Литмир - Электронная Библиотека
A
A

С этими словами Кристофер принялся вытворять что-то несусветное. Пытаясь произвести впечатление на новых друзей, он стал носиться по комнате, точь-в-точь как дикий зверёк. В спальню словно ворвалась орава тинейджеров с нечленораздельными воплями и невразумительными криками. Малыш залезал под кровать, карабкался по массивной портьере вверх, строил рожи, горланил песни группы «Битлз» и плясал вприсядку. Сумасбродный наряд хулигана мелькал то тут, то там. Но странный танец прекратился так же неожиданно, как и начался. Маленький буян зевнул во весь рот, будто звал кого-то на помощь, и сказал:

— У меня вот что! — пошарив в кармане, он выудил на свет что-то зелёное. В раскрытой ладошке оказалась горстка растаявших леденцов.

Подруги переглянулись, не зная, как вести себя в такой ситуации.

— Сладкое вредит фигуре, — левретка отвернулась.

Мальчик съёжился, и лицо его мгновенно погрустнело.

— По-моему, ты его обидела, — шепнула такса.

И вдруг непредсказуемый ребёнок рухнул на кровать, как подстреленный заяц, и замер.

— Может, Гарри позвать, чтобы его выдрал? — Юлька покосилась на спасительный шнурок.

— Я скоро умру, — глухо сказал мальчик в подушку.

— Что? — Лада подумала, что ослышалась.

— Вот поживу до тринадцати лет, а там и умру…

— Ничего удивительного, — сказал Гарри. — Я предупреждал: в этом доме все уже давно рехнулись. А Кристофер — особый случай. Если честно, Крис — неплохой парень, просто болезнь его подкосила. Видали, какой характер: весь в мамочку! Она чуть что, сразу в слёзы, а это накладывает отпечаток на неустойчивую детскую психику. — Сэр Николас очень надеется, что с вашим появлением Крису станет лучше.

— Тебе легко говорить! — проворчала левретка, зализывая ушибленный бок. — Такое ощущение, что меня засунули в миксер, добавили льда и хорошенько взболтали!

— Надо постараться найти с ним общий язык, — задумчиво сказала Лада. — В конце концов, мы намного его старше, а с детьми необходимо терпение. Гарри, сколько Кристоферу лет?

— Двенадцать.

Морда у таксы вытянулась ещё сильнее:

— Я никогда бы не дала ему больше семи…

— Это всё болезнь, будь она неладна! — вздохнул Гарри. — Что только мистер Стивенсон не делал! Показывал сына именитым докторам, на лучшие курорты возил, лекарства дорогие покупал, всё бесполезно. Сэр Николас в сыне души не чает. Приспичило Крису собак из книжки, и тут выкрутился! Вас где-то нашёл… — Гарри с минуту раздумывал. — Каких только животных у нас в доме не было. Захотелось как-то Кристофу собственный зверинец. Ему и рыбок, и черепашек с попугаями привезли. Мальчишка наигрался, да остыл. Одна престарелая кошка осталась.

— Кошка? — левретка напряглась.

— Та ещё штучка, любимица Бэрримора. Ей за сотню перевалило, древняя, как английская королева-мать. Но танк тяжёлый, хоть и старый. Бисти [6]её зовут. Не знаю, кто ей такое имечко придумал, но попал он в точку.

— Только кошек нам не хватало! — новость не пришлась Юльке по вкусу. — А действующего вулкана у вас случайно нет?

— Вулканов не держим.

Дверь вдруг бесшумно отворилась, и в комнату вошла серая, некогда пушистая кошка.

«Подслушивала. Момента для эффектного появления ждала…» — подумала Лада.

— Ты, как всегда, вовремя, Бисти, — негритёнок выдавил из себя улыбку.

На кошачьей морде отразилась фальшивая приветливость. Выглядела Бисти не очень: шерсть на боках вытерлась, словно ворс старого ковра, зубы пожелтели, хвост торчал кочергой. Казалось, она была не в силах отличить мышь от старого тапка. На лапах горошинами красовались мозоли. Но кошка отнюдь не делала трагедии из своей внешности. Наоборот, казалась вполне в себе уверенной.

— Добрый вечер, — промурлыкала красотка. — Если не ошибаюсь, Отка и Франтишка?

— Я пуделица Отка, а это моя верная подруга из Болоньи Франтишка! — заявила Собакевич с такой гордостью, словно имела честь представиться отпрыску королевских кровей: я — княгиня Такая-то, моя подруга — графиня Сякая-то.

— Ну-ну, — протянула Бисти гаденьким голосом. — Бывала я в Болонье: пьяцца Маджоре — настоящее произведение искусства, вы не находите?

— Искусством не увлекаемся, — отрезала левретка. — Разбираемся в нём примерно так же, как Герберт Уэллс в марсианах.

— Однако странно такое слышать… Пьяцца Маджоре — главная площадь Болоньи. Болонке чистых кровей как не знать об этом? — невинно пролепетала бестия и загадочно добавила: — Щенок у котёнка выменял шляпу, а кошка надела собачий костюм…

Лада молчала — самозабвенно врать, как это делала Юлька, она не умела.

— Если хотите стать нашим другом, — окрысилась Собакевич, — советую прекратить этот унизительный допрос!

Глаза Бисти сверкнули:

— В этом доме слишком многое зависит от меня, деточка. Я воспринимаю вас не более чем стихийное бедствие, причём весьма кратковременного характера.

— Как бы не так! Теперь мы любимцы Кристофера, а вам на пенсию пора!

— Какая наивность! — Бисти оскалила в улыбке стёртые клыки. — Калека остынет к вам так же быстро, как электрический чайник. А нет, так в ближайшем будущем он всё равно отправится на тот свет. Кроме того, мне уже известен ваш маленький секрет… Поверьте, я-то найду способ донести его до нежных ушей Кристофера. Ах что будет! — кошка мечтательно улыбнулась. — Маленький хозяин так страшен в гневе!

Девочки переглянулись. Было ясно как день: мерзавка, не моргнув глазом, выкинет их на улицу. Шантаж всех оттенков и мастей наверняка был её любимым предметом в школе.

— Пойду вздремну, — кошка преувеличенно широко зевнула. — Приличная девица пораньше спать ложится, — вильнув хвостом, она исчезла за дверью.

Глаза левретки сверкнули недобрым огнём.

Приключения чёрной таксы - _31.jpg

Приключения чёрной таксы - _32.jpg

ГЛАВА 4

Кабанчик из русской печки

В сон № 4 явился господин Аглик, опрятный такой и упитанный. Лада столкнулась с ним нос к носу во дворе школы № 5. В лапе господин Аглик сжимал старенький электрический фен для укладки волос, предлагая Ладе:

— Купи, недорого отдам!

— Денег нет, — грустно сказала Лада.

— Давай хоть на флажок со Снусмумриком махнёмся, — предложил Аглик. Звучало заманчиво.

Взявшись за руки, они пошли к тёте Вере. Там Лада перевернула всё вверх дном, пытаясь найти заветный флажок.

— Странно. Я отчётливо помню, ещё вчера он лежал в холодильнике, на верхней полке. Между кефиром и колбасой.

Лада потащила стремянку к антресолям, чтобы поискать и там, но господин Аглик предупредил:

— То, что ты ищешь, точно лежит в холодильнике, только не у тёти Веры.

Зелёные цифры электронных часов мигнули коротко, сменившись на 20:00. Полярная звезда здесь, в Англии, смотрелась непривычно и не совсем натурально. Этакая фальшивая Полярная звезда — маленькая и тусклая. За окном шёл типичный английский вроде бы дождь, мелкий и странный: то ли с неба падает, то ли в воздухе висит.

Такса выглянула из окна: один за другим к замку подъезжали «бэнтли», «роллс-ройсы» и «кадиллаки». Дамы в живописных туалетах в сопровождении кавалеров, всех как один в чёрных смокингах, поднимались по парадной лестнице. Гостей встречали хозяева — сэр Стивенсон степенно раскланивался с вновь прибывшими, мадам Стивенсон ослепительно улыбалась. Улыбка была настолько приветливой, что хотелось унести её с собой.

— Давай спустимся и тусонёмся чуток! — предложила левретка. — Не каждый день такая оказия!

— С твоими манерами только в высшем свете и тусоваться, — такса спрыгнула с подоконника. — Пойдём, будем делать из тебя светскую львицу.

13
{"b":"212949","o":1}