Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И после этих слов, произнесённых мерзкими устами святотатца, изрыгавшими хулу на Господа, не основанной ни на одной строке священного Корана, защищать мусульман никто не осмелился.

Так слова одного мерзавца раскололи единую церковь на Греческое Православие и на ПРАВОВЕРИЕ. Это было в мае 1180 года.

Но всё же анафема была подкорректирована: «АНАФЕМА МАГОМЕТУ И ВСЕМУ ЕГО УЧЕНИЮ И ВСЕМ ЕГО ПОСЛЕДОВАТЕЛЯМ».

С 602 года правоверные и православные молились в одних и тех же храмах, на куполах которых сияла восьмиконечная звезда в полумесяце.

Потом правоверные оставили только полумесяц, а православные, немного исказив звезду, превратив её в крест с лучами, оставили сей крест с полумесяцем.

Таковой крест и поныне можно увидеть на русских церквях.

Но в 1180 году это отлучение коснулось лишь Византии. Русь ещё долго была правоверно-православной, пока в 1666 году не произошло «ИСПРАВЛЕНИЕ КНИГ», когда старые ПИСАНИЯ (собственно, тексты Корана) не были изымаемы, а новое Писание (Библия, переведённая с еврейского и латинского, а не с греческого к тому же) не начало навязываться силой. Это вовсе не значит, что кроме Корана у русских не было Евангелий. Были. Ибо Евангелия (ИНДЖИЛ) — книги, считающиеся божественными и для мусульман. Но постепенно Коранические тексты уничтожались — где силой, где при пожаре, где от ветхости. Переписывать же их было нелегко.

Оставались в обиходе лишь Евангелия, которые можно было заказать переписчикам за мзду некоторую.

Так постепенно у старообрядцев вышел из употребления непонятный по языку Коран и вошло Евангелие. Вот только обряды многие старообрядцы сохранили мусульманские.

Но это уже не столь важно. Важно понять, что Православие и Правоверие на Руси до XVII века составляли единый культурный пласт.

Все были ПРАВОСЛАВНЫМИ до Никона. А дальше начался РАСКОЛ. Отделились ГРЕКО-ПРАВОСЛАВНЫЕ (НИКОНИАНЕ), которые непонятно почему стали называть себя ГРЕКО-православными, раз с греческой церковью они объединиться так и не смогли (хотя позже объединились с НЕСТОРИАНАМИ, отлучёнными от церкви греками).

Отделились МУСУЛЬМАНЕ, в основном нерусское население. Русские бесермены влились в татарскую нацию и растворились в ней.

Сильно поредела масса СТАРООБРЯДЦЕВ, замкнувшаяся в национальных границах и постоянно преследуемая. О её неравноправии говорит хотя бы тот факт, что власти, изымая у музеев храмы, построенные ДО раскола, возвращают их не старообрядцам, которые их и строили, а никонианам, которые их отняли в своё время у старообрядцев. Вот, пожалуй, и всё, что я хотел бы рассказать о принятии веры на Руси.

Я сделал всё, что мог. А БОГ ЗНАЕТ ЛУЧШЕ. Аминь.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

На этом завершается наша книга. Я постарался не перегружать её сведениями о современных обычаях и традициях, уходящих корнями в глубокую языческую древность, ибо объём книги не позволяет это сделать.

Упор, как читатель, вероятно, уже заметил, был сделан на иконографию самих мифологических персонажей. Я посчитал это тем более важным, что иконография языческих богов вовсе никак не отражена в русской литературе. Было бы интересно сравнить представления о внешности богов в разных районах славянского мира. Предварительно можно лишь заметить, что иконография показывает наличие шести регионов, границы между которыми не могут пока быть чётко очерчены.

Первый регион, где самые архаичные образы богов (многоголовые и звероголовые боги, зверовидные, многоликие, весьма сильно напоминающие индийский пантеон), — это ЛУЖИЦА. Второй регион — ЛЕХИТСКИЙ (Польша, Новгородская земля и север Белоруссии). В отличие от остальных славян, считавших главным божеством Сварога Дыя, лехиты считали таковым Ящера. В этом регионе сильно балтское влияние, присутствует и влияние германцев и финнов. Третий регион — МОСКОВИЯ, чья иконография вовсе не отличается от литовской. Четвёртый регион — УКРАИНА, где весьма сильно влияние иранское. Пятый регион — БАЛКАНСКИЙ, здесь прослеживаются следы фракийского и тюркского влияния. И шестой регион — ЧЕШСКО-МОРАВСКИЙ, где многое взято от кельтов, но заметно, особенно в Словакии, влияние и иранцев. Однако всё же можно утверждать, что несмотря на различия в представлениях о внешности богов, мифология была во всех шести регионах единой, и даже имена богов часто звучат одинаково, хотя сами боги иногда выглядят по-разному.

Я в своей книге не стал разделять персонажи на языческие и христианские; так как христианство — религия единобожия, как проповедует Церковь, то один единственный персонаж, как я думаю, не перегрузит языческую мифологию. Надеюсь, читатель сам сможет отличить этот единственный христианский образ, а все остальные персонажи, естественно, будут, как я понимаю, языческими, то есть общенародными.

Теперь, когда русские читатели смогут ознакомиться с иконографией языческих персонажей, будем надеяться, что в русской литературе перестанут рисовать богов кому как захочется, чем особенно грешат неоязычники, пытающиеся воссоздать новый языческий пантеон, основываясь лишь на своём мнении о том, как этот пантеон должен был бы выглядеть, а также на представлениях, навеянных индийскими и иранскими сказаниями. Ведическая мифология славян — выдумка сугубо нашего века.

Ярким представителем неоязыческого направления в нашей литературе является писатель-фантаст А.И. Асов.

Я считаю, что не надо придумывать то, что задолго до нас уже придумали наши предки. Оставим приоритет за ними.

В этой книге многие рисунки, может быть, и не всегда удачные, но я предпочёл брать древние изображения из книг XV–XVII вв., в которых и бумага уже часто сильно потемнела, и печать не всегда чёткая. Я сознательно предпочёл именно древние изображения как более точные. Думаю, что и читатели предпочтут иметь графически хоть и не всегда профессионально выполненные, но зато подлинные рисунки из старинных книг.

ПРИЛОЖЕНИЯ

ХРАМ СВЕТОВИДА

(Глинка Г. Печ. по кн.: «Древняя религия славян»)

Мерцана ещё покоилась в объятиях Царя вод; часы стерегли вход и выход из солнцева дому, и присноюный Световид на златом ложе покоился в объятиях Триглы, как Рурик с Олегом восходят на освещённый холм, где возносится храм Световида, храм возвеличенный и достойный бога, славимого в нём! Первосвященник Световидов, Боговед, сопутствуемый жрецами, грядёт ему во сретение. Рурик приступает ко вратам храма, но удивляется, видя их затворёнными. «Они не могут быть отверсты, — говорит Боговед, — доколе первые лучи солнца не ударят в лицо бога; и тогда глас трубный возвестит присутствие его. Когда же последний луч сойдёт с лица Световидова, глас заунывного рога и глухого бубна возвещают о сокрытии от нас благотворного светила. День мрачный в наших законах равен нощи». Ночь была светлая и подобная зимнему дню, когда солнце слабыми лучами сквозь иней сияет.

Князь, в ожидании первых на обзоре (горизонте — Ред.) лучей, пошёл вокруг храма, желая осмотреть его. С долу он казался ему невелик, но Рурик удивился, нашедши его огромным. Он был окружностью в 1460 шагов. Двенадцать огромных яшмовых столпов кринфского чина поддерживали навес его кровли, оглавия их были из позлащенной меди. Триста шестьдесят окон и двенадцать врат заключались медными затворами. При каждых дверях стояли два жреца с трубами. На медных вратах изображались двенадцать знаменитых доброго бога подвигов; как для пользы нагих людей он произвёл овна, который в то же мгновение устремился к ним, да предложил им свою волну; как, усмирив вола неукротимого и дав им во служение, изобрёл для них плуг и все земледельческие орудия; как сражается и побеждает Чёрного бога, похитившего чад его, близнецов Даждьбога и Зимцерлу. Тамо видно Морское Чудо, чадо Чёрнобога, как оно, обратившись в великого рака, хочет похитить солнце; но опалённое жгучими его лучами, упадёт — и сильным ударом своего хребта разбрызгивает как каплю текущий Волхов, и сделав в земле отверстие, производит море Русское. Здесь ужасный лев, с медным хвостом и алмазными зубами, похищает у Велеса скот, а сего бога приводит в трепет; но Световид разит его ударом златого самосека, берёт хвост его (из коего родились полозы) и зубы, и помещает на небе, где доныне видим их и называем львом. Тут изображена любовь его с прекрасной Триглавою, и терзание Чернобога, влюблённого в неё. Световид, играя на гуслях, поёт ей нежные стихи; она его венчает васильковым венком, а вокруг их пляшут Зимцерла, Лада, Сева и Мерцана. Румянощёкая Дидилия с распущенными златистыми волосами, в алой лёгкой ризе, подносит им в алмазной чаше златый небесный мёд, питие богов. Леля, сидя подле гуслей, слушает и лукаво улыбается. Дидо, взвившись в воздух, пускает тяжёлые стрелы в Чернобога. Белбог, носяся над ними на облаке, приятно усмехается. Там Перун держит великие весы, ниспущенные им с неба для решения жестокой распри между Белбогом и чадами его, и между Чернобогом и чадами его, когда начиналась между ими жестокая брань, долженствовавшая разрушить мир; когда Ний в неистовстве потрясал землю, извергая из неё пламя, — Чудо Морское колебало берегами, и Яга, дщерь Чернобога, вооружённая железною палицею, разъезжала на крылатой своей колеснице, и сбивала с мест горы. Но великий Перун желал примирить их и послал едину из служащих ему Молний, да возвестит волю его. Тогда род Белбога воссел в единую чашу весов, а род Чернобога в другую. Перун поднял весы, и чаша с Чернобогом вознеслась выше тёмных облаков; но чаша с чадами Белбога осталась на земли. — В другом месте видно было, как Световид поразил великого Скорпиона, когда сей похитил его дщерь Зимцерлу, оплакивамую Даждьбогом. Ний, зря его, от страха сокрылся, и Световид возвратил Даждьбогу его сестру и супругу. Но злобный Ний, отмщая ему за сие, ниспустил на землю ночь, лютые мразы, снега, метелицы… Световид, поразив всех их златыми стрелами, прогнал назад в область Ния. Ний, пылая ещё против него гневом, послал домового духа, да умертвит любимых коней его; но Световид создал сребророгатого и волносребристого смелого козла и пустил для истребления сего духа. — На десятых дверях изображён бог света, лиющий с гор, из златых водоносов, обильную воду, от которой приемлют начало реки: Волга, Днепр, Двина, Дон и славное озеро Ильмень. Он населяет их рыбами, пуская каждого рода по двоице. Завидуя сему, Морской Царь послал кита пожрать их; но Стриба поразил его тогда же изобретённою острогою, и вынув, положил на том месте, где стоит храм Световидов; холм составился из китового праха. — Таковы были изображения на дверях.

56
{"b":"187385","o":1}