– Отдыхать будешь ночью, когда пересечешь границу области. В поле не вставай – заночуешь рядом с первым попавшимся постом ГАИ. Я понятно излагаю? В поле могут ограбить. Только у ГАИ. Поспи и езжай прямиком в Питер. Деньги есть?

– Есть, но не так уж и много, – обескураженно пробурчал Серж, который надеялся на более радушный прием. – До Питера, боюсь, не хватит… Милая моя: я проделал такой долгий путь! Мне нужно принять ванну, поужинать, отдохнуть… И я соскучился по тебе! Может, поедем в гостиницу, снимем хороший номер, пообщаемся, по…

– Потом общаться будем, – нетерпеливо оборвала его Ли. – Потом, когда все сделаем. Загляни под брезент.

Серж заглянул. Прицеп был доверху набит крепенькими зелеными яблоками местного производства.

– Руку засунь – до самого дна, – скомандовала Ли.

Серж с трудом разгреб возле борта местечко и нащупал дно.

– И зачем это все? – с недоумением спросил он.

– Ничего не заметил? – хитро прищурилась Ли.

– Заметил яблоки и дно, – устало вымолвил Лиховский. – Может, ты скажешь, что все это значит?

– Здесь деньги, – Ли постучала ладошкой по брезенту. – В рублях. Ровным слоем, под куском фанеры. Двойное дно получилось. Если не присматриваться, ничего не заметно. Сама выпиливала – три часа возилась.

– Деньги? – Серж от удивления разинул рот. – И что – по всей площади прицепа… И сколько тут денег?

– Много, – Ли махнула рукой. – Много, Сержик, я не считала. Это деньги местной мафии – я их реквизировала. За свои деньги они нас с тобой могут на кусочки порезать. Поэтому такая спешка – ты уж извини. Твоя задача: перевезти их в Питер, перекинуть в баксы и переправить на свои счета в Швейцарию. Сделать это нужно как можно быстрее: бакс растет с каждым часом, рубли, соответственно, падают. Теперь скажи мне – как ты это будешь делать?

Серж думал недолго. Единственный человек, который может в данном случае оказать содействие, – Витек. Универсальное средство от всех напастей. Но ведь за бесплатно этот хлопец ничего не делает! Придется делиться.

– Витек, – неуверенно выдал Лиховский. – Больше вариантов нет. Но он обязательно возьмет проценты.

– Пусть берет, – согласно кивнула Ли. – Если это будет даже в пределах до половины всей суммы – соглашайся не задумываясь. Нам выбирать не приходится.

– Еще же ведь довезти надо! – воскликнул Серж, с тоскливой обреченностью глядя на жирно краснеющий с каждой минутой закат. – В пути меня могут останавливать, обыскивать…

– Останавливать – конечно, – согласилась Ли. – Но обыскивать – вряд ли. Ты везешь яблочки больной маме в неплодородный Питер. Вид у тебя – извини меня – как у последнего тюфяка. Одна плешь чего стоит. Никто тебя обыскивать не станет. Верь мне – все получится…

И действительно – получилось. Никто на всем пути от Белогорска до Питера, обыскивать Сержа не удосужился. Останавливали несколько раз гаишники, проверяли прицеп и тотчас же отпускали. Один раз напоролся на каких-то левых дорожных рэкетиров, но те, выслушав версию насчет яблок больной матери, махнули на плешивого простофилю рукой и тотчас же переключились на кстати подоспевший дагестанский «КамАЗ».

Витя обрадовался старому приятелю и секунды не думал, когда похудевший от тревог и усталости Серж попросил помочь разобраться с деньгами.

– Ну ты красавчик! – восхищенно воскликнул коммерсант, когда они вдвоем разгрузили в одном из его гаражей прицеп и сняли второе дно. – Вот так ни хрена себе… Банк, что ли, взял?

– Тебе дама звонила – мой телефон спрашивала, – молвил потерявший ко всему интерес Серж, отрешенно уставившись на калькулятор в руках приятеля. – Помнишь?

– Ну, было, – Витя насторожился. – И че? Че эта краля тебе?

– Это ее деньги, – не стал ничего придумывать Лиховский. – Я только выступаю в роли банкира, не более. Сколько процентов будешь брать?

– Эх, где ж мне такую кралю взять-то?! – завистливо присвистнул Витя. – Вот ты везунчик – я не могу… Ну ты… Ну, двадцать процентов – думаю, по-божески. Не нравится – сам пробуй.

– Нравится, – не стал привередничать Серж. – Очень даже нравится. И как мы будем это делать? Надо же сначала на доллары поменять, потом уже…

– Ничего менять не надо, – Витя небрежно махнул рукой. – Сейчас делаем так: все считаем, я забираю двадцать процентов, потом твои «бабки» делим на три части и везем по очереди в разные места. А там сразу, без волокиты их пересчитают на баксы и переведут на твои счета. Но! За конфиденциальность операции они возьмут сверх нормы еще кое-что. В целом это будет опять двадцать процентов от той суммы, что у тебя осталась после вычета моих двадцати процентов. Как тебе это?

Любой другой на месте Сержа обязательно воскликнул бы: да это же грабеж посреди бела дня! Но бедный архивариус только робко поинтересовался:

– Эмм… После всех этих процентов у меня останется половина того, что есть сейчас?

– О чем разговор, братишка! – оптимистично вскричал коммерсант. – У тебя больше останется! Гораздо больше – я те отвечаю!

– Ну, я не знаю… – на миг замялся Серж.

– Не, ты смотри – если не нравится, я рубля не возьму, делай сам, – поспешил заверить Витя. – И, естественно, никто об этом не узнает – ты меня знаешь!

– Нет-нет, давай как договорились, – Серж согласно махнул рукой. – Давай считать…

– Ну вот и молоток, – одобрил Витя. – Побудь здесь, я по-быстрому сгоняю за счетной машинкой. А то мы вручную будем двое суток перебирать…

На пересчет денег ушло что-то около пяти с половиной часов. Уставший от дорожных мытарств Серж в процессе монотонной работы окончательно впал в прострацию: употребив предусмотрительно прихваченные Витьком три бутылки «девяточки» с пятью пачками чипсов, архивариус доверил счет коммерсанту, а сам засел на заднем сиденье своей машины, тупо смотрел в одну точку и периодически расслабленным голосом стонал:

– Скоро там, а? Сил нет уже…

– Вот что у нас получилось… – по окончании подсчета возбужденно доложил Витя. – Вот курс – смотри. Мы взяли тот, что будет через два дня – сегодня суббота, операций нет. Они будут все оформлять только в понедельник. У нас получилось – я пересчитал сразу на баксы – всего два «лимона» восемьсот штук баксов. Ну ты и деньжищи огреб – я не могу… Пятьсот пятьдесят я забрал – вот они. Вот эти три кучи, примерно поровну – это все твое. Из каждой кучи я сразу для верности отнял по двадцать процентов – вот они, три кучки. Всего у тебя останется чистыми – «лимон» семьсот… Нормально?

– Почему три кучи? – неожиданно прорезался Серж, не поднимая глаз на коммерсанта.

– Не понял… – насторожился Витя – а глазки сразу забегали, зашмыгали по сторонам – видать, в процессе счета таки надул старого приятеля! – В смысле – «почему три»?

– У меня четыре счета, – голосом проржавевшего робота продекламировал Серж. – Почему не четыре кучи?

– А-а, вон что! Это ты уже гонишь, – облегченно вздохнул Витя и промокнул рукавом белоснежной сорочки отчего-то вдруг вспотевший лоб. – У тебя, может, и четыре счета, но у меня в завязке только трое банкиров. Потому три кучи – каждому понемногу. А они уже переведут куда скажешь – хоть на триста счетов в Южную Родезию. Ты мне лучше скажи: с двух восемьсот мы опускаемся до «лимона» семисот… Иначе никак не выходит… Тебя такой расклад устраивает?

– Это больше половины? – вяло поинтересовался Серж – считать самому облом было.

– Ну конечно, больше! – вскинулся Витя. – Ты че, в натуре, сам не видишь? Подели пополам два восемьсот – сколько будет?

– Сколько?

– Ну, еб, ты даешь, мась! «Лимон» четыреста. А у тебя остается «лимон» семьсот. На триста штук больше. Это ж целое состояние! Не, ты смотри, если не нравится, я рубля не возьму, сам делай…

– Нравится, – обреченно махнул рукой Серж. – Все нравится. Давай, покатили к этим твоим банкирам…

Пристроив деньги, Серж поехал к родственникам, принял ванну и шестнадцать часов кряду проспал. А проснувшись и придя в себя, немного поразмыслил, и стало ему стыдно. Понял вдруг, что потерял миллион долларов только из-за того, что не захотел сам заниматься переводом денег. Надул его Витек: воспользовался неадекватным состоянием, вызванным сильнейшей усталостью. Пивко подсунул, гаденыш, – добренький какой… А никто ведь не гнал, можно было отдохнуть как следует, произвести разведку и попытаться самому решить эту проблему: знакомых в Питере хоть отбавляй. За неделю наверняка удалось бы сплавить все в Швейцарию – с гораздо меньшими потерями, несмотря на неуклонный рост доллара. Ли, конечно, сказала – можно падать до половины, однако…