Двери с шипением открылись. Двое других пассажиров оторвались от чтения, но тут же снова уткнулись в книги и газеты, совершенно не интересуясь происходящим.

Это было не совпадение. Сжавшись в кресле, Джулия достала мобильник. Ее охватила паника, какой она никогда не знала прежде. Ей хотелось бежать — она могла обогнать почти кого угодно, — но она понятия не имела, в какую сторону.

Она вызвала из телефонной книжки номер Ника; с губ ее готова была сорваться просьба о помощи. В трубке послышался гудок, потом еще и еще, пока телефон, наконец, не переключился на автоответчик.

А потом появился он, прямо перед ней — пожилой человек с неровной прической, в очках в роговой оправе, тучный, тяжело дышавший. Он посмотрел на фотографию, которую держал в мясистой руке, затем на Джулию.

— Здравствуйте, Джулия Куинн.

Ник включил КПК Джулии. Хотя видеофайлы открыть нельзя, документы вполне можно просмотреть. Он прочитал опись того, что хранил Хенникот в многочисленных ящиках в Вашингтон-хаусе, — творения Моне, Пикассо, Ренуара и Гордона Грина, величайшие произведения искусства всех времен, от далекого прошлого до настоящего, многочисленные скульптуры и предметы старины.

Ник прочитал опись трижды, каждый раз изумляясь содержанию коллекции, которая могла бы соперничать с фондами лучших музеев. Однако ничего не говорилось ни о какой шкатулке из черного дерева. Ник отсортировал файл по году, по типу, по расположению в подвале, но так и не нашел никакого о ней упоминания.

— Что может весить двадцать пять фунтов, помещаться в шкатулке размером два фута на два и стоить многие миллионы?

Маркус, ехавший назад в сторону Байрам-Хиллс, покачал головой.

— Столько весят несколько золотых слитков, но они даже близко столько не стоят. Двадцать пять фунтов бриллиантов — вот это уже могут быть сотни миллионов.

— Надо полагать.

— Что ты ищешь?

— Именно эту шкатулку забрал Сэм Дрейфус, и именно из-за нее все их ограбление пошло не так, как они задумывали.

— Ничто не стоит того, чтобы за него умирать. Разве что, может быть, любовь.

— Не думаю, что в данном случае кто-то действительно готов умереть ради своих целей. Где-то в глубине души они считают, что останутся в живых.

— Ну, если шкатулка была в том самолете, то, вероятно, от нее не осталось ничего, кроме пара. Впрочем, какая разница? — сменил тему Маркус. — Как мы собираемся поймать этого Дэнса?

— С помощью приманки, — сказал Ник, показывая КПК.

— И что мы станем с ним делать потом? Откуда ты знаешь, что вся местная полиция не такая же, как он?

— Думаю, я знаю кое-кого, кому я могу доверять, — Ник достал мобильник и набрал номер.

Два автомобиля — зеленый «Таурус» и синий «Бентли» — стояли друг напротив друга посреди автостоянки средней школы Байрам-Хиллс, широкой площадки, с которой уходила единственная дорога, служившая одновременно въездом и выездом. Учитывая каникулы и авиакатастрофу, школа была пуста, как и остальной город.

— Кто вы? — спросил Дэнс, выходя из зеленого «Форда».

Ник смотрел на него, с трудом сдерживая ярость. Человек, который попытается убить его в будущем, убьет рядового Мак-Мэйнуса и Пола Дрейфуса, станет одним из виновников смерти Джулии.

— Вы один?

— Угу, хотя вы, похоже, нет, — сказал Дэнс, глядя на стоящего рядом с «Бентли» Маркуса.

Ник поднял КПК, который держал в руке.

— Знаете, что это?

Дэнс промолчал.

— Это копия, одна из нескольких содержащих запись того, как вы и ваши друзья вламываются в Вашингтон-хаус. — Ник на самом деле не видел на записи ни Дэнса, ни кого-то еще, кроме некоего человека, которого еще предстояло опознать, но Дэнсу об этом известно не было. — Сэм все вам испортил.

— Кто? — Дэнс притворился, будто не понял.

— Вспомните — Сэм, тот самый, кто обратился за помощью к вам и которого вы полностью себе подчинили. Тот самый Сэм Дрейфус, который теперь мертв, вместе с двумя сотнями других на Салливан-филд.

— Если это КПК, — сказал Дэнс, — то он, вероятно, принадлежит Джулии Куинн.

Ник сохранил бесстрастное выражение лица.

— Возможно, у меня есть кое-что взамен, — улыбнулся Дэнс. — Возможно, у меня есть она сама.

Ник облегченно вздохнул, зная, что Джулия сейчас едет в поезде в Нью-Йорк и что все карты у него.

— Или, возможно, это вы совершили ограбление? — спросил Дэнс.

— Что?

— Вам известно, что пытаться подкупить полицейского — преступление?

— Неплохо сказано.

Стоя спиной к подъездной дороге, Дэнс не мог видеть зеленый джип, приближавшийся к нему сзади. Армейская машина проехала мимо Дэнса и остановилась. С водительского сиденья выбрался рядовой Мак-Мэйнус, а за ним — трое молодых гвардейцев с пистолетами на поясе и винтовками за спиной.

Ник был рад видеть молодого солдата живым и надеялся, что, возможно, на этот раз он таковым и останется.

— Я Николас Куинн, это я вам звонил.

— Не знаю, чем мы можем вам помочь, мистер Куинн. Это не входит в нашу задачу, нам поручено работать на месте катастрофы.

— Это не займет много времени.

— Откуда вы меня знаете? — спросил Мак-Мэйнус. — Не помню, чтобы мы встречались.

— Полковник Уэллс дал мне номер вашего мобильного, — произнес Ник, зная, что солдаты редко задают вопросы, когда упоминается имя их командира. Ник не собирался говорить о том, что солдат даст ему свой номер в будущем, которое пока оставалось туманным и в котором ему предстояло умереть еще до вечера. Но своими теперешними действиями Ник надеялся спасти чужие жизни, вернуть Мак-Мэйнусу его будущее. — Вы лучший стрелок на курсе, только что получили степень магистра и терпеть не можете жарить гамбургеры.

Мак-Мэйнуса несколько удивило, что незнакомец столько о нем знает.

— Почему бы вам просто не вернуться в свой джип и не продолжать свои военные игры на месте катастрофы? — сквозь зубы спросил Дэнс.

— Думайте, что говорите! — бросил в ответ Мак-Мэйнус.

— У вас нет здесь никаких полномочий.

— Губернатор с вами не согласился бы, так же как и Конституция США. В чрезвычайной ситуации, на усмотрение губернатора, мы можем быть мобилизованы по его распоряжению со всеми надлежащими правами.

— Хватит с меня этой резервистской чуши, — сказал Дэнс, кладя руку на пистолет.

Мак-Мэйнус тотчас же поднял винтовку. Его примеру последовали трое остальных гвардейцев — парни не старше двадцати двух лет, никогда прежде не бывавшие в подобных ситуациях.

— Если хотите оспорить мои полномочия, — рявкнул Мак-Мэйнус на полицейского, — предлагаю вам сделать это, позвонив своему начальству, поскольку могу обещать, что если вы попытаетесь вытащить пистолет, то ответа уже никогда не услышите.

— Вы мешаете моему расследованию, — сказал Дэнс, глядя на четыре направленных на него винтовочных ствола.

— Мы со всем разберемся, когда вы уберете руку с пистолета.

— Посмотрим, — сказал Дэнс, глядя через плечо Мак-Мэйнуса. — Может, разберемся и по-другому.

По дороге мчались две полицейские машины, ревя двигателями и мигая огнями, но с выключенными сиренами. Они резко затормозили, и из них выскочили четверо полицейских в форме, которые выхватили пистолеты, заняв позицию позади открытых дверей машин.

Трое гвардейцев тотчас же присели позади джипа, направив оружие на полицейских.

— Бросьте оружие! — заорал молодой рыжеволосый патрульный. — Немедленно!

Винтовка и взгляд Мак-Мэйнуса были по-прежнему нацелены на Дэнса.

— Я рядовой Национальной гвардии Мак-Мэйнус, мы находимся здесь по распоряжению губернатора штата Нью-Йорк, и в данное время наши полномочия в этом городе перекрывают ваши. Возьмите рацию и проверьте.

— Опустите оружие! — снова крикнул патрульный. Его худощавую фигуру била дрожь.

Ситуация продолжала обостряться; никто не хотел уступать, в воздухе чувствовался запах агрессии. Полицейские и гвардейцы смотрели друг на друга из-за своих машин, водя из стороны в сторону стволами. Винтовка Мак-Мэйнуса оставалась нацеленной прямо в лоб Дэнса, дрожащая рука которого продолжала лежать на рукоятке пистолета.