еще большим сюрпризом оказались для Рорка его собственные переживания.

Когда он решил, что она подозревает его в жестоких, бессмысленных убийствах, его охватило отвратительное чувство, что его предали, огромное разочарование. Такой слабости и неуверенности в себе он не испытывал уже много лет.

Рорк понял, что Ева способна причинить ему боль – так же как он способен причинить боль ей. Здесь было о чем поразмыслить…

Но в данный момент его мучил куда более насущный вопрос: кто пытается уничтожить их обоих? Кто и почему?

Ломая над этим голову, Рорк взял руку Евы, переплел свои пальцы с ее пальцами и уснул с ней рядом.

Глава 15

Проснулась Ева в одиночестве и, испытав мгновенное разочарование, тут же решила, что так лучше. Пробуждение бок о бок – слишком интимное переживание, непосильное для ее нервной системы. Она и без того увлеклась им больше, чем следовало, и знала, что получила эмоциональную встряску, отдачу которой будет чувствовать до конца своих дней.

Она наскоро приняла душ, накинула халат и поплелась на кухню, но замерла на пороге: у столика, в брюках и незастегнутой рубашке, сидел Рорк! Как ни в чем не бывало он просматривал утреннюю газету. На плите закипал кофейник.

46
{"b":"23350","o":1}