– Знаете, – сказала Людмилла, – это, пожалуй, самое отвратительное, что я видела в жизни.

– Я видал и похуже, – признал Ветром. – Но это в первой десятке. Так что, пойдём вверх или вниз?

– Вы что, хотите на них встать?

– Не то чтобы хочу. Но волшебников на этом этаже нет, так что выбор невелик – по ступеням или по перилам. А вы перила эти видели?

Они поглядели на перила.

– Думаю, – тревожно сказала Дорин, – нам лучше вниз.

Они спустились в полном молчании. Артур споткнулся и упал на том месте, где подвижные ступени всасывались обратно в пол.

– У меня было жуткое чувство, будто меня вот-вот туда затянет, – извинился он и огляделся. – Большой домик, – заявил он. – Просторный. Поклеить сюда обои с текстурой под камень, и просто дворец будет.

Людмилла подошла к ближайшей стене.

– А знаете, – заметила она, – тут больше стекла, чем я видела в своей жизни. А вот эти прозрачные места выглядят как лавки. Может быть такое? Огромный магазин, полный маленьких магазинчиков?

– Пока ещё не созревших, – добавил Ветром.

– Извините, что?

– Да просто думаю вслух. Погляди, какой там товар?

Людмилла прикрыла глаза ладонями с боков.

– Всё очень цветастое и блестящее.

– Дай знать, если увидишь волшебника.

Кто-то закричал.

– Или услышишь, тоже сойдёт, – добавил Ветром.

Люпин опрометью бросился в проход. Ветром поспешно заковылял следом.

Кто-то валялся на спине, отчаянно отбиваясь от пары тележек. Они были крупнее тех, что Ветром видел раньше, и с позолотой.

– Эй! – крикнул он.

Они перестали таранить распластанную на полу фигуру и повернулись к нему на колёсиках.

– Ой, – сказал он, увидев, как они набирают скорость.

Первая увернулась от челюстей Люпина и боднула Ветрома под колени, сбив его с ног. Когда вторая накатила на него, он отчаянно схватился за какую-то её часть и дёрнул изо всех сил. Колёсико отлетело, и тележка врезалась в стену.

Он вскочил и увидел, как Артур сурово вцепился в ручку другой тележки и они кружат в безумном вальсе центрифуги.

– Отпусти её! Отпусти её! – кричала Дорин.

– Не могу! Не могу!

– Ну так сделай что-нибудь!

В воздухе раздался хлопок. Теперь тележка боролась не с упитанным оптовым торговцем фруктами и овощами средних лет, а лишь с маленькой перепуганной летучей мышкой. По инерции тележка влетела в мраморную колонну, срикошетила, ударилась о стену и приземлилась навзничь, бешено крутя колёсиками.

– Колёса! – крикнула Людмилла. – Сорвите ей колёса!

– Я займусь этим, – ответил Ветром. – А ты помоги Реджу.

– Что, и Редж, тоже здесь? – изумилась Дорин.

Ветром ткнул пальцем в соседнюю стену. Там красовалась надпись «Лучше поздно, чем ни…», а на конце её отчаянный потёк краски.

– Дай ему стену и краску, и он забудет, на каком он свете, – кивнула Дорин.

– Ну, на выбор у него только этот свет и тот, – напомнил Ветром, бросая колёсики тележки на пол. – Люпин, осмотрись, нет ли ещё кого.

Колёсики оказались острые, как коньки. Он ощущал порезы от них на ногах. Так, как там работает затягивание ран?

Реджа Башмака привели в сидячее положение.

– Что творится? – спросил он. – Никто не приходил, и я пошёл сюда посмотреть, откуда музыка, не успел оглянуться – и тут колёса…

Граф Артур вернулся в сравнительно человеческую форму, с гордостью огляделся, понял, что никто не обращает на него внимания, и сник.

– Эти выглядели куда опаснее прежних, – заметила Людмилла. – Больше, злее и с острыми лезвиями.

– Это солдаты, – заявил Ветром. – Раньше мы видели рабочих. Теперь перед нами солдаты. Точь-в-точь как у муравьёв.

– У меня в детстве был свой муравейник в банке, – невпопад вставил Артур, который крепко стукнулся о пол и с трудом возвращался в контакт с реальностью.

– Погодите-ка, – перебила Людмилла. – Муравьёв я знаю. У нас они водились на заднем дворе. Если есть рабочие и солдаты, значит, должна быть и…

– Знаю. Знаю, – простонал Ветром.

– …А знаете, как такие называют? Муравьиная ферма! Хотя я никогда не видел, чтобы они там фермы разводили…

Людмилла прислонилась к стене.

– Она должна быть близко, – сказала она.

– Думаю, да, – согласился Ветром.

– Как вы думаете, как она выглядит?

– …А всего-то надо взять банку и немного муравьёв…

– Не знаю. Откуда мне знать? Но волшебники должны быть недалеко от неё.

– Не понимаю, потчему уи так уолнуетесь за них, – сказала Дорин. – Они ше уас зажифо похоронили только за то, что уи умерли.

Ветром услышал вдали звук колёс. С десяток тележек-солдат выехало из-за угла и построилось в боевой порядок.

– Они думали, что так будет лучше, – сказал Ветром. – Люди всегда так думают. Просто поразительно, какие идеи людям порой кажутся удачными.

Новый Смерть выпрямился.

– А то что?

– ЭМ – М. АХ ДА.

Билл Дверь отступил, развернулся и побежал со всех ног.

Он как никто другой знал, что лишь откладывает неизбежное. Бежит от Смерти. Но разве вся жизнь не состоит из этого?

От него никто из умерших не убегал. Многие пытались убежать до того, как умрут, и проявляли в этом дивную изобретательность. Но естественной реакцией души, внезапно вырванной из обычного мира в загробный, было беспомощно торчать на месте. Теперь-то зачем убегать? Ты ведь даже не знаешь, куда именно бежишь.

А призрачный Билл Дверь отлично знал куда.

Нед Кек запер кузню на ночь, но это проблемы не составляло. Не живой и не мёртвый, дух Билла Двери нырнул сквозь стену.

Пламя в горне уже погасло до едва заметного мерцания. Кузницу наполнял тёплый мрак.

А вот чего в ней не было, так это призрака косы.

Билл Дверь затравленно огляделся.

– ПИСК?

Крохотная фигурка в чёрной мантии сидела на стропилах у него над головой. Она яростно жестикулировала, указывая в угол.

Он увидел там тёмную рукоять, торчащую из поленницы.

Он попытался вытащить её пальцами, которые теперь были не плотнее тени.

– НО ОН ОБЕЩАЛ, ЧТО УНИЧТОЖИТ ЕЁ!

Смерть Крыс сочувственно пожал плечами.

Новый Смерть прошёл сквозь стену, держа косу обеими руками. Он надвигался на Билла Дверь.

Раздался шорох. Это кузницу наводнили серые мантии.

Билл Дверь в ужасе оскалился.

Новый Смерть остановился и замер в красивой позе в сиянии горна.

Затем махнул косой.

Чуть не потерял равновесие.

– Ты не имеешь права уклоняться!

Билл Дверь снова нырнул в стену и побежал через площадь, пригнув череп; его призрачные ноги не издавали ни звука, касаясь мостовой. Он подбежал к ждущим его у часов.

– НА КОНЯ! ВПЕРЁД!

– Что происходит? Что происходит?

– НЕ СРАБОТАЛО!

Госпожа Флитворт испуганно оглядела его, но положила бессознательную девочку на спину Бинки и взобралась в седло. Затем Билл Дверь с размаху хлопнул коня по боку.

По крайней мере, его ощутили – Бинки существовал во всех мирах.

– ПОШЁЛ!

И, не оборачиваясь, побежал по дороге к ферме.

Оружие!

Что-нибудь, что можно взять в руки!

Единственное оружие в загробном мире теперь было в руках Нового Смерти.

На бегу Билл Дверь вдруг услышал тихий дробный топоток. Он опустил глаза. Смерть Крыс, который бежал рядом, не отставая, ободряюще пискнул ему.

Он пролетел сквозь ворота фермы и прислонился к стене.

Вдали раздался рокот грома. В остальном царила тишина.

Он слегка расслабился и осторожно прокрался вдоль стены вглубь дома.

Краем глаза он заметил металлический блеск. Тут, прислонённая к стене, стояла его коса – не та, какую он тщательно подготовил для битвы, а та, которой убирал урожай. Видимо, мужики из деревни оставили её здесь, когда принесли его с поля. Она была не острей того, что могут сотворить точильный камень и ласка стеблей, но, по крайней мере, её форма была знакомой. Он на пробу попытался её схватить. Рука прошла насквозь.