Нейрис холодно пожала плечами.

– Она много сделала для меня, но волей Тьмы мы вдруг оказались по разные стороны. Это война, а на любой войне, в конечном итоге, все забывают принесенные жертвы. Когда ты воевал, разе не бывало такого, что отец шел на сына, а брат на брата? Боль и страдания стираются из памяти людей, а после даже из наших снов, которыми мы насквозь пронзаем прошлое. Все помнят лишь победителей и проигравших.

– Что такое Белый круг?

– Это одна из самых больших тайн нашей эпохи. Они своего рода братство. Вроде ваших религиозных братств, только это очень древнее и очень могущественное.

– Зачем им понадобился Хорват?

– Он один знает, то что очень хотят знать они, и они не остановятся ни перед чем, чтобы найти его.

– Где твой господин сейчас?

– Я уже сказала, я не знаю этого, глупец, – она снова резко дернула хрупкими плечами. – Твоя трава не позволяет мне лгать. Никто не знает, где он и каким образом умудрился скрываться от всех столь долгое время. Он сказал мне, что мы снова встретимся, когда настанет парад трех лун. Его многие ищут и ни одна из этих встреч лично ему совершенно не нужна. Что он замыслил – я не ведаю, где он – я не знаю, а будущее скрывает пелена мрака.

– Почему ты пошла за ним?

– Странно, что тебе это интересно. Он подарил мне силу. Силу и обещание уничтожить всю вашу треклятую религию Света на корню. О пообещал мне, что все храмы сгорят. Все, кто несет имя Предвечного, прикрываясь Книгой, умрут в жалостных корчах. Я смогу убить всех лживых служителей культа, одного за другим. Всех священников до последнего. Очень скоро люди будут боятся одевать просторные рясы и проповедовать пастве. Очень скоро от них будут шарахаться, как от прокаженных. И лично я приложу к этому руку. Очень скоро ваш мир, полный врунов и грязных предателей, полностью перевернется.

– Кто была та демоница, что привела с собой химер?

– Проклятый ветер шепчет мне, что ее зовут Бьянка. Она служит Белому кругу. Она двойник. Очень редкий вид демона, который может прибывать в этом мире, словно живой человек, не лишаясь при этом своих темных сил. Она может делать это потому, что она двойник женщины, которая призвала его сюда прямиком из пламени инферно. Это почти никому не удавалось за долгие тысячелетия, но тот, у кого это вышло, пошел на страшное и богомерзкое кощунство.

– Как можно остановить ее?

– У любого демона-двойника есть при себе колдовское зеркало. В нем заключена вся его сила и вместе с тем вся слабость. Уничтожь его и связь с призвавшим его разорвется. А демон отправиться обратно в место, откуда пришел.

– Кто еще состоит в братстве Белого круга, кроме нее?

– Всех, кто состоит в нем не знает никто. Мой господин открыл мне лишь одно единственное имя, хоть как-то связанное с Белым кругом. Это мерзкий пес Иоганн-Вергилий второй. Нынешний великий Инквизитор Империи Грез. Узнав, что он личный враг моего повелителя, я согласилась служить ему не задумываясь. Очень хочется увидеть, как он заживо сгорит, когда мой господин возродится на этой земле.

– Зачем он послал тебя к нам?

– Я должна была наблюдать за теми, кто ищет его, и любыми способами мешать вашим планам. Моя сестра Алия все равно умрет. Не сейчас, так чуть позже. От яда химер нету спасения. По крайней мере его нет у меня. С поисками ее души был чистой воды маскарад, это невозможно сделать в принципе. Тем более таким простым путем. Я всего лишь дала тебе сильное лечебное зелье. Только вот ты со своей глупой приправой к еде попутал все мои карты. Я хотела усердно и преданно помогать вам с братом в борьбе с Белым кругом, который вообще никому не подчиняется и абсолютно никого не боится. В процессе этой борьбы все вы скорее всего погибли бы, так и не поняв, во что именно ввязались. Я бы постаралась как можно больше узнать о этом странном братстве. Ни в аду, ни на небе, ни на этой земле у Белого круга не существует хозяев и это, как ты понимаешь, никому не может понравится. Они сами желают стать богами и безраздельно править всем, чего коснуться, как бы глупо это не звучало. Это слишком дерзко даже для таких как они. Их надо поставить на место и это знаю все без исключения, даже они сами.

– Знаешь ли ты еще хоть кого-то, кто помогает твоему хозяину?

Ведьма внезапно визгливо и неприятно расхохоталась.

– Всезнающий Хорват не так уж глуп. Я уверен, что ты не единственная его преданная рабыня, но о прочих мне ровным счетом не известно. Чего он хочет?

– Прежде всего – выжить. До конца замыслы повелителя не знает никто. Но найдет Белый круг его или он быстрей уничтожит их одного за другим. Вам в любом случае будет плохо и я с радостью задержусь, чтоб на все это посмотреть.

– Зачем Хорват вообще пришел сюда?

– Проклятые ветры шепчут, что он потребовал ваш мир у своего старшего брата в награду за былые заслуги. Тот сказал, что вас пока трогать нельзя. Тогда Хорват поклялся, что все равно заберет его любой ценой. Между ними пропало понимание и вспыхнула вражда. Думаю, все прочее просто глупые слухи. Не уверена, что даже это является абсолютной правдой.

– Как-то все это не вяжется, – с досадой вздохнул Рейв. – Глупости какие-то. Что же получается, люди и демоны решили помериться силами в том кто быстрее получит наш мир в качестве боевого трофея. Что-то тут нечисто. Все как-то слишком просто сшито белыми нитками и одновременно слишком запутанно. Значит обязательно есть какой-то подвох. Двойное дно и подлый обман. Только вот кем и кого?

– А ты ожидал, что все сразу поймешь? – ведьма снова пугающе и истерично засмеялась так, что вековые деревья, укрытые снегом, тревожно повторили ее стрекучий и всхлипывающий хохот. – Это тебе не корову со двора увели. Ты рассуждаешь о слишком сложных вещах. Куда тебе, простому смертному, разобраться в том, что затеяли они? И тем более, зачем им все это понадобилось. Ты и я всего лишь маленькие части чего-то безмерно большого и сложного и, как не старайся, всего не увидишь целиком. Для этого нужно слишком высоко взлететь. Мы крутимся, делая свою работу, а зачем все это нужно на самом деле тебе и мне знать не обязательно. В голову все равно все это никогда не уместится.

– Я мог бы приказать тебе перерезать себе горло, ведьма. Но я не стану этого делать. Когда трава Сари перестанет действовать, мы узнаем кто кого одолеет в схватке. И за кем правда на этом свете. За такими как ты, или за такими как я. Пусть это рассудит Бог.

– Ты глупец и твое благородство меня смешит. Я таких как ты ем, как ягоды в лесу. Даже с ветки срывать не придется. Немного жаль, что теперь тебя нужно убить. Но, если честно, ты сам во всем виноват. Я хотела бы встретить тебя в другое время и в другом месте. Такие как ты нравятся всем без исключения. И светлым, и темным, и добрым, и злым, и даже мне. А мне вообще почти никто не нравится на этой земле. Встреться мы в другое время, все могло бы закончится совсем не так..

– Последнее время я очень часто это слышу. От всех членов вашей семьи!

Они еще долго сидели молча друг на против друга, пристально глядя друг другу в глаза, как черное и белое, столь абсолютное, что оно никогда никаким образом не могло смешаться одно с другим. Постепенно Нейрис снова начинала обретать человеческие черты, превращаясь из живого мраморного изваяния в себя прежнюю. Ведьма почти уже перестала быть живым черно-белым призраком и время медленно подходило к тому последнему критическому мигу, после которого обычно в судьбе людей все безвозвратно менялось и жизнь превращалась только в "до" и "после", либо только в "до", потому что никакого "после" уже не было.

Они ударили друг друга почти одновременно. Он ударил топором слева направо, а с ее рук за миг слетел столб черного, как угольная пыль, пламени. Послышался хлопок, рев темного огня и ужасающий треск. Рейва отбросило назад взрывом невероятной силы и ударило о ствол векового дерева, росшего тут уже тогда, когда мир этот был еще совсем молодым. Он отчетливо почувствовал как от удара о ствол сломалась спина, будто сухой прут. Ведьмачий огонь за один миг сжег кожу его рук и лица. Рейв ощутил, как сгорели его черные, как смоль, волосы и та одежда, что была на нем. Боль была такой сильной, что через несколько мгновений он на время совсем перестал ее чувствовать. Рейв, лежа в снегу, устало вспомнил, что однажды лекари армии Неприкасаемых рассказывали ему будто смертельные ожоги никогда не болят. Он совершенно отчетливо понял, что сейчас он умрет и на этом все, к чему он привык, пока жил, наконец закончится. Перед его глазами не пронеслась вся его жизнь с первого мгновения, как про это писали в мудрых книгах и рассказывали в древних преданиях. Сын Ворона умирал в свой жизни уже слишком большое количество раз, чтобы сейчас узреть нечто подобное. В голову тихо и стремительно закралась тьма, поглотив боль и разом навсегда скрыв собой все заботы и переживания этого бренного и суетливого мира.