Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Конференции трудящихся

Ф. Э. Дзержинский считал необходимым для укрепления связей с трудящимися, чтобы руководители органов ВЧК — ОГПУ регулярно выступали перед массами, устраивали конференции. Кроме того, он предлагал широко освещать работу чекистов в печати, разумеется не разглашая при этом то, что не подлежало разглашению.

Летом 1920 года я впервые побывал на такой конференции в Одессе. Ее решили провести в клубе совторгслужащих. Когда я пришел в клуб, меня встретил председатель Одесского губчека М. А. Дейч, который был организатором конференции. Пригласил в президиум. Свободных мест в обширном зале уже давно не было. Даже все проходы были заполнены до отказа.

— Смотрите, — сказал я Дейчу, — яблоку упасть негде. А кто-то еще сомневался: не пойдет-де народ, при пустом зале будем проводить конференцию… До начала четверть часа осталось, а народ все идет и идет. Это хорошо!

— Хорошо-то хорошо, а вот как мы высидим при такой скученности? Ведь никто и часу не выдержит в этой духоте.

И решительно добавил:

— Надо перенести конференцию в оперный театр. Там места всем хватит.

Это предложение Дейча было поддержано всеми членами президиума. Люди хлынули в оперный театр, где был самый большой зал, но и он едва-едва вместил всех желающих попасть на конференцию.

М. А. Дейч вышел на трибуну и начал доклад. По существу, это был отчет губчека о работе за последние несколько месяцев перед трудящимися города Одессы. Дейч рассказывал о том, как одна за другой были раскрыты и обезврежены контрреволюционные организации в городе и его окрестностях.

Слушали его внимательно. Но едва только Дейч касался мер наказания, вынесенных коллегией губчека, из ближайших рядов раздавались отдельные выкрики: «Позор! Позор!». Дейч не обращал на них внимания и невозмутимо продолжал доклад. Мы знали, что эти выкрики принадлежат эсерам и меньшевикам.

Но вот в один из самых кульминационных моментов доклада выкрики получают поддержку в разных концах зала. Видимо, крикунам удается создать обстановку, которой бессознательно начала поддаваться какая-то часть аудитории.

Дейч прервал свой доклад и спокойно сказал:

— Товарищи, мне для окончания доклада нужен еще час. Затем начнутся прения, и каждый может выступать. Говорите что хотите и сколько хотите. Это право будет вам предоставлено. А пока что рано кричать «Позор!».

В общей сложности М. А. Дейч говорил более двух часов. Прения же продолжались… два дня. Активность присутствовавших была удивительной.

Почти все выступавшие одобряли работу губчека, говорили о необходимости помогать чекистам, призывали к революционной бдительности.

Когда кончились прения, Дейч взял слово для заключения. В частности, он сказал:

— Я вам не успел доложить еще об одном случае, который наглядно показывает значение нашей работы. Месяц назад благодаря бдительности чекистов была предотвращена гибель многих и многих тысяч людей. Зоркий глаз Чека обнаружил в катакомбах множество мин огромной взрывной силы. Весь город был заминирован и в одну секунду мог бы взлететь на воздух со всеми жителями…

Дейчу не дали договорить. Поднялся неимоверный шум. Все повскакали с мест, ринулись на сцену, к президиуму. Дейча усадили в камышовое кресло, которое стояло возле стола президиума, и под восторженные крики вынесли на театральную площадь. Минут десять Дейча вместе с креслом подкидывали в воздух.

Через несколько дней я встречаю Дейча и шутливо спрашиваю:

— Ты еще жив? Удивительно, как ты только уцелел. Я думал, что тебя на радостях разорвут на части. Смотри, такие конференции опасно проводить.

А Дейч улыбается. После этой конференции, сказал он, письма, заявления хлынули прямо потоком Людей, желающих помочь чекистам, стало очень много. Приходят рабочие, служащие, матросы, ремесленники, крестьяне.

— Представляешь себе, какие это замечательные помощники нам в борьбе с контрреволюцией. И главное, бескорыстные помощники! Никто из них не преследует ни малейшей выгоды себе… Я только теперь убедился, какую великую роль в нашем деле могут играть такие беспартийные конференции. Не случайно Феликс Эдмундович так настойчиво советовал проводить их.

Потом мне самому не раз приходилось проводить подобные конференции. И всегда они давали замечательные результаты.

Для упрочения Советской власти в Крыму потребовалась напряженная работа всех партийных и советских органов, в том числе и ЧК, и такая работа проводилась на протяжении первых пяти-шести месяцев после занятия нами Крыма. Это легко понять. Крым был последней цитаделью белогвардейщины и буржуазии и представлял собой в то время скопище контрреволюционных элементов. Условия для чекистской работы в Крыму были особенно сложными. Местное трудовое население было терроризировано врангелевцами. Многие предпочитали ни во что не вмешиваться.

Заручившись согласием партийных органов, мы развернули широкую разъяснительную работу среди рабочих и крестьян. Сначала конференции были проведены в трех наиболее значительных промышленных городах Крыма — Севастополе, Симферополе и Керчи. На каждой конференции после доклада выступали трудящиеся. Их очень интересовало, что сделано и делается органами ВЧК для укрепления Советской власти в Крыму, какую работу провели органы ВЧК сразу после освобождения Крыма. Выступавшие признавались, что до этого они плохо представляли себе деятельность чекистов и побаивались их, но теперь охотно будут помогать органам ВЧК.

Позднее такая же конференция состоялась в пограничном городе Проскурове, на Украине. Поблизости был большой железнодорожный узел Гречаны. Пришли многие рабочие. Конференция шла в переполненном театре.

Желание населения помочь органам ВЧК было очень большим. Иногда меня даже будили среди ночи и сообщали: там-то и там-то появился незнакомец, надо проверить, не шпион ли. Увидят, что кто-то покупает золотые вещи, немедленно сообщают мне: «Не за границу ли собирается переправлять?» Одним словом, мы сразу же ощутили помощь местного населения.

Конференции трудящихся играли большую роль в нашей работе. Они превращались в своеобразные отчеты органов ВЧК перед населением, укрепляли ту силу, на которую постоянно опирались чекисты, — связь с народными массами.

«Рыбаки»-шпионы

Начальник военно-контрольного пункта особого отдела ВЧК побережья Черного и Азовского морей Илья Ефимович Любченко просит принять его по срочному делу. Через несколько минут он уже у меня в кабинете и докладывает:

— Получены сведения, что в Севастополе Врангелем оставлена шпионская группа. У нее много драгоценностей и валюты. Группа тщательно законспирирована и очень осторожно ведет работу в городах

Крыма.

— Ваши сведения из достоверных источников? — поинтересовался я.

— Источники самые достоверные, — заверил меня Илья Ефимович. — Что будем делать? Прикажете арестовать?

— Нам надо их поймать с неопровержимыми уликами, да еще с такими, которые помогли бы нам распутать и некоторые другие контрреволюционные узелки.

— Улики будут, — уверенно сказал Любченко. — Правда, уж очень тонко у них дело поставлено…

— Вот вы и сами, Илья Ефимович, об этом говорите… Знаете, что мы сделаем: вы продолжайте наблюдение за этой группой, только так, чтобы ничем не выдать себя. Они работают осторожно, а мы должны за ними наблюдать в десять раз осторожнее. А потом, в самый подходящий момент, возьмем их…

Любченко ушел. Две недели он не подавал о себе вестей. Наконец является и докладывает:

— Врангелевские лазутчики готовятся к отъезду. Они приобрели рыболовную шхуну и на днях собираются в Турцию, к Врангелю.

— Вот теперь, пожалуй, и настала пора их схватить.

— Пусть они выйдут в море, тогда и схватим.

— А не упустите?

— Все будет как нужно.

— Ну хорошо, Илья Ефимович. Как находите нужным, так и действуйте. Я знаю вас как опытного чекиста.

28
{"b":"188175","o":1}