До этого момента.

Позади него появился Альберт, пара чёрных пчёл всё ещё кружила у его головы.

– Что это вы делаете, хозяин? – спросил он.

– ВСПОМИНАЮ.

– Ась?

– Я ПОМНЮ, КАК ВСЁ ЭТО БЫЛО ЛИШЬ ЗВЁЗДАМИ.

Как же там было? Ах да…

Он щёлкнул пальцами. Появились поля, а затем плавные изгибы холмов.

– Золотистые, – заметил Альберт. – Очень миленько. Всегда считал, что нам тут немного цвета не хватает.

Смерть покачал головой. Всё ещё чего-то не хватало. И тут он наконец понял. Часы жизни, огромный зал, наполненный рокотом утекающих жизней, – дело грамотное и нужное, без него не было бы должного порядка. Но…

Он щёлкнул пальцами вновь, и подул ветерок. Поля заколыхались, волна за волной проносилась по склонам.

– АЛЬБЕРТ?

– Да, хозяин?

– НЕТ ЛИ У ТЕБЯ КАКОЙ-НИБУДЬ РАБОТЫ СЕЙЧАС? ЧЕМ-НИБУДЬ ЗАНЯТЬСЯ?

– Кажется, нет, – ответил Альберт.

– В СМЫСЛЕ, ПОДАЛЬШЕ ОТСЮДА.

– Ага. Я понял, вы хотите побыть одни, – догадался Альберт.

– Я ВСЕГДА ОДИН. НО ИМЕННО СЕЙЧАС Я ХОЧУ БЫТЬ ОДИН НАЕДИНЕ С СОБОЙ.

– Ясно. Я тогда пойду и, ну, займусь всякой мелочовкой по дому, – кивнул Альберт.

– ДАВАЙ.

Смерть постоял в одиночестве, наблюдая, как пшеница пляшет на ветру. Конечно, это лишь метафора. Люди – не просто урожай. Они метались толпой в своих крошечных жизнях, движимые буквально часовым механизмом, и наполняли свои дни от края до края отчаянными попытками жить. И с точки зрения вечности все их жизни были одной длины, даже самые долгие и самые короткие.

Где-то в глубине возразил голос Билла Двери: «А с точки зрения владельца, длинные лучше!»

– ПИСК.

Смерть опустил взгляд. У его ног стояла фигурка.

Он наклонился, поднял её и поднёс к пытливым глазницам.

– Я ТАК И ЗНАЛ, ЧТО КОГО-ТО УПУСТИЛ.

Смерть Крыс кивнул.

– ПИСК?

Смерть покачал головой.

– Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ОСТАВИТЬ, – сказал он. – У МЕНЯ ЖЕ НЕ ФИРМА С СОТРУДНИКАМИ.

– ПИСК?

– А ТЫ ПОСЛЕДНИЙ?

Смерть Крыс разжал костлявую лапку. Оттуда вылез крохотный Смерть Блох, смущённый, но гордый.

– НЕТ УЖ. ТАКОГО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ. Я НЕУМОЛИМ. Я СМЕРТЬ… Я ОДИН.

Он поглядел на Смерть Крыс.

Вспомнил Азраила в его обители одиночества.

– СОВСЕМ ОДИН…

Смерть Крыс поднял на него глазнички.

– ПИСК?

Представьте высокую тёмную фигуру среди пшеничных полей.

– НЕТ, ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ ЕЗДИТЬ НА КОШКЕ. НУ КАКАЯ СМЕРТЬ ЕЗДИТ НА КОШКАХ? СМЕРТЬ КРЫС ДОЛЖЕН ЕЗДИТЬ НА КАКОЙ-НИБУДЬ СОБАКЕ.

Представьте ещё больше полей, тянущихся до самого горизонта, плавно изгибаясь волнами…

– НЕ СПРАШИВАЙ, МНЕ-ТО ОТКУДА ЗНАТЬ? НА ТЕРЬЕРЕ, НАПРИМЕР.

…пшеничные поля, живые, что-то шепчущие на ветру…

– ЛАДНО. И ПУСТЬ СМЕРТЬ БЛОХ ТОЖЕ НА НЁМ ЕЗДИТ. УБЬЁМ ДВУХ ЗАЙЦЕВ ОДНИМ ВЫСТРЕЛОМ.

…дожидаясь круговорота времён года.

– МЕТАФОРИЧЕСКИ.

А в конце всех историй Азраил, который знал ответ, подумал: «Я ПОМНЮ, КАК ВСЁ ЭТО СЛУЧИТСЯ ВНОВЬ».