«Ночь любви» не принесла Лие никакого удовлетворения — она не могла уснуть до пяти утра, потому что мысли о разговоре с Константином не желали выходить у нее из головы. Она никак не могла понять, жалеет ли она о том, что поступила именно так.
— Не скучай, малышка, я принесла еще коньяку, — сказала появившаяся на пороге балкона Габриэль. Лия вздрогнула от неожиданности. — Я тебя напугала? Прости. Садись, хватит смотреть. Голова закружится.
На этот раз Габриэль облачилась в длинное платье из тонкого материала, которое практически не скрывало очертаний тела. Гостей мужского пола она не ждала и могла позволить себе выглядеть по-домашнему нескромно. Лия в любом случае поняла бы ее, как женщина.
Габриэль села в одно из кресел, блаженно зажмурилась, подставив лицо солнцу, и начала восстанавливать в памяти события прошлой ночи. Хороший спектакль принес много удовольствия обоим актерам, но финал Габриэль не понравился. Константин ушел по-английски, и она проснулась в холодной постели. На часах было начало одиннадцатого. Злясь на своего начальника, который даже на выходных не может расслабиться и обязан чем-то заниматься и куда-то бежать, она отправилась на кухню. Возле раковины она нашла вымытую чашку. Под чашкой была записка следующего содержания: «Ты так сладко спала, что я не решился тебя будить. Хороших тебе выходных». Дальше было указано время — половина восьмого утра. Записку завершала размашистая подпись с узнаваемым росчерком и точкой конце.
Габриэль до сих пор гадала, как ее гость встал так рано, да еще и без будильника (они уснули в начале шестого утра). Она решила, что это очередной секрет, известный только аналитикам и подвластный только их тренированному мозгу. Записку она не уничтожила, но положила в надежное место. Не хватало только, чтобы это попалось на глаза Лие.
Лия тем временем заняла второе плетеное кресло.
— У тебя тут так здорово, — сказала она Габриэль. — И так тихо!
— Расскажи мне, дорогая, как ты провела последнюю неделю. Ты подумала над моими словами?
— Габриэль, ты ведь понимаешь, что это сложно, правда?
— В чем заключается сложность? В твоем муже или в твоем любовнике? Лия, не ломай себе жизнь. Ты знаешь, скольких подобных тебе девочек он уже встречал? И я могу тебя уверить — каждый раз повторяется один и тот же сценарий.
Габриэль прекрасно знала, как Константин относится к «подобным девочкам». Знала она и то, что его взгляд на них не задерживается дольше двух секунд, если задерживается вообще, но Лие об этом знать не следовало.
— Какой сценарий?
Габриэль сделала решительный жест рукой, желая показать, что больше ничего не хочет слушать, но в этот момент через прикрытую дверь балкона донеслась приглушенная трель дверного звонка.
— Наверное, это черт принес мою соседку снизу, — сказала Габриэль и поднялась. — Она обращается ко мне с любой проблемой — такое впечатление, что я работаю в службе спасения. Подожди минуту, конфетка. Я сейчас вернусь.
Неожиданный гость соседку Габриэль не напоминал даже отдаленно. Это был невысокий мужчина восточной наружности, одетый в темные брюки и кожаную куртку.
Мужчина приложил руку к груди и склонил голову в знак приветствия. Габриэль пожалела о том, что по дороге к двери не накинула халат, но решила не притворяться скромницей и гордо подбоченилась. Мужчина смущенно опустил глаза.
— Добрый день, госпожа Нафтали, — сказал он. — Мне нужна Лия. Она у вас в гостях?
— А кто вы, собственно, такой?
— К сожалению, я не могу вам этого сказать. Меня прислали за Лией, и мне не было поручено беседовать с вами.
Незнакомец говорил с едва ощутимым акцентом. Говорил он спокойным тоном — создавалось впечатление, что такие беседы он ведет каждый день.
— Значит, вас прислали! Интересно, кто же?
— Этого я тоже не могу вам сообщить, госпожа Нафтали. Мне жаль, но я тороплюсь. Не могли бы вы…
— Я здесь, — откликнулась Лия. — Доброе утро. Чем я могу быть полезна?
Незнакомец в очередной раз приветственно склонил голову.
— Пройдите со мной, прошу вас. Только накиньте что-нибудь, если это вас не затруднит. Мы поедем туда, где сильные ветра.
— Что тут происходит? — задала очередной вопрос Габриэль. — Может, вы покажете свои документы, сэр? Или, к примеру, представитесь?
— Я не могу сделать ни первого, ни второго, госпожа Нафтали. Я действую по данной мне инструкции, и есть вещи, о которых мне нельзя беседовать с посторонними.
— Что за черт! — не выдержала Габриэль. — Вы вламываетесь ко мне в квартиру, даже не называя своего имени, и забираете мою подругу! Если это шутки нашего начальства, то я советую вам немедленно прекратить эту дребедень. Впрочем, сейчас я все выясню сама.
Рука Габриэль потянулась к телефону, но незнакомец жестом остановил ее.
— Думаю, не стоит беспокоить начальство, госпожа Нафтали, — сказал он все тем же спокойным тоном. — Ваши руководители имеют право отдохнуть. Они тяжело работают.
— Мне это надоело, — сказала Габриэль. — Отправляйся обратно на балкон, Лия. А вы, сэр, выметайтесь. И хватит так откровенно меня разглядывать. Такое впечатление, будто я открыла вам дверь голой!
— Я бы не хотел применять силу, госпожа Нафтали, — проговорил таинственный гость, и в его голосе послышались нотки сожаления. — Но если вы продолжите вести себя подобным образом…
— Я хочу посмотреть на уважающего себя мужчину, который может поднять руку на женщину!
Лия не смогла уследить за движениями незнакомца. Мужчина сделал пару шагов к Габриэль, обнял ее одной рукой за шею, приподняв волосы, и легко притянул к себе — так, будто собирался поцеловать. Через секунду он уже держал в руках бессознательное тело хозяйки квартиры.
— Что вы делаете? — испуганно ахнула Лия.
— Не волнуйтесь. Это просто яд…
— Яд?!
— … который в малых количествах оказывает снотворное действие. Я буду благодарен вам, если вы покажете мне, где спальня.
— Там… — указала в направлении спальни Лия, чувствуя, что у нее подгибаются ноги.
— Большое спасибо.
Лия проследовала за незнакомцем и помогла ему откинуть одеяло. Он положил Габриэль на кровать, поправил подушки и заботливо укрыл ее одеялом, не забыв поправить его с обеих сторон. После этого он подошел к окну и прикрыл шторы.
— Когда она проснется, у нее будет болеть голова, — доверительно объяснил незнакомец потерявшей дар речи Лие. — Когда болит голова, яркий свет мешает.
— Либо вы сумасшедший, либо наемный убийца, — сделала вывод та.
— Я отвечу на все ваши вопросы в машине. Нам пора отправляться в путь.
… Первые минут десять Лия молчала, переваривая произошедшее. Ее сопровождающий тем временем надел солнцезащитные очки и, вырулив со стоянки, направился к выезду из города.
— Скажите мне, хотя бы, как вас зовут, господин Отравитель, — заговорила она.
— Прошу прощения, я не представился. Меня зовут Махмет. На самом деле, мое имя звучит иначе, но детство я провел в Турции, и отец называл меня именем османского султана.
— Итак, вы не сумасшедший и не наемный убийца. Но, тем не менее, вы знали, что сегодня утром я пришла к Габриэль, усыпили ее и увели меня оттуда. И я не знаю, куда вы меня везете.
— У наших предков был такой обычай — когда они любили женщину, но эта женщина была своенравна и не хотела быть их женой, то они посылали своих верных людей, и эти люди похищали женщин.
— То есть, вы похитили своенравную женщину, — кивнула Лия. — Ваши предки, наверное, знали толк в любви. И в том, как нужно обращаться с женщинами. Замечательный обычай. Наверное, древний?
— Да, но мои предки не относятся к очень древним родам. А вот предки господина жили еще во времена Сасанидской империи, если не до нее. При одном взгляде на него можно понять, что это были не просто местные аристократы, а важные правители.
Лия представила Константина — а она уже была уверена, что речь идет именно о нем — в роли древнего персидского правителя, и ей показалось, что этот образ ему подходит.